Ирина Хакамада дала интервью “МК” в своем роскошном кабинете в здании одного недавно разорившегося крупнейшего российского банка. Правда, роскошествовать ей осталось совсем недолго. По словам самой Ирины Муцуовны, уже на днях она должна переехать в никуда. Эту ситуацию вполне можно счесть символом нынешнего положения российских демократов. Бездумно бросившись в объятия олигархов, они потерпели моральное и политическое банкротство.
“Прошла зима, настало лето. Спасибо партии за это!” — когда слушаешь Хакамаду, на память невольно приходят эти строки. Ирина Муцуовна не ставит в заслугу себе и своим товарищам разве что восход солнца. Поражает и простота предлагаемых Хакамадой рецептов исправления ситуации в стране. Если верить бывшему кандидату в президенты от демократов, все можно мгновенно исправить словно по одному мановению волшебной палочки.
Но отмахнуться от Ирины Хакамады как от бездумной популистки тоже было бы ошибкой. На фоне царящего сейчас в политбомонде всеобщего притворного обожания президента любой голос диссидента — это уже достойное событие. Кроме того, любому умному человеку слова Хакамады дадут как минимум обильную пищу для размышлений. Если сравнивать российскую власть с готовым погрузиться в сладкую истому застоя принцем, то Хакамада — одна из тех горошин, которые не дают ей окончательно почить на лаврах.
— Ирина, даже многие ваши знакомые считают, что для вас политика сводится к пиару. Что вы на это ответите?
— Я всего лишь следую устроенному Владимиром Владимировичем Путиным широкомасштабному эксперименту в стране. Его политика тоже сводится к сплошному пиару. И он имеет успех.
— Путинские свершения можно хвалить или ругать. Но они совершенно конкретны. Построение вертикали власти, например. А чего конкретно добился СПС за четыре года своего существования?
— Построение вертикали власти — это не реформа, а реставрация советских порядков. А вообще все хорошее, что сделал Путин, — это на самом деле заслуга СПС. Вот что вам нравится из действий Путина? Я предполагаю, что снижение ставки подоходного налога до 13%. Налоги при Путине снизили ужасно неумело. Бизнес все равно остался в тени. Но все-таки реальное снижение произошло. И добились этого именно мы. Или судебная реформа. Это тоже мы.
— Извините, но автор судебной реформы — это все-таки Козак...
— А в его группе мы работали. Крашенинников потратил на судебную реформу кучу сил. Все наши юристы трудились в комиссии Козака с утра до вечера. Именно мы продавили, например, идею сокращения сроков за незначительные преступления. Или идею большей защищенности прав людей, подвергающихся аресту. Другое дело, что СМИ не давали показывать, что это именно наши достижения, и перекидывали все на президента. Кстати, первые два года президентского срока Путина я его поддерживала. Я думала, что мы будем не ссориться с президентом, а проталкивать через него полезные идеи. Но ставка на это оказалось битой.
— Поражение СПС в прошлом декабре вы объяснили отсутствием у партии четкой отрицательной позиции по отношению к власти. На президентских выборах вы такую позицию заняли, но получили приблизительно такой же результат...
— Во-первых, мой результат чуть больше партийного. Во-вторых, я получила его одна. Без олигархов, Чубайса, Коха, Немцова, без кучи денег, которые потратили на СПС. В-третьих, я получила этот результат, будучи женщиной. А женщина проигрывает изначально. Чисто подсознательно к ней больше настороженности, меньше веры.
— Пусть ваш результат и чуть больше партийного, но он все равно очень скромен. В чем причина?
— Красный пояс, конечно! Я начала заваливаться именно в красном поясе.
— Но ведь Россия состоит не из одного красного пояса! Победе Путина и провалу компартии на выборах он почему-то не помешал.
— По краям страны этих красных поясов семь-восемь! А сравнивать меня с Путиным нельзя. Поддержка президента зиждется на двух “тумбочках”. Первая — традиционное мышление русского народа, который всегда с большим удовольствием поддерживает действующую власть. Вторая — это пиар.
Россия — это пока еще неинформационное общество. В стране всего пять миллионов пользователей Интернета. Большинство газет читают только в пределах Садового кольца. А все каналы ТВ находятся под плотным контролем либо местных, либо федеральных властей и занимаются чистой пропагандой. В условиях фантастически высоких цен на нефть, даже если ничего не делать, деньги просто сыплются на голову. И при этом в течение четырех лет на всех телеэкранах показывают только белого и пушистого президента. У людей создается впечатление, что сильнее президента фигуры действительно нет. Так что весь секрет силы власти в пиаре и административном ресурсе.
— В конце 80-х годов у власти тоже был административный ресурс и полный контроль над СМИ. А на выборах победило множество демократов...
— В те годы Горбачев пошел на изменение правил игры. Сначала была революция сверху. Только потом снизу пошли волны. Сейчас возможности модернизации общества сверху уже исчерпаны. Несмотря на всю риторику о реформах сверху, будут лишь укреплять власть Путина или его наследника. Общество пора начинать реформировать снизу.
— Многие убеждены, что ваше выдвижение в президенты — это чисто коммерческая операция. Вы всячески дискредитируете Путина — прежде всего перед западной аудиторией, а взамен Невзлин и К° вас щедро финансируют...
— Нечто подобное можно сказать про абсолютно любого кандидата: про коммунистов, про Глазьева... А почему, кстати, никто не интересуется, кто выделяет деньги Миронову или Селезневу, чтобы они откалывали голоса от КПРФ и поддерживали Кремль с утра до ночи любыми методами? Давайте тогда смотреть, кто финансирует и этих граждан.
— И все-таки какую часть вашего предвыборного бюджета составили деньги Невзлина?
— Меньшую. Нам перечислили счета 26 компаний. Выделенная Невзлиным сумма была меньше, чем пожертвования других компаний.
— Ирина, вы согласны с пословицей: “Слово не воробей, вылетит — не поймаешь”?
— Не знаю. Смотря в каких ситуациях вы будете использовать эту пословицу.
— В январе вы вдруг заявили, что “преступная власть” не была заинтересована в спасении заложников “Норд-Оста”, а потом вдруг отказались обсуждать эту тему. Так вы отказались от своего заявления или нет?
— Я отвечаю за каждое свое слово. В отличие от Березовского я не обвиняю Кремль в том, что он организовал этот теракт. Я с Березовским никаких дел не имела, не имею и провокациями не занимаюсь. Но я считаю, что власть, которая из теракта в теракт не обеспечивает ни безопасности граждан, ни объективных расследований терактов, преступна. Не было ведь ни одного судебного расследования теракта, которое могло бы предотвратить дальнейшие теракты и вскрыть всю террористическую сеть. Когда недавно российского гражданина обвинили в убийстве швейцарского авиадиспетчера, мы возмутились: диспетчер, в результате ошибки которого погибли авиапассажиры, не был даже уволен. Почему мы не замечаем того же самого у себя под носом? Ведь после всех терактов никто не был отправлен в отставку и никто не ушел сам. Никто не отвечает за то, что гибнут люди. Почему чиновников, отвечающих за безопасность людей, после всех терактов ожидает повышение?
— А правд