Этюд в грунтовых тонах

Наш специальный корреспондент Елена Шпиз передает с “Ролан Гарроса-2009”

27.05.2009 в 20:15, просмотров: 1704
Как жаль, что парижский воздух нельзя “упаковать” в изящный флакончик — как дорогой парфюм. А так бы в минуты грусти вдохнуть глоточек, и на душе мгновенно станет веселей. Сама не знаю, почему поймала себя на этой мысли, направляясь из отеля на стадион “Ролан Гаррос”. Просто в этом воздухе и впрямь есть нечто особенное — то, что заставляет людей улыбаться без всякой причины.

В эти дни Париж охвачен теннисной лихорадкой. Во всех спортбарах круглосуточно транслируют и повторяют матчи. Народ курсирует по Елисейским Полям из одного кафе в другое и жизнерадостно обсуждает последние результаты. Что характерно, чуть ли не через слово слышишь фамилии Сафиной, Кузнецовой и Дементьевой. Будто и не уезжала из Москвы. К тому же холод, ветер и перманентное предвкушение дождя тоже постоянно напоминают о Родине.  

А вообще первые дни “Ролан Гарроса” — как в общем-то и других турниров Большого шлема — это какая-то безумная суета, когда пытаешься увидеть десять матчей одновременно и потому савраской носишься с корта на корт. В голове каша — куча эмоций и “теннисных картинок”. Кто-то из наших победил, кто-то проиграл. Одни плачут, другие счастливы.  

То ли дело — вторая неделя, когда на каждый матч приходишь как на отдельный спектакль, причем с утра уже на него настраиваешься, с нетерпением ждешь развития интриги. Однако именно в первую неделю, как правило, происходят многие ключевые матчи, без которых ощущение от турнира априори не может быть полным. Особенно те, после которых в мировом теннисе появляются новые имена. Например, такие, как юная россиянка Виталия Дьяченко, которая героически пробилась через квалифай и первый круг “Ролан Гарроса” и только во втором уступила первой ракетке мира Динаре Сафиной. Впрочем, этого можно было ожидать.

Виталия Дьяченко — “МК”: “Снаружи я ребенок, а внутри — все жестко!”

— Конечно, я очень перенервничала перед этим матчем, — призналась Виталия корреспонденту “МК”. — К тому же у меня ужасно болела нога. Я играла только на таблетках.  

— Страшно было выходить на легендарный корт “Сюзан Ленглен”, играть на глазах тысяч зрителей?  

— Волнительно. Хотя я была к этому готова, учитывая, кто была моя соперница.  

— Многие отмечают твою необычную технику, большой потенциал. Как считаешь, могла оказать Динаре большее сопротивление?  

— Думаю, да… Потому как в этот раз я позволяла ей делать с собой все что угодно! Сама же не делала ничего. И все-таки я рада, что сыграла с первой ракеткой мира. Теперь я знаю, каково это — играть против девушки, которая обыгрывает всех!  

— С виду ты производишь впечатление такого трогательного ребенка. Тем более что иной раз плачешь на корте — и зрители тебя жалеют…  

— На самом деле это только внешне я такая. А внутри — все жестко.  

— Ты чувствуешь, как изменилось к тебе отношение после того, как ты прошла в основную сетку “Ролан Гарроса”?  

— Конечно, чувствую. И мне это очень приятно.  

— Какие планы на ближайшее будущее?  

— Буду готовиться к Уимблдону — в Москве, в ЦСКА. Тем более что я еще никогда не играла на настоящей траве. Так хочется, чтобы мне это покрытие подошло…  

Пообщавшись с милой и непосредственной Виталией, я спросила Динару Сафину, что же все-таки думает первая ракетка мира о своей юной сопернице.  

— Она просто на самом деле еще очень молоденькая и слабенькая, — улыбнулась Динара. — Но игра у нее очень интересная, и когда она наберется опыта, думаю, станет очень хорошей теннисисткой. Может, уже в этом году войдет в первую сотню.  

— А своей игрой в таком легком матче ты довольна?  

— Не особенно. Вернее, мой тренер не доволен — как обычно. И скорость подачи не та, и удары недостаточно точные. В общем, столько замечаний мне сделал, что я сейчас снова пойду тренироваться…

Шарапова—Петрова: кто кого?

Между тем болельщиков ожидало еще одно — весьма принципиальное — женское российское дерби: Шарапова—Петрова, которое должно было начаться уже после подписания номера.  

Накануне этого матча Шарапова держалась просто молодцом и даже не пыталась кривить душой: “Думаю, впервые в моей карьере я действительно могу сказать, что у меня нет никаких ожиданий, я не знаю, как пойдут дела. Я не знаю, что произойдет завтра. Я просто счастлива, что у меня будет еще один матч…”  

Впрочем, если уж говорить об этом противостоянии, то Надежде Петровой тоже много раз приходилось выходить на корт после тяжелейших травм. Помню, она рассказывала, как однажды накануне игры отлеживалась в ванне со льдом, чтобы хоть немного снять боль.  

Шарапова и Петрова встречались между собой 6 раз, и в пяти матчах сильней оказывалась Мария. Впрочем, сейчас это вряд ли имело значение. И когда Машу спросили, что ждет от своей соперницы, она сказала: “У Нади очень агрессивная подача. Она играет в силовой теннис”. Что же касается ее собственной подачи, то откровенно призналась, что после операции не собирается “рубить сплеча” и блистать эйсами.  

— Мария, а вы задумывались над тем, что можете никогда больше не вернуться на прежний уровень?  

— Да, — мужественно отвечала Шарапова на сотый по счету вопрос такого рода. И только благодаря огромной силе воли ей удавалось абстрагироваться от всеобщего внимания к ее персоне. Впрочем, народ обсуждал не только состояние Машиного плеча и ее дальнейшие перспективы, но и новый дизайнерский зеленый наряд в сочетании с сережками “от Тиффани”. Чувствовалось, как болельщики и журналисты соскучились по Маше, каждое появление которой, тем более на турнире Большого шлема, — это всегда отдельный “перформанс”.  

— У вас нет ощущения, что вы начинаете все сначала? — пытали Машу. — Ведь в прошлом году вы выходили на эти корты первой ракеткой мира, а сейчас — 128-й!  

— В определенном смысле так и есть. Сейчас все совсем по-другому. Я пережила серьезный стресс, не зная, будет ли у меня еще шанс выйти на корт и заиграть снова. Были дни, когда я чувствовала себя на перепутье. Вокруг так много разных голосов и мнений, но в конце концов ты должна выбрать единственно правильный путь.  

— Что говорят доктора о вашем плече?  

— Они говорят, что я буду в порядке.