Будем есть мало каши

И по очень высокой цене

03.08.2010 в 21:29, просмотров: 5310
Как и предполагалось, засуха добралась и до столов россиян. Точнее, пока до их умов: в панике во многих регионах граждане со скоростью огневого ветра сметают с прилавков муку и крупы. Опасаясь, что вынос сыпучего продовольствия мешками, а как следствие — и рост цен на него спровоцирует областных производителей расстаться не только с излишками, но и с стратегическими запасами, местные власти занялись региональным сепаратизмом. Одна область запрещает вывоз гречки и того же риса в другую. Так и до голодных бунтов недалеко.
Будем есть мало каши

Человеческая психология такова, что граждане не желают жить “чувством отложенной беды”. Результат: смотрят по телевизору пожары (если, конечно, их из собственного окна не видно) — и бегут запасаться зерновыми. “Это напоминает паническую скупку соли, которая имела место несколько лет назад. А запреты на вывоз продовольствия мы уже проходили в 1990-х. И ничем хорошим эта практика не кончилась. Во многих избыточных регионах после введения ограничений на вывоз продовольствия цены упали до критически низких уровней и ударили по местным производителям”, — напоминает в разговоре с “МК” специалист Российского зернового союза (РЗС) Антон Шапарин. Но, вероятно, пока цена растет — а она делает именно это, — никто не думает о будущем. При этом местные власти лишь некоторых регионов запрещают вывоз продовольствия открыто. Как правило, действующий запрет — практически негласный. Но порядка ни от открытости, ни от скрытности не прибавляется.


“Слишком долго аграрные аналитики в регионах надеялись, что такого масштаба засухи не будет. Протянули время”, — вздыхает председатель Аграрного комитета Госдумы Валентин Денисов, которого “МК” застал в Алтайском крае. По его словам, на панике не сыграет только ленивый. А торговля — не из таких. Но тут Валентин Петрович решил вспомнить и еще об одной проблеме — российские крестьяне упорно не хотят отходить от накатанной десятилетиями схемы “пшеница—рожь—овес”: “За 2—3 года мы очень сильно утратили площади под “кашные” культуры”. На памяти корреспондента “МК” также остались бесчисленные аграрные совещания, на которых первый вице-премьер Виктор Зубков “предлагал—просил—велел” переключиться на “кашные” или кормовые культуры. Ан нет. То ли россияне недооценивали углеводы и витамины группы В, то ли магазинам было стыдно торговать кашами, но закупочная цена была невысока, что заставляло крестьян постепенно отказываться от выращивания той же гречихи и риса в пользу более дорогих культур.


Результат: по оценкам аналитиков “СовЭкон”, “в стране сильнейший неурожай не только по пшенице, но и по гречихе, которая в товарных объемах производится в основном в пострадавших от засухи Поволжье и на Алтае”. В “СовЭкон” напоминают, что гречиха — поздняя культура, уборка которой в основном приходится на осень. Поэтому ажиотаж может продолжиться до сентября, когда станет известен объем потерь нынешнего урожая. Кроме того, в стране низкие переходящие запасы гречихи, а возможности ее импорта весьма ограниченны.


Ближе к осени — после 15 августа, когда начнется уборка в регионах Сибири, — обещает дать более точный прогноз по урожаю и Минсельхоз. Пока же его предсказания держатся на уровне 70—75 млн. тонн. “В стране достаточно ресурсов, чтобы все было благополучно и надежно: 21,5 млн. тонн зерна у нас переходящих остатков, 35,5 млн. тонн уже намолотили”, — успокаивал вчера замминистра сельского хозяйства Александр Беляев. Остается напомнить, что “переходящие запасы” считаются Минсельхозом вместе с зерном из Интервенционного зернового фонда, который чуть было не пошел с молотка при помощи товарных интервенций (то есть — минус 9,5 млн. тонн). Остальные 12 млн. тонн хранятся в частных элеваторах. Не за них ли боятся региональные власти, “балуясь” региональным сепаратизмом?