“Список лиц, подлежащих немедленному аресту после вторжения войск рейха в Англию”. Документ с примерно таким названием был найден вскоре после поражения Гитлера в одном из нацистских архивов. Список начинался с короля Георга, премьера Черчилля и архиепископа Кентерберийского. Напротив каждой фамилии был указан подробный адрес. Прочерк стоял только напротив одного-единственного имени: Эрнст Генри.
Жизнь автора прогремевших в 30-е годы на весь мир бестселлеров “Гитлер над Европой” и “Гитлер против СССР” Эрнста Генри полна противоречий. Книгами Генри восхищались сотни тысяч людей. А публике было неизвестно не только его лицо, но даже настоящее имя. Книги Генри издавали самые престижные издательства Европы и США. А ему почти два десятилетия пришлось скитаться по московским коммуналкам. Наконец, книги Генри разоблачали Гитлера. А в тюрьму его посадил Сталин.
Сегодня Эрнсту Генри исполнилось бы сто лет.
Дорога в Моабит
Начало Первой мировой войны застало витебского купца и спичечного фабриканта Аркадия Хентова в Германии. Вернуться на родину немцы ему так и не позволили. Именно это обстоятельство и привело в конечном итоге к тому, что в 30-е годы на литературно-политическом небосклоне Европы засияло имя писателя Эрнста Генри.
Впрочем, в 1914 году 10-летний будущий писатель не предполагал, что интернирование его отца немцами сыграет положительную роль в его судьбе. До начала войны Леонид Хентов вел привилегированную жизнь гимназиста из обеспеченных слоев общества. А после потери кормильца семье пришлось затянуть потуже пояса. Впрочем, отсутствие хлеба вдоволь компенсировалось избытком приключений.
В 1917 году семья переехала в Москву, где 13-летний гимназист стал свидетелем перестрелок между юнкерами и красноармейцами во время революции. Голод вскоре заставил его с родными совершить еще одно путешествие — на оккупированную немцами Украину. Там семья получила в советском посольстве паспорта (один из них — под №1) и наконец воссоединилась с главой семейства в Германии.
Если бывший спичечный фабрикант рассчитывал на то, что его сын сделает карьеру в бизнесе, его ждало жестокое разочарование. Насмотревшегося на революционную действительность экс-гимназиста влекла только политика. В Берлине он связался с Коммунистическим Интернационалом молодежи и в 1920 году отправился в качестве секретного курьера этой организации в Москву. Кроме напутствий в КИМе Леониду Хентову выдали и новый паспорт. Теперь он стал Семеном Ростовским.
По пути в советскую столицу карьера Семена Ростовского едва не закончилась сразу после своего начала. В польском городе Слуцке он был арестован местной политической полицией — “дефенсивой” — и брошен в тюрьму. Но 16-летний парень сумел обмануть польских полицейских. Они оказались такими растяпами, что не смогли найти припрятанных документов. Поэтому курьера КИМа только жестоко избили. А позже местные подпольщики помогли ему сбежать.
В 1922 году последовало еще одно чудесное спасение. В качестве советского дипкурьера Ростовский был послан в турецкую столицу Анкару. Там он присутствовал на нелегальном съезде местной компартии. Вскоре после окончания мероприятия все участники съезда были арестованы и казнены. Спастись удалось только одному человеку...
Зато в Германии арестов было множество. Например, в 1923 году Ростовский провел восемь месяцев в знаменитой берлинской тюрьме Моабит по обвинению в подготовке государственного переворота. Но в конце концов это обвинение было сочтено бездоказательным.
Спасенный смертью
В 1933 году в жизни Семена Ростовского произошла еще одна судьбоносная случайность. Вскоре после прихода Гитлера к власти он получил срочную телеграмму из Лондона. У старшей сестры Ростовского, талантливой художницы и скульптора Полины, обнаружили опухоль мозга. Естественно, брат поспешил к сестре. Полину еще не успели похоронить, как из Берлина пришло известие о налете полиции на квартиру Ростовского. Полицейские жаждали арестовать хозяина и были жутко разочарованы его отсутствием. Об участи Ростовского в случае ареста сейчас можно только гадать. Но скорее всего освободиться ему бы не удалось. Концлагерей тогда еще не было, однако в берлинских полицейских застенках нацисты уже вовсю убивали и пытали людей.
Британские друзья отсоветовали Ростовскому пытаться нелегально вернуться в Германию. Вместо этого ему предложили бороться с Гитлером с британских берегов — написать книгу о реальной политситуации в Германии и о планах свежеиспеченного диктатора. Секретарь и подруга знаменитого фантаста Герберта Уэллса Амабел Уильямс-Эллис предложила Ростовскому удачный псевдоним. Амабел тогда была крайне увлечена чтением детективных романов. Поэтому она решила придумать псевдоним, по которому было совершенно невозможно определить национальность автора. К распространенному в Германии имени Эрнст была приставлена по-английски звучащая фамилия Генри.
Ростовского познакомили также с известным британским поэтом Ричардом Черчем, работавшим тогда в солидном лондонском издательстве “Дент и сыновья”. В результате весной 1934 года в британских книжных магазинах появилась книга таинственного Эрнста Генри “Гитлер над Европой”. Попытка Германии завоевать половину Европейского континента, война Третьего рейха Гитлера с Францией, Англией и СССР. Это лишь немногие из содержащихся в ней прогнозов. А в 1936 году Генри написал еще одну книгу — “Гитлер над Россией” (в русском переводе — “Гитлер против СССР”).
Появление книг Эрнста Генри на прилавках книжных магазинов сразу разделило литературно-политические круги Европы на два лагеря. Одни ее напрочь не приняли. Некоторые британские СМИ, например консервативный еженедельник “Спектейтор” и газета “Манчестер гардиан”, обвинили Эрнста Генри в “погоне за сенсацией” и чуть ли не клевете на Гитлера. Другие наблюдатели — типа гениального физика Альберта Эйнштейна — были, напротив, в полном восторге. На общем фоне выделилась газета “Нью-Йорк таймс”. С промежутком в несколько дней она опубликовала две противоположных по содержанию рецензии на книгу Генри. В одной большой статье красноречиво доказывалось, что к его предостережениям стоит относиться предельно серьезно. А автор другой статьи не менее красноречиво повествовал о том, что Эрнст Генри злобно клевещет на Германию и ее фюрера.
Впрочем, общий баланс оценок был скорее позитивным. Издательства, во всяком случае, боролись за право издать произведения Генри в своей стране. В течение очень краткого временного промежутка эти книги были переведены на основные европейские языки и изданы во многих странах. А в Америке “Гитлера над Европой” издало солидное издательство “Саймон энд Шустер”. Книга оказалась настолько коммерчески выгодной, что желание издателей-янки как можно скорее получить текст второй книги Генри привело к панике на брюссельском телеграфе. Первоначально предполагалось, что эта книга будет называться “Революция в Германии”. Американцы решили сэкономить и отправили жившему тогда в Бельгии Генри лаконичную телеграмму: “Когда же наконец будет революция в Германии?” Бельгийские телеграфные служащие смысла телеграммы, естественно, не поняли. Было решено, что немецкие “подрывные элементы” настолько обнаглели, что посылают сообщения о своих “злодейских замыслах” открытым текстом. В результате скандала Генри даже пришлось на время перебраться во Францию.
Весьма неоднозначной была оценка книг Генри и на родине автора — в СССР. Первым рецензентом “Гитлера над Европой” в Советском Союзе оказался бывший партийный вождь Ленинграда и экс-глава Коминтерна Григорий Зиновьев. Уволенный к тому времени из членов Политбюро, Зиновьев для начала похвалил Эрнста Генри. Мол, ему удалось написать одну из лучших современных книг о фашизме. Но после этого бывший вождь Коммунистического Интернационала обрушивается на автора “Гитлера над Европой” с оглушительной критикой