Дачники — народ особенный. Так есть сейчас, и так, наверное, было во все времена. На даче в доску городские Иван Иванычи внезапно превращаются в гениев по выращиванию огурцов, а смирные Марин Петровны — в рекордсменок по скандалам с соседями. Великий кукольник Сергей ОБРАЗЦОВ, светлейший и добрейший из всех мыслимых москвичей, свою дачную жизнь в подмосковном Внукове тоже начал со скандала. Да еще такого, что общественность дачного кооператива “Московский писатель” вздрогнула и вооружилась баграми.
О дачных перипетиях и многом другом мы говорим с Екатериной Образцовой, режиссером Государственного академического центрального театра кукол имени Сергея Образцова и внучкой знаменитого повелителя кукол.
Про Тотошу и Кокошу
— Екатерина Михайловна, что за история с крокодилами произошла у Сергея Владимировича?
— Чтобы было понятно, надо рассказывать все с самого начала. Дедушка учился на художника во Вхутемасе вместе с сыном Федора Шаляпина. Они очень дружили. Потом сын Шаляпина уехал в Америку. И когда дедушка поехал на гастроли в Штаты, они там встретились, и тот подарил ему двух маленьких крокодильчиков. Они были крошечными — меньше самой маленькой ящерки. Дедушка поместил их в целлофановый пакет и привез в Москву. Тотоше и Кокоше купили террариум, где они и поселились. Крокодилы начали расти и увеличились до размеров большой ящерки. Назвали их, конечно, в честь известных героев Чуковского, с ним дедушка тоже дружил, и Корней Иванович принимал его в Союз писателей. Кстати, родной брат дедушки был биологом, и у него тоже дома полно водилось всякой живности. Я приходила к нему в гости, и по мне хомяки всякие пешком ходили, тушканчики скакали, тритоны и саламандры свободно по полу перемещались.
Крокодилов Сергей Владимирович кормил витаминизированными червями, потом они доросли до необходимости питаться мясом. Дедушка с моей мамой были друзьями и обожали друг друга. Поэтому на нее однажды возложили почетную обязанность кормить крокодилов, как-то дедушка сказал: “Наталочка, покорми их, а то мне уже как-то и боязно…” На хорошем рационе хищники росли хорошо и довольно быстро. А у дедушки на даче сторожем работала жалостливая такая женщина, по профессии медсестра при ветеринарном враче. В животных она души не чаяла. И вот она дедушке говорит: “Что же вы их все в террариуме да в террариуме держите? Им же двигаться надо!” Крокодилов вытащили на паркет. Тотоша и Кокоша пошли нетвердо — лапы-то разъезжаются. От неустойчивости они вышли из себя и так разозлились, что один даже тяпнул сторожиху за палец. Когда крокодильчики превращались в крокодилов, как раз строился театр кукол Сергея Образцова. В здании предусматривались бассейны, один из которых предназначался именно Кокоше и Тотоше. Но они его переросли и в конце концов доживали свой век во Дворце пионеров, где для них нашелся подходящий водоем.
Теперь о даче. Дедушка очень любил всем рассказывать об интересных вещах и, конечно, не раз говорил о своих крокодилах. И тут по дачному поселку “Московский писатель” прошел слух, что крокодилы на свободе! Говорили, что Образцов выпустил своих аллигаторов в пруд, и теперь обитателям Внукова, в том числе известным людям в стране, угрожает смертельная опасность. Конечно, предположение, что крокодилы приживутся в подмосковном водоеме, могло родиться в головах, не особенно обремененных интеллектом, но жители им поверили. В один прекрасный день внуковская общественность пришла на дачу, вооружившись баграми. Несмотря на заверения дедушки о том, что хищников в пруду нет, весь водоем был протыкан баграми. Однако крокодилов не нашли.
Ах это сахарное слово — “скандал”! Финал его не удался, и не в меру активные дачники оказались не рады этому обстоятельству. Кстати, после этого крокодилы вновь оскандалились — в один прекрасный день то ли Кокоша Тотошу, то ли наоборот, но один крокодил слопал другого. Почему любовь и витаминная кормежка не победили, достоверно неизвестно. Впрочем, Екатерина Образцова об этом ЧП ничего не слышала. Слухи — они и есть слухи.
Любовь и голуби
— Говорят, Сергей Владимирович был уникален в отношении ко всему живому.
— О том, как он любил животных, знают все. Кроме всего прочего, мой дедушка знаменит еще и тем, что первым завез в Москву сиамских кошек. Они дожили до фантастического возраста — до тридцати лет. Представляете? И потом Образцов ведь был еще и документалист. Лет тридцать назад с огромным успехом в Москве шел фильм “Кому он нужен, этот Васька?” — о милосердии к меньшим братьям.
— На даче, наверное, был филиал зоопарка?
— Зверей всегда была туча — собаки, кошки, голуби. У него жил сенбернар Бари и дворняжки, которых дедушка где-то подобрал. Меньше четырех собак зараз он, по-моему, никогда держал. К слову, сенбернары в горах отлично выполняют функции спасателей, и нашему привезли специальные сани, чтобы он учился ходить в упряжке. Но таскать конструкцию сенбернар не стал. С этой собакой связан занятный случай. Потом у дедушки появилась московская сторожевая, которую все звали Московской Несторожевой. Еще у него жила левретка, но левретку она уже мало чем напоминала, потому что вширь была почти такая же, как и в длину.
Так что первыми на даче меня встречали собаки. Через секунду я была вся в слюнях сенбернара, потом — московской сторожевой, и позже — черного терьера. Каждую неделю на даче появлялись новые обитатели. Это могли быть какие-нибудь необыкновенные рыбы, за которыми дедушка наблюдал. Наш участок был расположен под скат, и из пруда постоянно уходила вода, так вот он добился, чтобы уровень воды не менялся, почистил его. Дедушка во всем принимал участие, даже в строительстве здания театра кукол на Садовой, многое делал сам. Вплоть до табличек на туалетах. Видели? Там петушок и курочка, их придумали дедушка и его сын. Стул, на котором вы сейчас сидите, дедушка привез из Ленинграда, он коллекционировал мебель. Каждый кусок театра его. Здесь его называли Хозяином. Любили и боялись, боялись и любили.
— И при всей колоссальной занятности Образцов был заядлым дачником?
— Дачу он обожал. В выходные, если не было концертов, обязательно выбирался во Внуково. Он никогда не копил деньги, он их постоянно тратил. Однажды он завел декоративных кур, малюсеньких таких. Кроме того, на даче была голубятня. С детства гонял голубей и очень это дело любил. Правда, чистить голубятню ему не нравилось, эту обязанность возложили на мою бедную маму… Дедушку все знали на Птичьем рынке. Как только он появлялся на “Птичке”, по рядам проносилось: “Владимирыч пришел!”
И вдруг у дедушки на голубей появилась аллергия. Он приходит на голубятню, и температура, которая была совершенно нормальной, поднимается до тридцати девяти градусов. Доктора сказали, что это реакция на пух, перья и так далее. Думаете, он распрощался со своими птичками? Ни за что! Дедушка стал демонстрировать гостям фокус. Он ставил себе градусник и говорил: “Посмотрите — тридцать шесть и шесть”. Лез на голубятню и снова ставил градусник — опа, тридцать девять!
У дедушки было замечательное свойство характера — никогда не скучать. На даче он обычно писал. У него вышл