Если рекомендации экономистов о том, как обустроить Россию, гипотетически сложить в одну линию, она, наверное, не один раз опояшет земной шар по экватору, а того и гляди — до Марса поднимется. Но из советов шубу не сошьешь, даже пресловутую линию не прочертишь. Может, поэтому в реформах мы идем своим особым путем. Академик Дмитрий ЛЬВОВ называет его “механизмом самовоспроизводящейся бедности”. Как с ним бороться, он поделился с читателями “МК”.
— Дмитрий Семенович, откуда у вас такой пессимизм? Как-никак, Россия — член “большой восьмерки”, ВВП в стране увеличивается, вот с долгами нашими тяжкими Парижскому клубу расквитались!..
— В последние десятилетия мировая рыночная экономика удивительным образом изменилась. В качестве основополагающего принципа развитые западные державы сегодня ставят социальные цели. Посмотрите на бюджетную политику США. В 2000 г. Буш-младший (к нему я отношусь без восторгов), выступая в конгрессе, заявил: “Мы великая нация! К середине века американцев будет на 70 млн. больше. На своем знамени мы пишем, что для нас превыше всего здоровье”.
Если взять суммарные расходы, которые проводит правительство США через конгресс, то увидим, что затраты на здравоохранение в Штатах примерно в 6 раз превышают расходы на военные нужды. Это никакая не декорация, за словами стоят конкретные цифры, механизм, финансовое обеспечение.
— И все-таки “за бугром” куча своих проблем…
— Не спорю. Но сегодня есть проблемы, которые свойственны многим странам. Одна из них — социальная дифференциация. Ее в успешной мере не может решить ни Америка, ни Европа, ни Япония. Наша страна тем более это сделать не в состоянии.
Мы пребываем в странной логике. Вошли в какую-то колею и идем — не отдавая отчета в том, что кроме вульгарной цели, называемой рынком, есть более великие задачи, которые ставит человек, приходя в земную жизнь.
— О чем это вы?
— Все о той же социальной дифференциации, о различии в уровне доходов разных слоев населения. Сделать так, чтобы у всех групп общества были равные доходы, — это, конечно, иллюзия. Но, когда разрыв между доходами богатых и бедных очень большой, это чревато крупными социальными взрывами.
В любой уважающей себя стране правительство считает главным долгом не столько реагировать на инфляцию, сколько отслеживать разрыв между доходами богатых и бедных, сокращать его по мере сил и возможности.
— Этот показатель как-то вычисляется математическими методами или так — сплошная говорильня?
— Методов много. Например, есть такой показатель международной статистики, как коэффициент фондов: отношение денежных доходов 10% наиболее богатых людей к доходам 10% наиболее бедных…
— Чему же он равен, допустим, в странах ЕС и в России?
— В Европе он примерно 6—8, в нашей стране, если верить официальной статистике, 20—22. Однако лучше смотреть не “среднюю температуру по больнице”, она нам ничего не даст, а изучить каждую группу в отдельности, понять причины обеднения.
Население делят на так называемые квинтильные группы. Все общество разбивается на 5 категорий, по 20% в каждой. Первая — самые бедные — с доходами ниже нашего позорно низкого прожиточного минимума. Вторые 20% — такие же бедняки, но они в состоянии купить себе лишний кусок хлеба или пакет молока… Последнюю группу из 20% замыкают самые богатые: в ней обязательно сидят и те, кого в России называют олигархами.
Посмотрим, как менялась доля доходов в каждой из этих групп за 15 лет реформ. По идее, с каждым годом доходы должны расти, ведь и жизнь наша тоже дорожает. Берем первую группу в сопоставимых деньгах. За 15 лет их доля в общем доходе сократилась в 2 раза. Не выросла, а уменьшилась! То есть за годы реформ самые бедные стали в 2 раза беднее. Вторая группа — их доля упала в 1,5 раза. Третья — как бы уже середнячки. Они имеют постоянную работу, что-то приобретают, борются за место под солнцем, но и у них доходы сократились на 30%.
Четвертая группа ничего особенно не потеряла, но и не выиграла. В итоге мы набрали 80% населения, которое в основном большинстве сильно потеряло от реформ, скатилось на дно жизни.
И только последняя категория долю своих доходов за 15 лет в суммарных доходах всего общества увеличила в 1,5 раза. Если построить кривую доходов по этим группам за годы перестройки, получится снижение доходов — и вдруг мощный скачок линии вверх. На фоне стремительно продолжающего беднеть общества богатые стали еще более богатыми.
Прирост на 1 рубль дохода в первых трех наиболее социально уязвимых группах автоматом дает 8 рублей дохода последней группе.
Мы постоянно говорим, что нужно всячески искоренять бедность. Но, борясь с ней и добавляя неимущему 1 рубль дохода, моментально на этот рубль 8 рублей чистогана получает богатый. Вся система, которую мы создали в автоматическом режиме, так сказать на автопилоте, обедняет бедных и обогащает богатых.
Эту систему я и назвал механизмом самовоспроизводящейся бедности. И так продолжается 15 лет. Не устраним этот механизм — все призывы к удвоению ВВП и т.д. не будут подкрепляться конкретными делами. Как может развиваться страна при таком диком расслоении?
— Правомерны ли эти обобщения? Ведь наш уровень жизни по городам и весям очень разный!..
— Давайте изобразим пространственную картину: сколько я, вы, он или она создаем валового продукта в том или ином регионе. Только семь субъектов Федерации — Москва, Тюмень и некоторые другие — имеют динамику роста доходов на душу. В остальных все хуже и хуже. Та же картина, что мы имеем с группами населения, повторяется в пространственном разрезе.
— Национальные проекты, над которыми работает федеральная власть, способны поправить дела?
— А что они дают конкретно? При Хрущеве мы ликвидировали “неперспективные деревни”, укрупняли колхозы. Сейчас происходит то же самое. Закрываются “неперспективные” школы, сельские амбулатории. Да, иногда такие деревеньки невыгодны. Но без них нет жизни. Человек должен жить там, откуда он родом, где его земля и где его Бог.
Разве нам помогут нацпроекты при таком сохранении дел? Если взять доход на душу населения в областях-донорах по отношению, допустим, к Северному Кавказу, разрыв в доходах достигает 160 крат!
— Интересно, а какой разрыв между странами Евросоюза?
— В 6—10 раз. Получается, что страны Европы имеют больше оснований считаться единым государством, чем наша единая и неделимая держава. Над этим парадоксом надо же когда-то задуматься? Но похоже, что некому.
— Сейчас готовится к принятию бюджет-2007. Может, в нем снимут эти перегибы и перекосы?
— Сомневаюсь. При его принятии нужно исходить из целевых программных установок…
— Но уж в них-то недостатка как раз нет! Президент в своих посланиях только и твердит про борьбу с бедностью и про нацпроекты!
— Все это правильные слова, установки провозглашаются. Однако в проекте бюджета-2007 каких-то “телодвижений” вы не найдете. В стоимости производимого в России валового продукта 75% занимают природные ресурсы. За счет труда создается только 5% национального богатства. Но эти проценты дают нам 2/3 всех собираемых налогов. Тогда как нефть, газ, лес, металл и т.д. дают лишь 13% налоговых поступлений. В результате этого государство ежегодно недополучает в бюджет 40—60 млрд. долларов.
Мы создали нетерпимую ситуацию, когда 70% налогов получаем от фонда оплаты труда. Советская идеология! Как сегодня считается прибыль, налог на добавленную стоимость, социальный налог? От фонда оплаты труда! Эта система угнетает человека, делает его бесконечно нищим. Мы сохранили Марксову схему, а назвали ее рынком. Нужно делать совершенно иначе.
— Как же именно?
—