Будем лечить мозги

С подполковником в отставке Владимиром Юшиным мы познакомились в очереди в 6.10 утра. Спрашивается, зачем человек вылезает из теплой кровати, дубея на морозе в такую-то рань? За какими, спрашивается, хренами? “Голубушка, — злорадно сказал мне бывший военный, — у вас ни единого шанса”. Сам он как личность дисциплинированная, вымуштрованная годами суровой службы не поленился. Сказано было: явиться за два часа до открытия — вот он и прибыл. В половине шестого, как штык. Он стоял первым и никого не пущал — таков уж железный закон очереди. Ведь оказаться на твоем месте хотели бы многие. Вам интересно узнать — по какому поводу этот экстрим? Ничего особенного, так, мелочи быта. Все мы стояли за талончиками к врачу в центральную поликлинику г. Королева. Кто к кому, лично я за очками. Окулист принимает два раза в неделю по три часа. Талончиков на прием распределя-ется семь. Вот и кумекайте...


Каждый год родное областное правительство радует нас оптимизмом. Полнится подмосковный бюджет, больше финансовых средств выделяется на развитие социалки, в том числе на наше с вами здоровье. В этом году на подмосковную медицину выделено 13,9 млрд. рублей- в четыре раза больше, чем в 2000 году. Жить, значит, будем дорого и сердито. Тьфу-тьфу! Долго и счастливо.

Общеизвестно, что у чиновников своя, особая логика. И если они начинают убеждать население, что где-то что-то у него неуклонно поднимается и растет, стало быть, ваш собственный жизненный опыт будет свидетельствовать об обратном. Репортеры — народ недоверчивый. Вот и мы, журналисты “МК”, полюбовались из вежливости на красивые цифры, почесали в затылках и решили перепроверить: а не “пролечивают” ли нам мозги чиновники от медицины? Все ли так здорово на ниве народного здравоохранения, как они нам рассказывают? Начали с элементарного — с похода по месту жительства в поликлинику. И узнали много чего такого, о чем отродясь не слыхали!

* * *

Наукоград Королев — один из самых богатых в столичной губернии. Однако центральная поликлиника в нем такая же обшарпанная, какой была в 60-е, 70-е и так далее годы. Рано-рано у входа толпятся жаждущие лечения. К большинству докторов нужно брать талончик в регистратуре, к иным введена самозапись. Вроде удобно: сам выбираешь время и дату для посещения, пишешься в список, лежащий на столике, — и идешь со спокойной душой. Как бы не так! Счастливый миг встречи с врачом-специалистом (если вы, не дай бог, нуждаетесь в его помощи), как и сам список, нужно будет долго ловить. От двух недель до одного месяца, говорят в очереди. Очень трудно попасть к окулисту, урологу, эндокринологу. “Я, к примеру, иду на третью попытку”, — говорит дедушка в первых рядах. Завсегдатаи поликлиники в основном пожилые, растратившие последние силы, и их очень жалко. Особенно когда они выдрессированно и заискивающе прижимают к себе паспорта с обтрепанными бумажонками — полисами обязательного медстрахования: без документов в бесплатную медицину не суйся.

Но даже если вы “записались”, это еще не конец мучениям. Кстати, история с доблестным подполковником (см. выше) вдруг получает неожиданное продолжение. Получивши талончик номер один к вожделенному офтальмологу, он переступает порог его кабинета одним из последних. Об обиде он, матерясь, рассказывает в соседней “Оптике”, где отоваривает рецепт. Отстраняя пациентов бесплатных, в кабинет идут платные. Официально оказываемая коммерческая услуга (прейскурант на стене) избавляет от ожидания.

Устремляюсь к окошку регистратуры: как попасть к окулисту за деньги? Нету времени ждать. Регистраторша, шепотом: “А я и за деньги вам не советую. Тут у нас допотопное оборудование”. Где действительно стоит лечиться, так это в медсанчасти ракетно-космической корпорации “Энергия”. Там настоящая сказка. Современное пятиэтажное здание, несколько специализированных отделений и любые врачи на выбор, даже психоаналитик имеется. Медтехника как в лучших столичных клиниках. Но посторонних — горожан, не работающих в корпорации, — медсанчасть принимает лишь на платной основе. Консультация доктора стоит от 230 рублей и выше. Однако здоровье дороже.

Впрочем, не во всех городах Подмосковья больные имеют возможность приобщаться к “космической” медицине.

* * *

В районной Пушкинской поликлинике походы за исцелением тоже начинаются со скандалов. На просьбы обслуживать людей побыстрее регистратура огрызается хамским: “Нам мало платят”. “Да вам за такую работу вообще не стоит платить”, — не выдерживает мужчина. И здесь с рассвета люди занимают очередь за талончиками к специалистам. Дефицитней всего опять же окулист и эндокринолог.

Татьяна Михайловна сидит крайней в очереди к доктору по диабету, перед нею человек 20. В поликлинику старушка приковыляла по гололедице, да, видно, без толку. “Наверное, доктор хороший?” “Станешь лечиться — узнаешь. Другого-то нет”.

По документам Минздрава диабет проходит как социально значимое заболевание. Однако правильнее его было бы квалифицировать как социальное бедствие. С каждым годом увеличивается количество людей с нарушениями эндокринной системы. Больные целыми днями толпятся у кабинета врача: кому-то нужна консультация, другим — бесплатный инсулин. Покупать его на свои не хватит ни зарплаты, ни пенсии.

И это в городе. Что делается в деревне?

* * *

...А на селе всем довольны, деревенские — люди непритязательные. Закончив дневную дойку, доярки совхоза “Зеленоградский” возвращаются с фермы. Розовощекие, кровь с молоком, в пуховых платках. На вопрос, какое в селе медобслуживание, отвечают, что все о’кей. В деревне Ельдигино открыта амбулатория. Там целых три доктора: детский, взрослый и стоматолог. “Замечательный стоматолог”, — во весь рот смеются доярки. Нижние и верхние челюсти — все! — “золотые” — из фальшивого драгметалла.

* * *

В деревне Алешино Пушкинского района Анну Ивановну Романову всякий знает. Она здесь работает фельдшером 50 лет. Для обитателей семи деревень в радиусе 10 километров она тебе и “скорая помощь”, и врач общей практики, и акушерка. Каждый день до обеда Анна Ивановна ведет прием пациентов в акушерско-фельдшерском пункте. Что она может? Практически все. Измерить давление, поставить на спину банки, сделать инъекцию, в том числе внутривенную, наложить на рану повязку.

— Что только я не лечила! — загибает пальцы Анна Ивановна. — Пневмонию, бронхиты, гастриты, панкреатиты, гипертонию, желчекаменную болезнь, весь набор детских хворей. Один раз у бабушки даже зуб удаляла.

В зоне охвата всезнающей фельдшерицы постоянных жителей 250 человек. Подопечные у Анны Ивановны главным образом пожилые. В шкафу с историями болезней, где отдельная полка отведена под детские карточки (Анна Ивановна, чья специализация — акушерство, страшно радуется, что они есть), растет стопка дел естественно выбывших стариÐ