Счастливые браки, особенно звездные, не дают покоя светским репортерам желтой прессы. Что ни день, то развод и прелюбодеяние. Анжелику Варум и Леонида Агутина разводили несколько раз. В очередной раз заговорили о разладе в семье артистов после пугачевской “Песни года”, где Леонид появился без супруги, хотя выступление Варум было запланировано. Что случилось с Анжеликой, где сейчас живет дочь Лиза и когда звездная пара разведется, “МК” спросил у самих артистов.
— По порядку. Почему вы, Анжелика, не приехали на “Песню года”, поругались с Леней?
Анжелика: — Нет. Я неважно себя чувствую. Такая погода не по мне: уже месяц нет солнца. Постоянные сумерки на улице. У меня просто не остается сил на что-нибудь. Жду не дождусь, когда наступит январь и мы отправимся в Америку к дочке.
— К дочке? А в прессе вышли сообщения, что вы с ней вдвоем живете в вашем загородном доме в Крекшине, а Леонид — холостяком в квартире на Киевской.
Анжелика: — Это неправда, и мы собираемся судиться с этим изданием. В Крекшине вообще никто не жил последние полтора года, потому что дом требует ремонта. А Лиза уже два года с бабушкой и дедушкой живет в Америке. Несколько лет назад у моего папы начались проблемы со здоровьем, и врачи посоветовали ему теплый климат. К тому времени у нас уже была квартира в Майами.
Леонид: — Оказалось, что отдать ребенка в школу в Америке не так уж дорого и очень качественно. Для детей созданы все условия. К тому же Лиза изучает три языка. По-английски говорит уже просто без акцента. Я учу английский всю сознательную жизнь и такими успехами похвастать не могу. Дочка зачастую мне делает замечания: “Пап, так фразу не строят”.
— Как же вы тут без ребенка? Скучаете, наверное?
Анжелика: — Скучаем, но если честно, то в Штатах мы видим ее гораздо чаще, чем видели в России. Потому что здесь мы с Леней постоянно на гастролях — практически живем в самолетах и поездах, а туда ездим два раза в год. Лето дочка проводит в России. А ей там точно не бывает тоскливо. Она окружена любовью. С ней — мои родители, бабушка Люба и дед Варум, и мой младший брат Миша. Ему 16 с половиной, он тоже учится в американской школе в выпускном классе, так что все эти чудовищные шутки и дурацкие рожи, которые корчит Лиза, — это все от него (смеется).
— Писали, что у Лени роман на стороне? А вы никак на это не реагируете. Можно подумать, что у вас идеальный муж.
Анжелика: — Ничего себе! У меня единственно возможный муж в моей жизни. Леня — очень ответственный человек, на которого можно положиться. Огромный плюс — то, что мы заняты одной профессией, у нас высокий уровень взаимопонимания.
— А как насчет присказки про двух медведей в одной берлоге?..
Леонид: — Людям вообще тяжело уживаться под общей крышей. Любым. Спасение одно — любовь.
Анжелика: — Будем надеяться, что мы являемся исключением, которое подтверждает правило. Не могу вспомнить другую пару с таким же семейным стажем и высоким градусом отношений. Но не стоит это подробно обсуждать. Помните известную песню: “Я подругам всем сказала, что ты лучший из мужчин”. Когда слышу ее, думаю: “Ну и дура!” (Смеется.)
— У вас общая работа, общее совместно нажитое имущество; если разведетесь, наверное, сложно будет все это делить?
Леонид: — Да не собираемся мы разводиться, поймите вы это наконец!
— Тогда, может, в планах на ближайшее будущее — второй ребенок?
Анжелика: — К повторному подвигу нужно морально подготовиться. Страшновато. Это не связано с самим процессом родов: Лиза появилась на свет относительно легко. Просто за время моего материнства я накопила столько переживаний относительно Лизы, что умножать эти мысли на два мне пока что не хочется. Маленькие детки — маленькие бедки, а большие детки — сами знаете.
Леонид: — Я не могу настаивать, но мне очень бы хотелось парня. Раньше, видимо, побаивался ответственности: парню нужно что-то объяснять, быть примерным отцом. С девочками все по-другому: их надо одеть, накормить, приласкать, а про жизнь им мамы расскажут. Сейчас я понимаю, что готов к рождению сына.
— Ваша дочь Лиза очень похожа на папу. Придерживаетесь ли вы какой-нибудь системы воспитания?
Леонид: — Я не воспитатель, а учитель. Воспитывать я не умею, а вот научить чему-нибудь могу.
— Чему бы вам обязательно хотелось научить Лизу?
Леонид: — В прошлом году бы еще сказал: английскому языку, а сейчас уже думаю — русскому.
Анжелика: — Представьте, отказывается говорить на родном языке. Даже с русскими подружками болтает по-английски. Стало страшновато! Когда общаешься с ребенком по телефону, и она не может вспомнить, что такое “божья коровка”, это настораживает! Ну нет божьих коровок в Майами! Теперь думаем взять ей педагога по русскому языку…
— А чему дочь учит вас?
Анжелика: — Бережнее относиться к себе. После того как родилась Лиза, я стала бояться летать самолетами. Когда в жизни появляется человек, за которого ты несешь стопроцентную ответственность, начинаешь чувствовать любую опасность.
— Удавалось что-нибудь предсказать?
Анжелика: — На уровне сознания — нет. Просто многие события уже не являются для меня сюрпризом — могу их просчитать. А предсказатель у нас тоже Лиза. Был случай, когда она, совсем крохотная, осталась с бабушкой в загородном доме. Однажды зовет бабушку: “Пойдем к двери!” Поздний вечер, зима, холодно. На вопрос “Зачем?” — дочка отвечает сквозь слезы: “Пойдем, и всё!” Подходят к двери: “Открой!” Все попытки убедить, ребенка, что можно простудиться, остаются безуспешными. Лиза опять в слезы. Бабушка сдается: “Хорошо, побудь в комнате, я открою”. Открывает дверь, на пороге — Леня, не может найти в сумке ключи…
— Вы — строгие родители?
Анжелика: — Мы оба — приходяще-уходящие мама с папой. Со мной у дочки налажен больший контакт, потому что я девочка. Тоже умею наряжаться. А второе неоспоримое преимущество — я тоже умею играть в куклы. Может, с небольшой охотой, но я это делаю. А папа берет в руки куклу и, как человек, страдающий бессонницей, мгновенно засыпает! (Смеемся.) А еще мы — трусы, когда ребенок заболевает. Если дочке нездоровится, я хочу выпасть из окна, повеситься, немедленно покончить жизнь самоубийством. Леня делает вид, будто ничего не случилось и всё в порядке. Но при этом у него синеют губы, белеет нос, и видно, что человек в панике.
— Все-таки расскажите, почему на концерты вы приезжаете врозь и не здороваетесь друг с другом?
Анжелика: — Послушайте, ну это просто смешно. Мы просыпаемся вместе и засыпаем вместе, если есть такая возможность. И просто глупо здороваться в концертном зале, если утром виделись. Почему на разных машинах? Да потому, что я люблю тепло, а Лене всегда жарко. У него в машине работает кондиционер и звучит музыка, он курит, в конце концов.
Леонид: — Еще раз повторю, мы дружная семья, нам даже выяснять отношения некогда. Мы вместе, но по-настоящему ежеминутно вместе, к сожалению, получается быть только на отдыхе.
— То есть вы все-таки не из финансовых соображений по-прежнему вместе?
Леонид: — Дело в том, что мы вместе уже девять лет, и из финансовых соображений нам было выгодно быть вместе и девять лет назад тоже. Но дело в том, что тогда журналистам было выгодно видеть нас только счастливой семейной парой, а теперь мы им нужны разведенные. Мы не дали журналистам вообще никакого повода считать нас разведенными. А кто-то просто сидит у себя на кухне или где-то там еще и сочиняет истории про нас, и это очень неприятно, так как мы для этого “сочинителя” — всего лишь герои несуществующей пьесы, все слова и действия которой он сам и выдумывает. Но мы-то реальные люди! Некоторые газеты хитрят и пишут: “по слухам” или “нам кажется”, либо хотя бы ставят знак вопроса, но после публикации откровенного вранья в одном журнале терпенье наше лопнуло, и мы подаем в суд. Но что бы мы ни делали и как бы мы сейчас все это ни говорили — люди охотно верят только в те “новости”, которые хотят услышать. Им бесполезно говорить, что у меня выходит новый альбом и в следующем году появится наш новый дуэт, — им вообще вся эта информация не нужна. Нужны просто известные персоны, в которые журналисты играют, как игрушками в детской комнате.
P.S. В конце беседы, чтобы окончательно расставить все точки над “i”, репортер “МК” попросил счастливую семейную пару предъявить паспорта, дабы воочию убедиться в наличии заветной печати. “Ну давайте мы еще спляшем вместе на столе в доказательство нашего нерушимого брака!” — обиделись мои собеседники и раскрыть свои паспорта отказались.
