У врачей появится новый орган

Леонид Рошаль меняет Общественную палату на Медицинскую

Леонид Рошаль меняет Общественную палату на Медицинскую
Знаменитый детский хирург, старожил Общественной палаты Леонид Рошаль отказался войти в палату нового созыва ради другого дела. Какого — он рассказал в интервью “МК”. Которое, впрочем, дал нашей газете еще в качестве председателя Комиссии ОП по здравоохранению. Ей он будет руководить до конца года…

— Почему вы решили уйти из Общественной палаты?  

— Я всегда говорил о том, что у России свой путь, наше здравоохранение лучшее в мире и никого не нужно копировать. Но сейчас пришло время перенести на нашу почву западную модель участия гражданского общества в здравоохранении. Этим я и буду заниматься. Мы создаем Медицинскую палату России.  

Если бы на нашу медицину тратилось 10—15% ВВП, как в некоторых странах, то мы продолжали бы оставаться лидерами. Но нам выделяют крохи — 3,7% ВВП, и кризис перечеркнул надежды на то, что ситуация изменится. Поэтому сейчас качество нашего медицинского обслуживания отстает от мирового.  

И я вижу единственный способ удержаться на уровне — это повышение квалификации врачей через Медицинскую палату. Все остальное уже перепробовано и исчерпано. Совмещать работу в ней и в Общественной палате я просто не смогу. Я и так прихожу домой в 2 часа ночи. С ОП я, конечно, продолжу сотрудничество.

 Кстати, именно комиссия ОП по здравоохранению приняла решение о создании национальной Медицинской палаты. За те 4 года, что я в ней провел, проделан огромный объем работы. Мы направили в правительство и президентскую администрацию 2 тома наших предложений. Может быть, они позволили чуть-чуть сдвинуть ситуацию. Но главного — добиться роста финансирования медицины — мы не смогли. И теперь, я думаю, мне нужно переключиться. Сейчас создание Медицинской палаты я считаю более важным для страны делом, чем работу в ОП.  

— Чем поможет новая общественная организация нашему здравоохранению?  

— Сегодня медицинские ассоциации практически отстранены от последипломной системы образования врачей и контроля за качеством лечения. А вот в Германии, Японии, Америке, Голландии и многих других странах этим занимаются именно общественные организации врачей. Им государство передало некоторые свои функции, и они сами регулируют свою деятельность, что оказалось более эффективным. Они по-разному называются, но везде влияют на качество оказания помощи. У них так выстроена система, что плохим врачом там быть очень сложно — его выталкивает сообщество. И оно же несет солидарную ответственность за каждого. Представим, что у пациента возникло осложнение. У нас люди пишут жалобы в Департамент здравоохранения, там собираются комиссии из людей, часто являющихся не профессиональными врачами, а чиновниками. А в странах, где есть медассоциации, комиссия является профессиональной. Если палата выяснила, что врач выполнил свою работу нормально, по стандартам, она встает на его защиту. Компенсацию больному и судебные издержки за этого врача выплачивают сообща. Если выяснится, что он отошел от стандартов, палата ему не помогает.  

Эта организация определяет качество работы и подготовки врача. Скажем, ассоциация хирургов отвечает за всех хирургов страны, где бы они ни были. Это и есть путь повышения квалификации, качества оказания помощи. За одного плохого специалиста рассчитываются все.  

Вы понимаете, насколько влиятельны такие палаты? Медицинская ассоциация Японии — колоссальное здание в центре Токио. Правительство согласует с ней все решения, касающиеся медицины. У нас такие решения принимаются кулуарно, в лучшем случае обсуждаются с какими-то группами медиков. А это должно быть одобрено не группкой, а всем медицинским сообществом. В Германии палата взяла так много функций, что стала вторым министерством.  

— У вас такие же планы?  

— Мы не будем становиться вторым министерством, нам этого не надо. Но нужно добиться того, чтобы государство, принимая решения, прислушивалось к консолидированному мнению медицинской общественности. Мы планируем выстроить стройную систему повышения квалификации врачей, поднять престиж профессии. Для этого, в частности, будем работать с прессой. Создадим единое информационное пространство — все врачи будут получать бесплатные журналы палаты, получат доступ к национальной электронной медицинской библиотеке. Будем осуществлять правовую защиту врача, включая третейское (досудебное) разрешение конфликтов, проводить экспертизы. Сегодня это делается в некоторых регионах России, но таких очень мало. Хватит пальцев на одной руке, чтобы их пересчитать.  

Сегодня страхование ответственности врача стоит бешеных денег, прибегают к нему единицы, а если начнет страховаться все сообщество — взнос станет доступным. Еще одна проблема — сертификация и аттестация. Сейчас за это приходится платить большие суммы, и непонятно, откуда они берутся, за что. Палата планирует пересмотреть финансовую сторону и организацию этой системы.  

— Вы считаете, что в ассоциацию должны войти все медики страны или у них должен быть выбор?  

— Я лично считаю, что участие должно быть обязательным, как в Германии, Франции, Голландии... В Голландии часть врачей спросили: а почему нас загоняют в эту организацию? И подали в Европейский суд. И суд им отказал в свободе выбора, сказав, что медицина — это особый случай. Здесь должны работать по одним правилам, отвечать каждый — за всех и все — за каждого. Иначе качество упадет.  

— Как вы представляете себе взаимоотношения с Минздравом и зачем ему национальная Медицинская палата?  

— Если бы я был министром, я бы эту палату сделал даже не завтра, а вчера. Мы на 5—10 лет опоздали с этим. Палата — это же дополнительный рычаг. Конечно, с точки зрения некоторых бюрократов не нужно, чтобы кто-то начал рулить вместо них. Но надеюсь, что никто не захочет бороться с палатой и мы будем работать сообща. Нужно установить четкие границы: за что отвечает палата в соответствии с сегодняшним законодательством? А затем государство передаст ей некоторые функции, которыми сейчас оно распоряжается неэффективно.  

— Предвидите трудности при создании национальной Медпалаты?  

— Убедить руководство страны, Минздрав, региональных руководителей и министров, а самое главное, простых врачей по всей стране, что эта палата нужна именно им, что она — важный элемент их защиты, — это самое трудное. Путь будет длинным. Сначала начнем работать в рамках сегодняшнего законодательства, а когда сделаем палату, двинемся в сторону саморегулирования и обязательного членства. Для этого нужно минимум 2—3 года. Но уже сейчас идея создания национальной Медицинской палаты получила широкую поддержку.  

— Враги у палаты как у явления могут быть?  

— Я этого не исключаю. То, что не все будут в ладоши хлопать, — это точно. Но с нами или без нас — все равно такая организация будет создана. Лучше — сейчас.

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру