Анатолий Белый: добрый Дед Мороз
В мировой драматургии есть два самых знаменитых старика: Дед Мороз у детей и король Лир у взрослых
Популярнейший молодой актер Анатолий Белый умудрился сыграть и того, и другого. Снежного мужика с бородой — в пору своей юности. Короля без бороды и короны — чуть позже, во МХАТе.
О новогодних желаниях, стародавних приключениях и правильных выстрелах из винных батарей, а также стратегии ведения боя с салатом оливье за новогодним столом рассказывает Белый — король Лир.
— Смысл времени понимаешь, когда оно заканчивается, а смысл праздника — когда понимаешь, что ты за него пьешь: стакан самогона или бокал шампанского! Согласись, Новый год — это не праздник, это приключение.
Расскажи про какое-нибудь бородатое приключение!
Анатолий БЕЛЫЙ: “Новогодних историй у каждого актера не одна, а множество. Потому что на Новый год всегда что-то происходит: от “пожарного” утренника — до утреннего пожара. Я расскажу про бородатое приключение, потому что оно было в юности и я был буквально с бородой. Я “дедморозил”, еще когда учился в авиационном институте в Самаре. Параллельно занимался театром и был знаком с одной девушкой — помнишь такое дивное слово “массовик-затейник”? Вот однажды она и говорит: “Толя, у меня есть компания, есть костюмы Деда Мороза и Снегурочки, давай зарабатывать деньги”. Я ей: “Давай, с удовольствием”. И начинается эпопея. Это, конечно, незабываемые моменты, когда ты приезжаешь черт знает куда, на окраину города, прешь через какие-то сугробы, попадаешь в новостройки или, наоборот, тебя заносит в какой-то частный сектор, обязательно к дому, где на калитке надпись: “Осторожно, злая собака”. Заходишь в квартиру, а там родители, которые уже “на рогах”, и дети, которые вовсю галдят так, что тебе своего голоса не слышно. А надо, по сценарию, весело сказать, будто тебя на ковре-самолете принесло: я пришел издалека, тра-ля-ля — тополя, ну давайте, детки”…
—…гопака…
А.Б.: “Вроде того. И начинаешь по полной программе: водить хоровод, детки с безумными глазами читают стихи, их родители, с уже “косыми” очами, норовят залезть тебе в душу, а заодно проверить, как крепко у тебя приклеена борода.
А сказку ведь разрушать нельзя! Это же чудо! Когда ты уже сделал подарки детям, наступает обязательный финал: ты ждешь, когда их родители сделают подарки тебе. Помню, как однажды мы раздали подарки, нетрезвый папаша подмигнул мне и вдруг таким сиплым-сиплым голосом, как пахан, говорит: “Пойди сюда!”. Я подхожу. Он: “Старик, я все понимаю, всем жить надо, а Деду Морозу особенно!”. И достает откуда-то из холодильника — а это 89-й год, еще все дефицит — невероятно экзотическую для наших глаз и тех лет двухлитровую бутылку с ручкой, на которой написано “Водка “Посольская”. В “Березке” он, что ли, ее купил или из каких-то “закромов Родины” достал — неизвестно, но только это была, пожалуй, самая “дорогая” плата, которую получил “мой” Дед Мороз за радость детям.
Это же как колоритно было, когда хозяин дома на сиплой ноте закончил свою речь: “Хорошо было! Молодец”, — и бумц лицом в салат.
Уже в театральные студенческие годы в Москве мы колядовали, ходили на Новый год по квартирам”.
— Это какой год на календаре?
А.Б.: “91-й год. Лихие времена. Мы студенты, вечно голодные. Брали наволочку, делали из нее мешок, собирали компанию и шли колядовать. Тогда еще были открытые подъезды, и дома были без домофонов. Представляешь — на Тверской улице? А наше театральное общежитие находилось на Третьей Тверской-Ямской. И вот мы идем по Тверской, смеемся, шутим, болтаем, говорим себе: “А люди-то здесь живут непростые”. Звоним в квартиры, все открывают двери, принимают поздравления, предлагают пройти. Ничего не боятся! Зимняя сказка! Угощают печеньем, апельсинами, деликатесами, а нас ведь человек шесть…”
— Целая банда…
А.Б.: “И какая шумная! Парни, девчонки… Самый большой улов был, когда мы таким макаром набрали четыре наволочки еды! Четыре! Колбаса, пирожные… Целый месяц мы это ели! Кайф. Вот такой был Новый год”.
— А по голове не давали?
А.Б.: “Бывали, конечно, моменты, когда после выступления кто-нибудь подкатывал с репликой: “Чего-то хиловато изобразили!” И все! Идешь дальше. Не обращаешь внимания”.
— Помнишь анекдот про то, как Спилберг звонит русскому актеру, приглашает в Голливуд, а тот кричит: “Какой Голливуд, у меня елки!”?
А.Б.: “Все так и было! Елки для актерского племени — это святое. Только с той поры я больше ни разу не был Дедом Морозом!”
Другой Дед
— Зато ты был другим стариком, не менее знаменитым — королем Лиром! Вообще-то ты очень молод для короля. Деда Мороза как сыграть — понимаю, а вот это другое перевоплощение… Как ты умудрился его изобразить?
А.Б.: “Изобразить” — не очень-то правильное слово. Я пытался вспомнить… Когда нужно какую-то эмоцию сыграть, то вспоминаешь или фантазируешь, что ты по этому поводу чувствуешь. Короля Лира я же не мог играть как свою историю. У меня не было трех дочерей, и я не отдавал им полцарства”.
— Вот ты мне и скажи, как ты пытался сыграть чувства Лира по отношению к взрослым дочерям (которых у тебя нет), по отношению к власти?
А.Б.: “Ты знаешь, на что я опирался? На наших стариков, которых выбросили на обочину жизни. Они защитили нашу страну, а их после войны гнобили, сажали, ставили в нечеловеческие условия… Моих самых близких это непосредственно коснулось. Они и погибали, их и убивали, и арестовывали. Все было: и то, и другое, и третье. Их только в меньшей степени сажали. По-моему, сразу расстреляли. Самое страшное, что на меня в детстве повлияло — я этот момент запомнил на всю жизнь (и опять же при работе над Лиром оно само всплыло — даже вспоминать не надо было, оно просто сидит во мне таким гвоздем), — история моего двоюродного дедушки, который пришел после войны, — настоящий герой, совершил подвиг: то ли колонну с немцами взорвал, то ли мост. Вернулся с орденом, значимым.
Пошел в учреждение государственное с прошением — чтобы улучшить жилищные условия, много детей… А ему говорят: мол, не пошел бы ты отсюда, и вообще, может быть, ты свою медаль на рынке купил, откуда мы знаем? И такие моменты для меня не история, это жизнь — здесь и сейчас, к которой я очень остро отношусь… Это боль. Я не знаю, откуда во мне она живет, это почти что-то мистическое, как будто я — тот самый мой дед, которому это сказали, а он воевал, рисковал, жизнь отдавал, кидаясь под танки… Мой Лир из таких раздумий родился… Это помогло. А еще ходил в дом престарелых… Самое страшное, пожалуй, что я видел в своей жизни, — это посещение дома престарелых…”
— На Новый год обычно желают каких-то фантастических свершений. У тебя какие желания: “успешного парня”, который может обеспечить женщине красивую жизнь и стабильность, либо эдакого “папы”, который говорит, что знает, и знает, что говорит, в общем, всем управляет?
А.Б.: “Я думаю скорее всего у меня желания “обычного парня”.
— А как же твой титул “успешного актера”, который знает, что такое “красивая жизнь”?
А.Б.: “Знаешь, у всех такое разное понятие о красивой жизни. Гипербогатство для меня никогда не было целью. Нужен достаток, чтобы не думать о каких-то насущных делах, чтобы не морочить себе голову, где добыть копейку на пропитание, — это да. Но чтобы ставить целью: красивая жизнь, красивая женщина, роскошные автомобили, шикарные дома — этого нет”.
— Честно?
А.Б.: “Зачем это выбирать целью в жизни, если она и без этого во-о-от такая маленькая? Мы и так живем в обществе потребления, где все на деньгах заточено, зациклено. Так неужели еще и целью себе ставить — “добиться красивой жизни”? Это же тебя опустошает, уводит в сторону — знаешь, вместо жизни видишь перед собой только доллар. Мне не хочется этого. Мне хочется делать то, что я в той или иной степени хочу. Для этого своего “хочу” я оставляю место.
Я не буду делать то, чего я не хочу. Я буду делать то, что нужно, но то, что я хочу, — тоже всегда будет присутствовать. Только с красивой жизнью это никак не сочетается”.
— Новый год немыслим без веры в чудо! Я слышал, ты в детстве был вундеркиндом?
А.Б.: “Ну нет, просто у меня был момент, когда я из 2-го класса сразу перепрыгнул в 4-й. Мне в том возрасте реально все давалось очень легко, и мама очень испугалась, она сказала, что если так пойдет и дальше, то ее сын на улице окажется. Надо нагрузить его чем-то. Вот и родилась идея, чтобы я “перепрыгнул” через класс. За лето папа прошел со мной целый курс: русский, математика, а еще география, история… Представляешь? Он все лето сидел со мной! Я помню, мы шли на пляж, все плавали, а он брал тетрадку и занимался со мной. Зато я экстерном сдал экзамены”.
— Все равно ты был вундеркиндом, хотя бы один год, но был.
А.Б.: “Просто была такая фишка: мама считала, что так будет лучше. И на самом деле потом так и оказалось. Потому что я пошел в институт на год раньше и попал в год, когда еще действовали отсрочки от армии, а на следующий год их уже все отменили.
А если бы я год проучился в третьем классе, я бы не поступил раньше в вуз. Это была какая-то мистическая штука. Мама сказала: надо это сделать. Я не знаю, что ею руководило, но ее решение было правильным”.
Обязательные атрибуты
