“Формула” жизни

Марк Уэббер — “МК”: “Мне платят за мою мечту”

Пока “Феррари”, “Макларен” и остальные признанные фавориты “Формулы-1” вели напряженную борьбу с федерацией, на первые позиции в королевских гонках вышли те, кто еще совсем недавно если и мечтал о подиумах, то только где-то в глубине души.

Безоговорочное лидерство “Брауна” в этом сезоне может оспорить разве что “Ред булл”, уверенно идущий на второй строчке в кубке конструкторов. “Красные быки” могут похвастаться не только двумя победами в Гран-при Себастьяна Феттеля, но и крепкой командой, в которой Марк Уэббер вовсе не собирается отсиживаться за спиной немца и тоже с приятной периодичностью поднимается на подиум, исправно набирая драгоценные очки.  

А ведь еще до старта сезона перспективы Уэббера были туманны. Нет, в мастерстве опытного пилота в “Ред булле” не сомневались, но серьезная травма ноги, полученная минувшей осенью в автомобильной аварии, могла помешать пилоту провести свой самый удачный сезон. Все же гонять на скоростях, близких к 300 км/ч, с титановым стержнем в правой ноге дано не каждому. С этого и начался наш разговор.


Нога не беспокоит

— Как себя чувствуете и полностью ли восстановилась нога?  

— Спасибо, чувствую себя отлично. Что касается ноги, то можно сказать, что с каждым днем все лучше и лучше. Основная часть восстановительного периода уже позади, я уже практически перестал об этом думать, но все еще стараюсь не давать ей максимальных нагрузок. Ездить это не мешает, а время — лучший лекарь.  

— Вы идете на 4-м месте в общем зачете. “Ред булл” в кубке конструкторов уверенно держится на второй строчке. Какой результат — личный и командный — воспримите как удачу и какой сочтете провалом?  

— Провала не будет, если, конечно, ничего фатального не произойдет с машинами, а удача — да, она, несомненно, играет роль в гонке, но сейчас об этом рано говорить. Давайте посмотрим, как все пойдет.  

— Перед стартом сезона вы говорили, что в вашем распоряжении лучшая машина за всю карьеру, на которой вы способны побеждать. Побед пока нет. Почему?  

— Да, можно сказать, что сейчас я езжу на лучшей машине, которая у меня была до сих пор. Мы продолжаем ее настраивать, я продолжаю привыкать к ней и уверен, что результат вы скоро увидите сами.

С Феттелем сработались

— К изменениям в “Ф1” болельщики не всегда успевают привыкнуть. А как вы оцениваете стремление ограничить бюджеты команд?  

— Как и в любом другом популярном виде спорта, в “Формуле” очень много политических течений. Отношение между федерацией и командами, ситуация, в которой мы все сейчас оказались, — яркий тому пример. Пилоты, как правило, не могут влиять на подобные решения. Если такая проблема возникла, значит, это кому-то нужно. Нам остается делать свою работу и ждать, чем все это закончится.  

— Для вас как для гонщика что интереснее: ситуация, когда все пилоты находятся в одинаковых условиях и решающее значение имеет мастерство гонщика или же вариант, когда идет гонка команд, в которой у одного может быть болид гораздо более быстрый?  

— Для “Формулы-1” это, конечно же, гонка команд, а не только пилотов. Независимо от того, у кого быстрее машина. В командном противостоянии вариантов для стратегических и технических решений гораздо больше. И, как ни странно, больше свободы принятия решений на трассе. В одиночку все это было бы гораздо сложнее осуществить.  

— Как складываются ваши отношения с партнером по команде Себастьяном Феттелем, с которым вы вынуждены конкурировать? Вас можно назвать друзьями или близкими знакомыми?  

— Я считаю, что мы с ним составляем хорошую команду. Слово “конкуренция” — это не совсем то, что в полной мере характеризуют наши отношения на трассе. Да, мы соревнуемся за лучшую позицию в зачете, но в первую очередь мы думаем о команде и учитываем это при принятии решений. Нас нельзя назвать близкими друзьями, но сработавшимися коллегами — вполне можно.  

— На ваш взгляд, как должна строиться командная стратегия: должен ли быть ярко выраженный лидер среди пилотов и тот, кто помогает?  

— В первую очередь нужно понимание команды и ощущение партнерства, если мы работаем вместе для достижения одной цели. А то, кто сегодня лидер, а кто догоняющий, — показывает каждая отдельная гонка.  

— Когда и какое самое сильное впечатление вы испытали в “Ф1”: первый раз сев за руль болида, набрав первые очки, совершив первый красивый обгон? Что вообще испытывает пилот, разгоняя болид до максимума?  

— Каждая гонка становится самым ярким впечатлением. Правда, только до следующего старта. А на трассе, когда болид разгоняется, ощущение всегда одно. Это прозвучит банально, но пока это не почувствуешь сам — не поймешь. Болид и пилот сливаются в единое целое, и каждый поворот, каждую неровность трассы, обороты двигателя ты воспринимаешь как что-то происходящее с тобой.

“Кондиционер в болиде не помешал бы”

— А за пределами трассы вы за руль садитесь? Если да, то сложно соблюдать скоростной режим для простых смертных? Вас штрафовали когда-нибудь за превышение скорости?  

— Машины, как вы говорите, “простых смертных” настолько далеки от болидов, что мне даже не приходит в голову пытаться их разогнать до подобной скорости. За руль, конечно, сажусь, и за превышение скорости штрафуют регулярно, но это не из-за того, что я пилот болида и на любой дороге ощущаю себя, как на трассе “Формулы”, а потому что просто куда-нибудь тороплюсь.  

— “Формула-1” — вершина карьеры любого гонщика. Вы, находясь в семье “Ф1”, как расцениваете свою деятельность: это для вас работа, приносящая приличный заработок, или любимое дело?  

— “Формула-1” всегда была моей мечтой, к которой я стремился. И день, когда эта мечта осуществилась, был одним из самых счастливых в моей жизни. Это не просто работа. Конечно, то, что за это еще и платят неплохие деньги, — очень существенное дополнение к исполнившейся мечте. “Формула” — это моя жизнь, это мое любимое дело, моя работа. Я живу в болиде, это продолжение меня, и даже не думаю ни о чем другом. Потому что то, что я сейчас делаю, — это именно то, о чем я мечтал всю жизнь.  

— Если бы была возможность включить в болиде музыку, под какого исполнителя было бы приятнее разгоняться?  

— (Смеется.) Музыки все равно бы не было слышно. Но даже если бы она была, то это бы был точно не джаз. А что до усовершенствований болида — по-моему, он уже и так больше напоминает что-то из будущего, нежели гоночный автомобиль. Но кондиционер бы в нем совсем не помешал!