Четвертые сутки в Ростовской области пытаются спасти шахтеров, оказавшихся в плену на 700-метровой глубине. Пока из 46 горняков удалось спасти 33. Судьба еще тринадцати человек неизвестна.
Вчера на момент подписания номера вода продолжала поступать в шахту “Западная капитальная”. Велика вероятность, что к утру вторника шахта будет полностью затоплена. А это значит, что шансы спасти людей уменьшаются с каждым часом.
В пятницу днем из Москвы в Новошахтинск вылетел самолет МЧС. На борту — спасатели и водолазы. О том, как была организована операция по вызволению шахтеров из водяного плена, — репортаж корреспондента “МК”.
Четверг
16.50. Место действия — Ростовская область, город Новошахтинск. Шахта “Западная капитальная”.
Вода с огромной скоростью прорывается в забой. Через несколько часов на место выезжает сводный отряд спасателей.
Пятница
15.30. Из Москвы вылетает “Ил-76”. На борту — оперативный отряд МЧС, бойцы Центроспаса, горноспасатели. Пока летим, объясняют суть дела. Шахта “Западная” — это три ствола, один из которых засыпали, осталось два. На момент аварии под землей находился 71 человек. Некоторым удалось спастись — осталось 46. В том числе новый директор шахты. Есть ли шансы спастись у людей? Да, если они успеют добежать до воздушного мешка и им будет чем дышать. Если вода не поднимется высоко.
17.15. В Ростове борт встречает представитель Южного регионального центра МЧС. 1100 кубов воды уже откачали. Начали забивать бутовый камень в ствол, чтобы закрыть злополучное отверстие диаметром больше трех метров, через которое изливается вода из подземного озера. Всего в озере, по некоторым подсчетам, более пяти миллионов кубов...
На месте работает около 400 спасателей. О судьбе шахтеров пока ничего неизвестно. Специалисты говорят, что из-за того, что вокруг “Западной” много заброшенных шахт и пустот, там скопилась вода. Она искала и нашла дырочку в вентиляционной шахте главного ствола, по которому подается наверх уголь. И рванула — сметая на своем пути тепловозы, вагонетки, бетонные блоки, железные балки и людей в придачу.
19.00. Новошахтинск — город в 80 км от Ростова. Состоит из нескольких поселков. В каждом, кстати, по кладбищу: город-то шахтерский... Всего в Новошахтинске — около 70 тысяч жителей. Въезжаем в город: кромешная тьма, фонарей вообще нет. Под ногами булькает грязная жижа. Вдоль дороги выстроилось несколько десятков “КамАЗов”, груженных камнями. Сюда их свозят круглосуточно с трех карьеров.
Всего на шахте “Западная” работает 540 горняков. Возле шахтоуправления — мрачные мужики. Настроение — нехорошее.
— Все мое звено — это, считай, могила, — уверен Сергей Черных. — Вентиляции в шахте нет, запасных выходов нет. Был для этой цели третий блоковый ствол, но и тот засыпали этой зимой. Эх, нельзя было туда людей посылать!..
Выясняется, что в феврале такая же беда случилась на этой шахте в блоковом стволе. Но горняки успели выйти. Блоковый ствол пришлось засыпать, а потом снести. Вентиляции шахта лишилась и по идее должна была закрыться. Но продолжала функционировать. Уголь добывался здесь круглосуточно, в четыре смены. В два часа началась вторая смена. А около пяти случилось это несчастье.
— Один парень, его Юрка зовут, проспал свою первую смену. Я его в поселке в обед встретил, — вспоминает Артур Носюк. — Он сломя голову бежал в шахту, чтобы выйти во вторую смену. Вот теперь там...
Средняя зарплата тех, кто работает в забое, — около 2000 рублей. Но ее не платят с марта. Самые счастливые живут с огорода, остальные занимают у всех подряд.
Захожу в шахтерскую раздевалку. У стены — несколько древних велосипедов.
— На автобус у меня и моих друзей денег нет, — говорит Носюк. — А мне пять километров до работы добираться... Только я вам свой велосипед не покажу: у меня там солома в колеса набита, просто шины не на что купить. И домой не позову, потому что холодно у меня. Работаем в шахте, а угля не дают. Холода пришли, а тепла у нас не будет...
— Вы термосок с собой берете? А поесть?
— Штыб глотаю!
Штыб — это угольная пыль, которую глотает большинство шахтеров, поскольку ничего не берут из дома, чтобы ничего не отрывать от семьи. Услышав наш разговор, подходит мужчина с мальчиком.
— Девушка, — чуть не плачет он, — ну как мне жить?! Я работаю, а денег нам не платят. Вон малец видит хлеб да суп. А в школе то десять рублей стребуют, то двадцать — ну что мне делать?!
Доведенные до отчаяния горняки отказываются выходить на работу, пока не выплачены долги по зарплате. Вот и получилось, что работали в основном те, кому идти некуда. Кому оставалось дотянуть чуть-чуть до пенсии.
На доске объявлений — листок “Оставшиеся в шахте”:
Авдеев — директор;
Грабовский — исполняющий обязанности главного инженера...
Несчастный Авдеев второй день как заступил на должность. Он приехал из Воркуты и только получил это назначение, как полез под землю знакомиться с шахтой. С ним пошел главный инженер, еще несколько человек. Против большинства фамилий пометка “гроз” — значит, горнодобытчик. Оказались в забое также машинисты, рабочие и слесари.
Выяснив, что в “людском” стволе гуляет сквозняк, а значит, он не заполнен водой, штаб решает провести в понедельник в этом месте разведку, выслать клеть. Раньше не получится. С самого начала горняки начали проходку к своим товарищам с другой стороны. Но толщина породы там метров 70. И хотя работа идет круглосуточно и используется взрывчатка, при всем желании быстрее достичь цели не удастся. Выходит, надежда одна: на спасателей и водолазов. Впрочем, водолазам нас порадовать тоже нечем. Даже если найдут людей, справедливо предположить, что они ослаблены, и под водой их переправить на сушу будет практически невозможно. Можно надеяться только на то, что воды до шахтеров дошло не очень много.
СУББОТА
8.00. В эту ночь никто не спал. В 8 утра у телефонистки в шахте зазвонил телефон. “Алло!” — сказала барышня. “Хватит алекать, — сказали в трубку. — Это мы снизу. Нас 33 человека, мы все живые, спасайте нас быстрее”. Женщина пришла в ужас, подумав, что получила звонок с того света. Сквозь помехи и треск дежурная разобрала голос из-под земли, рассказавший, что они находятся внизу “людского” ствола. Все живы. Один — в тяжелом состоянии. Как только новость разнеслась по шахте, стали кричать “ура” и обниматься. Но, как только первая эйфория спала, все вспомнили, что где-то должны быть еще 13 человек. Чьи? Кто спасся? А кого уже не будет надежды увидеть?..
Через какое-то время по тому же телефону узнали фамилии чудесно спасенных. Родные тех 13, которых не оказалось в новом списке, не сдержавшись, горько бросали в спины своим соседям: “Счастливчики”. У жены горняка Лялина берет сполз на сторону. Она тихо плакала в толпе.
— Сказали, один в тяжелом состоянии. Это, наверное, мой. Он простуженный пошел, с кашлем. Два дня всего до отпуска оставалось...
Рядом стоял паренек и не мигая смотрел на коридор, по которому должны выйти шахтеры из забоя.
— Отойди, пожалуйста, — попросил кто-то из фотографов.
— Куда? — не шелохнувшись спросил парень. — У меня там отец, по фамилии Кропива...
После аварии рабочие клети все были повреждены. Ремонтникам нужно было привести в порядок боковую инспекторскую клеть, в которой помещается всего два человека. Ее чинили несколько часов. В это время людей собрали в зале и зачитали список выживших: “Гудков, Мыльников, Лялин, Колесников...” В зале стояла гробовая тишина. Прослушав весь список, люди неуверенно захлопали. Сообразив, что список кончился, женщина на втором ряду начинает биться в истерике. Фамилии ее мужа нет. Пять минут спустя она уже читала его на доске объявлений, надеялась. Потом крик: “Моего нет!” — и женщина падает в обморок.
Через несколько часов ожидания клеть уходит вниз, на 700 метров. В ней два спасателя с оборудованием. Через 20 минут она будет под землей. А еще минут через двадцать обещают поднять сразу трех или