Залог успеха

Столичные ломбарды заработали на кризисе

21.03.2010 в 17:20, просмотров: 5415
Залог успеха
Банковские кредиты нынче сродни подснежникам. Первым, робко растущим сквозь кризисные “сугробы”. Ставки еще высоки, требования строги, но все же... Места, где можно было получить деньги даже в самый пик мировых финансовых неурядиц, — ломбарды — за время “кредитного” голода, видимо, укрепились настолько, что всерьез объявляют о возможности снижения ставки до 5% в месяц. Должны ли банки расценивать это как подножку ренессансу потребкредитования и что от этого получат москвичи, пытался выяснить “МК”.  

По данным Лиги ломбардов, за 2009 год число обращений к ним выросло на 15—20% по сравнению с прошлым годом. А если в докризисное время только столичные ломбарды выдавали клиентам $1 млрд. в год, то в ушедшем году эта сумма увеличилась до $1,2 млрд. — такие оценки привел недавно на пресс-конференции гендиректор одной из столичных ломбардных сетей Дмитрий Терентьев. И те, и другие сведения явно говорят о том, что в 2009 году у людей выросла потребность в “быстрых деньгах” и снизились возможности для их получения в другом месте.  

Однако структура вещей, которые закладывают жители столицы, практически не изменилась. Традиционно 90% сдаваемых предметов — ювелирные изделия, около 3% — автомобили, и 7% занимает все остальное: ноутбуки, мобильные телефоны, видеотехника, меха, кожа. Как говорят эксперты отрасли, с каждым годом последняя графа “худеет”. Меховых ломбардов в столице немного, а электротехнику “гобсеки” не жалуют. Ноутбуки и тем паче сотовые телефоны дешевеют быстро. Настолько, что в случае отказа хозяина от выкупа за них можно выручить меньше, чем несколько месяцев назад составляла сумма залога за эту вещь.

Долги наши тяжкие

Россияне начали активно пользоваться банковскими кредитами буквально несколько лет назад. А в ломбарды обращались и в хрестоматийные “лихие девяностые”, и даже раньше — до перестройки в Москве работало несколько ломбардов. Впрочем, разница в процентных ставках не в пользу “старожилов” — при среднемосковском уровне в 14% в месяц она составляет 168% в год. А это в разы выше самой заградительной банковской ставки. Впрочем, большинство потребительских кредитов даются на срок от года, а вещь в ломбарде выкупается примерно за месяц. А основная часть заложенных изделий из золота оценивается в несколько тысяч рублей, что все же меньше объема среднего кредита. Отсюда, собственно, и специфика: тот, кому надо “перекрутиться” до зарплаты или срочно совершить внезапно появившийся платеж, вряд ли подаст в банк заявление на оформление кредита. Хотя есть у ломбардов и постоянные клиенты — люди, порой пожилые, которые стабильно закладывают одну и ту же вещь несколько раз в год.  

Впрочем, ломбарды могли бы и потягаться с банками — если бы снизили процентную ставку. Так, недавно одна из ломбардных сетей столицы заявила о возможности единовременного перехода на 5% в месяц. А это 60% годовых. По мировым банковским меркам — заоблачный уровень, но для россиян, тем более нуждающихся в “быстрых” деньгах на два-три месяца, она могла бы показаться вполне приемлемой. Брали же в свое время кредиты, скрытые комиссии в которых делали стоимость заемных денег почти сопоставимой с теми же пятью процентами в месяц!  

Но президент Лиги ломбардов Михаил Унксов считает эту инициативу провальной. По его расчетам (основанных, между прочим, на формулах одного из членов династии американских миллионеров Вандербильтов!), для того чтобы держать ставку в 5% в месяц, сеть ломбардов должна занимать 20% рынка.  

Впрочем, есть другой способ снизить процентную ставку. Дело в том, что закон “О ломбардах” запрещает им заниматься чем-либо, кроме залоговой деятельности. Доходит до смешного, рассказывает Унксов: в одном из ломбардов Рязани туалет находится в клиентской зоне, чем беззастенчиво пользуются завсегдатаи ближайшего пивного ларька. А сделать ватерклозет платным нельзя — непрофильная деятельность! “Если ломбард принимает шубы, то сам бог велел иметь там ремонт меховых изделий, если автомобили — держать маленький автосервис и автомойку, чтобы отдавать машины новым владельцам в товарном состоянии, если ювелирные украшения — ремонт, чистку”, — сетует он и добавляет, что Госдума в весеннюю сессию должна рассмотреть поправки к закону, которые вернут ломбардам право на смежные функции. “А дополнительный источник дохода позволит многим ломбардам снизить процентную ставку”, — считает он.  

Любопытно, но покупать украшения на ломбардных аукционах порой можно спокойнее, чем в ювелирном магазине. На содержание благородных металлов изделие проверяют как минимум дважды. Фальшивое украшение просто не примут в качестве залога. Кроме того, там можно отыскать и эксклюзивные вещи по очень гуманным ценам.  

Кстати, как замечают сами работники ломбардов, уже давно иссяк поток хорошо одетых граждан, которые в начале кризиса закладывали дорогие украшения или часы, чтобы погасить ставший непосильным платеж по банковскому кредиту. Все, кто хотел, уже решили свои затруднения — съехали из ипотечной квартиры или договорились с банком. Постоянно жить на ломбардных залогах может только небольшая прослойка людей с очень специфической картиной мира. Остальные же воспринимают такой способ кредитования как разовую акцию. И уж вряд ли и банки, и ломбарды повинны в том, что к ним обращаются люди, которые не могут решить свои проблемы только на те средства, что они получают. Элитные ломбарды в расчет не берем — все-таки в Москве чаще сдают скромные сережки-колечки, чем дизайнерские украшения.

Не все золото, что старинное

Моя стажировка в одном из московских ломбардов началась с визита следователя прокуратуры. Квартирный вор, находящийся в розыске, заложил украденное золото.
Сотрудник правоохранительных органов хотел изъять вещдоки. Но мои новоявленные наставницы, сотрудницы ломбарда, стояли насмерть: “Вина залогодателя не доказана судом! Если завтра он придет выкупать это имущество — на каком основании мы ему откажем?”. Сошлись на том, что выемка имущества должна производиться только по решению суда. Но администратор Катя все же получила повестку на допрос. “Следователи думают, что мы запоминаем в лицо каждого из ста человек, которые проходят здесь в день”, — говорит девушка. Но тут же добавляет, что оперов тоже можно понять — порой вора за ноги в форточке ловят, а он все равно уходит от наказания. Как уж тут не уцепиться за любого свидетеля!  

Накануне для практического занятия мне предложили на выбор три “точки” — все в спальных районах столицы. Оказалось, тенденция — в центре города жилых кварталов практически не осталось. А опыт показывает, что наиболее успешные ломбарды — те, вокруг которых живут люди.  

Пока товаровед Надя работает с посетителями, Катя учит меня и еще одного стажера, Ивана, премудростям своего дела. Правда, в отличие от меня Иван — настоящий студент, он занимается на курсах подготовки работников ломбардов. Катя снимает с руки кольцо и протягивает его Ивану: “Вот, принесли такую вещь! Думай, что с ней делать!”.  

Сперва оценщик должен осмотреть пробу изделия, обратить внимание на камни и внешний вид. Дополнительную ценность изделию придают только бриллианты — и хороший дизайн. Но подлинность алмазов еще надо установить специальным портативным прибором. При контакте с настоящим камнем он характерно пищит. Пробу золота выясняют с помощью реактивов, капая специальными кислотами на металл. Если есть сомнения — с согласия владельца металл надпиливают. Под верхним слоем позолоты может скрываться медь. Все наблюдения заносятся в специальную компьютерную программу, и она выдает оценочную стоимость.  

— Много фальшивок приносят? — интересуюсь я у Кати.  

— Две-три в неделю. Иногда бывает “вброс”, и несут буквально пачками, в основном люди неславянской внешности, — говорит она. — А вот это кольцо принесла бабушка. Всю жизнь носила его как золотое, но, несмотря на наличие царского клейма, там нет ни молекулы драгметалла!  

Я беру в руки пузатое обручальное кольцо с дарственной гравировкой. Среди “ятей” и “еров” в глаза бросается дата — 1916 год! “Да и качество советского золота не стоит преувеличивать, — продолжает Катя, — в отличие от качества огранки камней”.  

— А как же современные ювелиры? Вот недавно одну известную сеть закрыли по подозрению в контрабанде.  

— Фальшивок оттуда я не встречала. Но, во-первых, за счет чего-то они держали цену на грамм золота ниже средней. А во-вторых, их самые дешевые изделия были очень тонкими. Отсюда качество — цепи рвутся, кольца деформируются. Но в целом, замечает сотрудница ломбарда, россияне в последние годы стали лучше разбираться в ювелирном деле, а мастера — работать качественнее.

Бриллианты вечны. А смысл?

— Раньше много было изделий с колотыми, некачественными, техническими бриллиантами. Ну какой смысл в покупке кольца с изящной бабочкой из бурых и желтых некондиционных бриллиантов, если эти камни не стоят ни гроша? — вспоминают девушки. Впрочем, изготовители и продавцы и сейчас порой грешат некачественными алмазами — ведь этот камень является главным источником дохода… “Накрутка” на бриллиантовую россыпь в изделии иногда доходит до нескольких сотен процентов! И все зря, потому что продать это кольцо за адекватные деньги нельзя.  

— Зачем же обязательно продавать? — изумляюсь я. — Может, я собираюсь его носить.  

— Ситуации в жизни разные бывают. Тем более есть украшения, которые изначально делают не для носки, а для скупок и ломбардов, — поясняют мне. — Знаете, есть такие мужские золотые печатки с черным квадратиком или треугольником, в который инкрустирован камушек? Так вот, это смола, и порой ей заполнена вся полость перстня. При весе в 5,5 гр. золота там может быть не больше трех граммов. А человек заплатил за полный вес!  

К группе риска относятся и толстые мужские цепи — по виду “дутые”, они слишком тяжелы — внутри спряталась медная проволока. Кстати, вес “дутому” изделию может придавать и невыпаренная канифоль, которая при изготовлении заливается в полости. Поэтому идеальным инвестиционным изделием работники ломбардов считают обручальное кольцо без камней. Стоит оно недорого, но и продать его можно без особых потерь.  

Пока мы беседуем, один из посетителей обращается за покупкой изделия, выставленного на аукцион. Когда он уходит с покупкой, я задаю Кате давно меня интересовавший вопрос:  

— Вы носите украшения, купленные в ломбарде?  

— Нет, у меня из драгоценностей всего два кольца, насмотрелась уже на золото. Но подруге в подарок смело бы преподнесла, — смеется она. — Перед продажей мы золото полируем, чистим. После того как украшение под ультразвуком варилось в нашатыре, вряд ли на нем остается негатив от прошлого владельца. Но верующие люди считают, что еще лучше освятить его в церкви — потому что тогда негатив будет точно снят. Вот, к Восьмому марта мужчины много брали аукционных вещей на подарки.

ПАМЯТКА “МК”  

Как ходить в ломбард

Стоит обратить внимание на то, сколько лет он работает, а также выяснить, проводит ли ломбард аукционы и соответствует ли залоговый билет установленной форме. Документ должен содержать все реквизиты организации, хорошее описание вещи, однозначно читаемую систему оплаты услуг. И ни в коем случае нельзя идти туда, где ставка привязана к курсу валюты. Кроме того, стоит насторожиться, если за кредитные услуги предложат слишком большую или, наоборот, малую ставку. Чересчур выгодное предложение может иметь “подводные камни”, а переплачивать без всяких на то оснований тоже не годится. Если в ломбарде оценка жестко “привязана” к весу и пробе вещи, то это нарушение закона: не может ширпотреб стоить столько же, сколько изделие мастера. А если оценка вещи равна сумме займа — нарушен не только закон, но и ваши права: ломбард отвечает перед вами только суммой займа.