Мне завидовали все. Еще бы: встретить Новый год вместе с президентом Калмыкии Кирсаном Илюмжиновым!
— Делать тебе нечего! — ворчали старшие товарищи.
— Как бы не пронесло с кумыса! — ерничала восходящая звезда отдела молодежи.
— Лавры Шурика покоя не дают? — злилась любимая девушка. — Он на ишаке в горы, а ты на кобыле в степь!
Так же, как и легендарного героя “Кавказской пленницы”, который увлекался сбором самобытного фольклора, меня интересовала новогодняя традиция президента Калмыкии. 31 декабря он неизменно посещает буддийский храм, а потом отправляется в места не столь отдаленные. То есть следует народным мудростям: думает о душе и не зарекается от тюрьмы.
Сказка о степном воине
Последний рабочий день уходящего года президент Калмыкии начал с открытия в районе молодежного центра. Когда мы появились, он как раз готовился перерезать красную ленточку. Сам — без помощи какой-нибудь там студентки, спортсменки и просто красавицы.
Специально к приезду высокого гостя ребята показали спектакль о храбром степном воине. Суть, короче, в том, что главный герой яростно сражается с темными силами, круша направо и налево врагов. Попутно он освобождает свой плененный народ и добивается взаимности от любимой дочери свирепого хана. Тирана изгоняют из дворца, а главный герой под всеобщее ликование становится новым правителем.
— Народ верит тебе! Сумеешь ли ты, вкусив власти, остаться таким же добрым и справедливым? — спрашивает в финале победителя мудрец.
— Я сделаю все, чтоб мой народ никогда не увидел во мне тирана! — самоуверенно обещает воин.
Браво! В освобожденном государстве начинается пир.
Особенности калмыцкого чая
Президент Калмыкии тоже захотел перекусить. Мы поспешили в кафе с поэтическим названием ”Красавица Динара”.
— Ты пробовал калмыцкий чай? — спросил у меня Илюмжинов.
Я отрицательно замотал головой.
— Не пробовал?! — в ужасе воскликнула хозяйка кафе. И истошно прокричала: — Гюли, подай чай!
Нам принесли пиалы с дымящейся жидкостью, по виду напоминавшей обычный чай с молоком. Под испытующими взглядами собравшихся я сделал несколько осторожных глотков.
— Ну как? — в один голос спросили участники застолья.
— Напоминает горячее молоко с маслом, которое мама заставляла в детстве пить при простуде. Только это еще и соленое…
— Калмыцкий чай тоже полезен для здоровья, — успокоил президент. — Сейчас тебя пот прошибет. Все шлаки выйдут!
— Не прошибет, — разочаровала хозяйка. — Потому что я приготовила чай по упрощенному рецепту.
Президент отставил чашку и сказал:
— Вообще настоящий калмыцкий чай готовится не на скорую руку. Берется самое жирное молоко, туда добавляется масло, соль и некоторые специи. Все это тщательно размешивается и кипятится.
— Грандиозно! — восхитился я, записывая рецепт калмыцкого чая. И мужественно попросил добавки.
Я кручу молитвенный барабан
Но никакие кулинарные изыски не заменят духовной пищи. Мы отправились в хурул — буддийский храм. Кстати, один из крупнейших в Европе. Его даже освящал сам далай-лама!
На входе меня вдруг развернули назад. Оказалось, я пытался проникнуть в храм в нарушение многовековых правил.
— В хурул положено входить с левой стороны, — пояснил Илюмжинов. — Следуй за мной!
В левой стороне на деревянной подставке стояли в ряд крутящиеся молитвенные барабаны, напоминавшие лототроны.
— Кладешь под каждый барабан монету и крутишь, — показал президент. — Там лежат молитвы. Больше ста тысяч! Пока они вращаются, ты как бы все их прочитываешь.
Наконец мы вошли в хурул. Разулись. Передвигаться по буддийскому храму можно только босиком. Кирсан Николаевич помолился у алтаря. Я устремился за ним и на обратном пути опять заставил всех поволноваться. Откуда я мог знать, что в хуруле спускаться с алтаря надо лицом к богу и ни в коем случае не наоборот?
Потом мы, скрестив ноги, уселись на специальные топчаны. Они были вплотную прижаты к столикам. Напротив точно так же расположились монахи в буддийских одеждах. Подражая президенту, я сложил ладони и поднес руки к подбородку.
Вдруг монахи в один голос протяжно запели на незнакомом мне языке. При этом позвякивали в колокольчики. Они пели минут пятнадцать: то утихали, то снова голосили, а сидеть уже не было никаких сил. Наконец успокоились. Президент поднял голову, кивнул, ловко соскочил на пол и подошел к ним. Один из монахов, видимо, самый старший по рангу, сыпанул ему в ладонь горсть риса.
— Иди тоже возьми, — подтолкнул меня президентский пресс-секретарь Буянча Галзанов. — Раскидаешь по дому, и тогда весь год будет для тебя удачным и благополучным.
Как мы сидели на зоне
Заключенные элистинской тюрьмы, видимо, ничего не знали про чудесный рис, поэтому теперь в рационе у них только перловая каша и макароны. Но и они приобретают особый вкус, если приятного аппетита желает сам президент республики. Подобно Деду Морозу, каждый Новый год Илюмжинов приезжает на зону с гостинцами.
— Оступившегося человека легко растоптать, а дать надежду и протянуть руку помощи способен не каждый, — изрек президент, когда за нами со скрежетом захлопнулись ворота. — Первый визит сюда дался мне нелегко. Одиннадцать лет назад заключенные забили начальника тюрьмы. Им надоело терпеть издевательства. Тогда Кремль категорически запретил мне сюда соваться, но я настоял.
Мы миновали контрольно-пропускной пункт и вскоре оказались в тюремном клубе. Там на деревянных лавках в телогрейках с номерами сидели продрогшие уголовники. Было очень холодно.
— Граждане заключенные! — обратился к публике начальник тюрьмы. — В который раз поздравляю вас с праздником! Через пару часов мир станет на год старше, а вы на год ближе к возвращению домой. Пусть в новом году вам почаще вручаются справки об освобождении!
— Я бы вообще всех отпустил, будь моя воля, — признался Илюмжинов, когда вышел на сцену. — Но, увы, это только мечта.
Ответом ему был тяжелый вздох незадачливых рецидивистов.
Впрочем, оптимизма заключенным, вероятно, добавляла огромная надпись над сценой: “Помни: твое пребывание здесь временно. Готовь себя к честной жизни на свободе”.
— По традиции в последний день уходящего года хочу отчитаться перед вами о проделанной работе, — продолжал президент. — Для меня это очень важно, потому что у многих из вас на воле родственники, и вам хочется знать, как они живут.
Илюмжинов выдохнул пар изо рта:
— Добыто более 2 миллиардов кубометров газа. Полностью газифицированы три района, да так, что там трубы стали лопаться, как воздушные шарики. Жители просили уменьшить давление…
Президент мог бы и дальше живописать, как хорошо живется по ту сторону, но надо было уже выпускать Деда Мороза, Снегурочку и прочих артистов, иначе они и вправду превратились бы за кулисами в ледышки, такой собачий холод стоял в помещении.
— Здравствуйте, детки! — громогласно закричал Дед Мороз в микрофон. — Вы хорошо себя вели и сейчас увидите концерт.
— Хорошо вели? — строго уточнил президент у начальника тюрьмы.
— Как шелковые, — последовал ответ. — Только двух заключенных поймали с наркотиками. Больше никаких нарушений!
— Артисты, похоже, с удовольствием выступают… — заметил я.
— Еще бы! — улыбнулся Илюмжинов. — За участие в концерте я награждаю их путевками за границу. В этот раз в Еги