Похоже, что нашлись люди, решившие положить конец дискриминации на сцене женщин, которым всегда достается ролей меньше, чем мужчинам. Во всяком случае, драматург из Тольятти Юрий Клавдиев и Центр драматургии и режиссуры сделали спектакль, где женский дуэт рассуждает о жизни, матерится и убивает не хуже любых мужиков. “Пойдем, нас ждет машина” — название спектакля, который угодит в номинацию “скандальный”.
Все начинается страшно, как в криминальной сводке. Две девчонки — хорошенькие блондинка Маша и шатенка Юля — попадают в руки садистов-наркоманов. Издевательства, изнасилование, истерики: “Дяденьки, отпустите нас!”… Глаза бы не смотрели на эту чернуху, если бы она не была страшной правдой столичных, а больше провинциальных окраин.
Но дело не в документальной правде: вторая сцена вносит ясность в эту страшилку. На сцене две девчонки: у одной такая депрессуха, что хочет умереть, другая — всех замочить. Для обеих смерть, своя или чужая, — как экстрим и способ постижения смысла жизни. Первая — блондинка с сильным характером — вкручивает подружке что-то про метафизику, подружка — истеричная шатенка на тонких ножках — не догоняет. Продолжительный и вязкий диалог, потом — поцелуй, совсем не дружеский. У обеих зуд аж до чесотки — как хочется жить, умереть, убить. В общем, женский вариант знаменитой американской картины 67-го года “Бонни и Клайд”, только с российским колоритом: мат-перемат такой, от которого подмостки краснеют.
Однако неформальная лексика в женском исполнении — не главное в весьма неровной пьесе тольяттинского драматурга. За матом на “е”, “б”, “п”, “х” и их всевозможными сочетаниями всплывает ужасающая картина состояния общества и правда об определении части молодежи, более распространенной в провинции, чем в Москве. Во всяком случае, если бы автором этой “Машины” был столичный житель, то пьесу спокойно можно было назвать чернухой, высосанной из пальца. В данном случае это горькая страшилка, не лишенная, однако, иронии и даже юмора.
Режиссер Владимир Агеев весьма удачно ввел в авторский текст неодушевленные предметы в исполнении всего одного артиста Алексея Багдасарова. Именно он предстает, то стенкой, на которой помадой шатенка рисует разбитое сердце, стеклом, в которое швыряют камни, прудом, по которому расходятся круги, и при этом комментирует слова героинь. Эта весьма остроумная ремарка придает жуткой истории и лиричность, и философию.
Провинциальные Бонни и Клайд садятся в машину, едут за город, где и нарываются на наркоманов-садистов (смотри первую сцену). Перед лицом желанной смерти девочки становятся такими маленькими и простенькими без всякой метафизики… Впрочем, интереснее будет не описание того, что происходит с девочками, сколько игра молодых актрис. Безусловно, “Машина” из Тольятти вывезла на сцену двух интересных актрис — Дарью Грачеву и Алину Сергееву. Первая, до сих пор пребывавшая в неизвестности в Театре на Малой Бронной, поражает темпераментом и внутренней силой. В сцене, когда в горло мучителя она втыкает вилку, которой нет в руках, возникает страшное ощущение реального убийства, произошедшего прежде всего в ее душе. Вторая, хотя и менее опытная, но виден ее потенциал.
