О таких людях, как Ирина Петрова, говорят, что они не от мира сего.
С ее внешностью только на шпильках бегать, головы кружить и холеными ногтями любоваться. Но Ире это не нужно. Она привечает доходяг и укрощает строптивых.
Автобиография впечатляет. Пять лет службы в армии по контракту в качестве солдата-связиста. Не где-нибудь, а в войсках ВДВ и ПВО. Следующая пятилетка — в органах внутренних дел. Ну, чем обычно занимаются девушки в милиции? Перевоспитывают “плохишей”, оформляют паспорта. Ира Петрова работала инспектором патрульно-постовой службы.
Первого щенка ей подарили в 19 лет. Родители были в шоке, но смирились: у дочки характер — кремень. А однажды и Ирина мама пришла домой с грустными глазами: “Там пес несчастный сидит”. Так бездомная собака обрела кров. Потом подобрали на пустыре избитого пса… И сами не заметили, как в квартире поселилось уже 7 собак. Поменяли столичное жилье на дом в ближнем Подмосковье — и хвостатое поголовье стало расти как на дрожжах. Сегодня в частном приюте уже 127 собак.
Стоит только приблизиться к воротам, как начинается какофония. Разномастные морды тычутся в ноги, обнюхивают, рычат и ластятся. Пробираемся в дом, стараясь ни на кого и ни на что не наступить. Такое чувство, что ты в стране собак. Звериные глаза следят отовсюду: из конур и вольеров, с дивана и из-под стола.
На плите томятся ведра с похлебкой. На столике громоздятся упаковки с готовой едой. Ежедневно постояльцы съедают 28 ведер каши с мясом или с колбасой. Обходится вся эта гастрономия в 35 тысяч рублей в месяц.
— Самое трудное — это готовка, — признается Ира. — Стою у плиты сутками. На сухие корма денег не хватает. Куда я только не обращалась! Но предприятию, производящему корм, проще выбросить некондиционный товар, чем отдать.
Собаки попадают к Петровым разными путями. Как-то Ира поехала в Химки за мясом для животных. Увидела очередного “бомжа” на четырех лапах и сказала: “Если тебе негде жить, приходи!” Пес все правильно понял и вечером уже сидел у ворот.
“Добрые” люди привязывают собак к воротам, оставляют в коробках под забором. Привозят на передержку и “забывают” забрать.
Когда она с кем-то из своих питомцев приезжает к ветеринару, почему-то именно к ней обращаются со страшным вопросом: “Девушка, как пройти в усыпалку?” Периодически звонят знакомые ветеринары: “Ир, тут собаку привезли на усыпление. Возьмешь?” Кого она только не вытащила с того света!
— Люди берут серьезных породистых собак и пытаются сделать из них живых игрушек. Когда не получается, выбрасывают на улицу или усыпляют, — возмущается Ирина. — Бульдога с мордой стаффорда за свирепость приговорили к смерти. Выяснилось: он сожрал мобильный телефон, который хозяйка оставила на журнальном столике. В наказание пса переселили в туалет, а потом удивлялись, что он стал агрессивным.
Бельгийские овчарки, дог, сенбернар, ротвейлер, кокер-спаниель, дворняжки. У каждой собаки — своя история, как правило, грустная. Ведь контингент Ирине достается сложный. Это не только бездомные и никому не нужные псы, но и животные с нарушенной психикой — обыкновенный брак, допущенный при разведении. “Трудных” привозят на перевоспитание.
Старушка притащила непривычно тихого стаффорда, якобы подобранного в метро. Попросила передержать несколько дней, пока не найдут бывших хозяев, и больше не появилась. Потом выяснилось, что пес сидел на психотропных препаратах. Когда действие медикаментов прошло, он начал бросаться.
— Последний его прыжок не забуду, — вздыхает Ирина. — Как я смогла оторвать притолоку от двери — не знаю. Пес завис на ней и захват не отпускал 7 с половиной часов. Я два дня плакала, звонила всем знакомым кинологам: “Что делать?” Но перевоспитать было невозможно — пришлось усыпить…
Как-то привезли тощую суку сенбернара с клеймом и предупредили: намордник не снимать, кормить через дырочку! Собаку готовили к защитно-караульной службе по классической схеме немецкой овчарки — и сорвали психику.
У Ирины на одной руке перекушено сухожилие, а шрамов на память — без числа. Материальный урон — отдельной статьей. Линолеум перестилается 4 раза в год, двери меняются каждые полгода. Оставленная без присмотра обувь съедается молниеносно.
— В качестве спонсорской помощи мне подарили двух щенков аргентинских догов, но до разведения дело не дошло. Они жили у нас полтора года. Ходили только из клетки на улицу и обратно, но ухитрились разнести инкрустированный паркет по щепочке. Первые полгода у щенков была аллергия на все, включая прививки. Псы мгновенно становились бордового цвета. Хороший ветеринар научил давать им рис, луковицу и тыкву — через месяц все прошло.
Ирина — единственный работник в доме. У ее мамы — сахарный диабет в тяжелой форме, папе недавно ампутировали ногу. Отец 12-летней дочери Варвары алименты не платит. Ирина одевается в дешевом магазине, где джинсы обходятся не дороже 200 рублей, зато на животных не экономит. Метиса лайки, сбитого машиной, с раздробленным позвонком, тянула на гомеопатии почти полтора года.
Утро начинается с уборки. Прогулки посменно, чтобы питомцы не передрались. Бесконечная готовка. На сон остается около трех часов. И так — каждый день, без выходных и отпусков. Ирина стала заложницей своего приюта: не повесишь же на воротах замок.
P.S. Приюту нужна любая помощь: корма сухие, миски большие, руки мужские. И добрые люди, готовые пригреть хотя бы одно лохматое существо.
Контактный телефон — 8 905 526 2928.