Панические настроения, постепенно перешедшие в вялое ожидание всеобщего краха и глобальной катастрофы, бродят в умах россиян с того самого момента, когда в стране наконец отважились признать кризис. Теперь на пороге осень — в финансовом мире традиционная пора “жатвы”, то бишь возвращения долгов. И паника начинает нарастать: все чаще высказывается мнение, что расплатиться по ним не сможет ни государство, ни бизнес. Тут-то и звучит как приговор до боли знакомое слово: дефолт.
“МК” решил окончательно прояснить ситуацию и задал экспертам единственный вопрос: возможен ли сегодня второй 1998-й?
Эксперты “МК”
Евгений ГОНТМАХЕР, заместитель директора ИМЭМО, член правления Института современного развития:
— Дефолт, мягко говоря, маловероятен. Нынешние события имеют совершенно другую природу. В 1998 году был внутренний российский кризис, кризис финансовой системы, загнанной в ловушку с ГКО, внешними долгами и т.д. А в мире меж тем наблюдался активный рост. Конечно, современный наш кризис создан нами же, но причины другие. Старая советская экономика за двадцать лет так никуда и не ушла. У нас сверхмонополизация, коррупция, отсутствие конкуренции везде, в том числе и в политической системе. Мировая ситуация просто это вскрыла. Кризис 1998 года мы преодолели очень быстро. Благодаря девальвации рубля наша продукция стала востребованной. Но еще раз советская экономика не оживет. Сейчас на Западе предъявляют совершенно другие требования к товарам и услугам. А неэффективные производства отмирают, и эту ситуацию мы переживем болезненнее всех.
Евсей ГУРВИЧ, руководитель Экономической экспертной группы:
— 1998 год преподал нам как минимум два важных урока, которые помогли в нынешней ситуации. Были созданы суверенные фонды (Резервный и национального благосостояния) — чтобы противостоять таким шокам, как падение мировых цен на нефть. Также пришло осознание того, что стране нельзя жить с дефицитным бюджетом. Эти два фактора смягчили теперешний удар. Но, вопреки ожиданиям, полностью избежать его не удалось. Мы оказались более зависимы от внешних условий, чем предполагали, поэтому при кризисе упали не только нефтегазовые доходы, но и производство во всех отраслях. В прошлый раз произошел шок, но была восстановлена конкурентоспособность отечественной продукции. В этот мы избежали шока. А вместе с ним — и быстрого послекризисного роста российской экономики.
Евгений НАДОРШИН, преподаватель ВШЭ:
— Повторение шока 1998-го сейчас вряд ли возможно: у нас теперь другая экономика. Ни в 2009-м, ни в 2010 годах никакого дефолта по госдолгу быть не может. Наши внешний и внутренний долги не настолько велики, чтобы опускать руки. Вообще, люди зря ассоциируют кризис с дефолтом. Отказ от своих обязательств для государства — крайний случай. Экономический кризис же характеризуется проблемами иного порядка. Но я надеюсь, что возможная “вторая волна” кризиса не принесет нам серьезной девальвации национальной валюты, в отличие от событий 11-летней давности.
