Ночь по колено в воде: пригороды Петербурга накрыло страшное наводнение

«Документы дома не храним, спим чутко, чтобы услышать приближение воды»

Петербург и наводнения — близнецы-братья. Скольких поэтов и писателей эта стихия, регулярно накрывающая Северную столицу, сподвигла на шедевры...Беда только, что жить в условиях постоянного ожидания «большой воды» не очень комфортно. С 2011 года Петербург от наводнений защищает дамба. Но пригороды, оказавшиеся с внешней стороны залива, по-прежнему подтапливает. А люди продолжают здесь жить и даже покупать участки за десятки миллионов рублей. «МК» побывал на побережье Финского залива в сезон штормов.

«Документы дома не храним, спим чутко, чтобы услышать приближение воды»
ФОТО: DAMBASPB.RU

Кажется, петербургские наводнения остались в прошлом – во временах пушкинского «Медного всадника», или, в крайнем случае, в начале прошлого века. Город на Неве часто сравнивают с Венецией, при этом итальянцев корят за то, что они никак не могут построить защитную дамбу, в то время как Петербург с 2011 года от критических подъемов воды оберегает КЗС (Комплекс защитных сооружений). Обычно дамбу закрывают в период штормов – сейчас, осенью, они случаются особенно часто.

В это время даже в центре города выкорчевывает с корнем деревья, сносит дорожные знаки и светофоры, МЧС настоятельно рекомендует не выходить из дома, на заливе обещают двухметровые волны. Даже сейчас, когда я набираю этот текст, ветром оборвало линии электропередач, в моем доме и соседних нет электричества. Но во всяком случае затопление историческому центру Петербурга не грозит. Чего не скажешь о прибрежных территориях, исторических дачно-курортных районах. В прошлом году мемом стали «сестрорецкие айсберги» - когда по городу в Курортном районе Петербурга, за дамбой, буквально плыли глыбы льда. Так получилось из-за того, что резко поднялся уровень воды в заливе, а дамба Сестрорецк не защищает. Что особенно жутко, обычно вода резко прибывает вечером или ночью, в темноте.

Тогда стали говорить, что из-за того, что дамба не пускает воду в дельту Невы, реки и каналы Петербурга, она разливается по окружающей местности – в том числе по Курортном району, который как раз с внешней стороны дамбы. Наводнения здесь были и раньше – наверное, всегда – вопрос в том, стало с дамбой лучше или хуже.

Сапоги «до ушей»

Этой осенью уже было несколько штормов, и корреспондент «МК» пыталась попасть в проблемные районы – но, как выяснилось, для этого нужны резиновые сапоги чуть ли не до ушей (местные советовали те, что выше колена) и навык долго находиться в холодной воде чуть ли не по пояс. Когда вода и непогода все же отступили, я добралась до Курортного района. Город Сестрорецк тянется вдоль Финского залива в сторону Выборга, и эти места не зря называются Курортом – здесь отличный свежий воздух, санатории среди хвойных деревьев. И – перманентно подтопленные участки.

Если выйти с электрички «Петербург – Белоостров» на станции «Платформа Александровская», то перейдя Приморское шоссе, попадаешь на небольшую полоску суши между дорогой и Финским заливом. Здесь удивительно свежий воздух, тихо – слышно только шум волн, видны красивые деревянные дома с башенками на участках. Казалось бы, живущим тут людям можно только позавидовать. Но при всех красотах местные зависят от стихии – участки находятся практически на болотах, а в шторма их и вовсе заливает. Здесь-то мы и встречаемся с местной жительницей Татьяной Ильиной.. 

Татьяна Арсеньевна живёт здесь с 1958 года. Участок получил её отец как ветеран – он был на Ленинградском фронте, возил раненных через Ладогу и даже чуть не утонул – но выбрался из воды и даже машину вытянул.

- Когда не было дамбы, вода поднималась на два восемьдесят, а сейчас шлюзы закрывают нагонную волну, и нам стало легче.

- Получается, раньше сюда шло больше воды, так как здесь низина, а сейчас вода просто по-другому распределяется?

- Да, сейчас размывает по большей площади. У нас под первым этажом папа сделал место для хранения, там держали картошку, и когда начиналось наводнение – мы очень-очень быстро вытаскивали её, спасали. Это был очень тяжёлый физический труд. Последний раз наводнение было примерно в пределах календарного года. Вода поднялась, мы с дочерью сидели дома, не спали ночью, следили в окно – будет ли дальше идти вода. Но стала потихоньку убывать, и мы легли спать.

Женщина показывает, до какого уровня залило участок. Вода дошла до середины бетонного фундамента. Я обращаю внимание, что канавы и некоторые участки целиком залиты водой. А все дома здесь стоят на высоких фундаментах. Татьяна Арсеньевна говорит, что все участки «поднимали» уже тогда, после войны, но многие места все равно остаются заболоченными. Есть большие участки, где сплошная вода – в одном из таких прудов летом живут утка и селезень.

По словам Татьяны Арсеньевны, как-то благоустраивали этот кусочек заболоченной земли последний раз при губернаторе Яковлеве (он был до Валентины Матвиенко). «Насыпь сделали, дорожку насыпали. Провели и велодорожку, но её потом изуродовало наводнением и смыло».

Женщина рассказывает, что сильнее всего заливало дом на второй Луговой улице – сейчас он заброшен. Хозяева, по ее словам, переехали в Сочи. Дом не продают и не сдают. «Говорят, что может и вообще все здесь скоро совсем затопит – грустно констатирует Татьяна Арсеньевна. – Уровень океана же поднимается. Так что может овчинка выделки не стоит – здесь же и участок, и дом надо приводить в порядок. Вот видите – у этого дома самый мощный здесь фундамент из всех, самый высокий. У них даже веранда не такая хрупкая, как обычно, а обита железными листами. Но когда были наводнения – в доме стояла вода». 

- Здесь наверное люди дома, тем более на первом этаже, никаких ценностей не хранили?

- Нет конечно. Документы важные – паспорт, например – всегда с собой носили, вот так в кармане на груди. Бумаги на право собственности на дом и землю многие хранили в милиции, тоже чтобы в доме не лежало.

Вход на участок свободный, дом – уютный, крепкий, деревянный. На крыльце – забытый литературный журнал «Новый мир». Татьяна Арсеньевна говорит, что люди тут жили образованные, читающие. Да и сама она раньше выписывала «Новый мир». Ещё один дом, в котором заливало первый этаж, принадлежал семье Лебедевых – сейчас они тоже съехали. Здание стояло не очень близко к воде, но в низине – при наводнения вода заливала дорогу, идущую параллельно заливу, и переливалась на их участок и в дом. «Они там постоянно плавали» - говорит Ильина.

Сейчас купить тут небольшой участок за пятнадцать миллионов рублей считается большой удачей, рассказывает женщина. И действительно – хороший микроклимат, тишина, залив, при этом например до Лахты и башни «Газпрома» - пятнадцать минут на машине. Новые местные обитатели – люди, по-видимому, очень состоятельные, могут себе позволить купить болотистую землю, «поднять» участок, возвести дом. Новые здания – за высокими заборами, которые сами стоят на бетонных фундаментах. Подъездные пути – в горку. Их дома и участки наверняка не затопляет, но пока таких домов не очень много. Больше старых – которые буквально гниют на болотистой почве.

При этом Ильина пыталась жить в городе, в квартире, но не смогла. Несмотря на постоянную угрозу подтопления и тяжесть ухода за участком в таких условиях, она вернулась к заливу. Говорит, у неё очень чуткий слух, городские шумы она переносит тяжело. «В доме слышала все, каждый шорох, от первого этажа до девятого. Я так не могу. А здесь – тихо, залив слышно и птички поют. Сплошная психотерапия. Здесь я бы ещё лет двести жила – посмотрите, какое красивое небо». Иногда в шторм здесь отключается электричество – восстанавливают, по словам женщины, за сутки, зимой – быстрее, но она не считает это проблемой.

Огороды на болоте

Разговаривая с Татьяной Ильиной, я обратила внимание, что у неё руки человека, работающего на земле. Неужели тут, на заболоченном огороде, удаётся что-то вырастить? Да, отвечает женщина. В этом году – ящик моркови, ягоды – клубника, крыжовник. «Всё, что посажено, даёт урожай. Надо ухаживать за землёй, трудиться!»

Есть и другое мнение об огородах на этой непростой земле. В группу садоводства СНТ «Разлив» в соцсетях входят почти три тысячи человек, здесь обсуждают теплицы, благоустройство участков, делятся фотографиями местной природы и насущными проблемами, а именно – заболачиванием. «Правление садоводства решило закопать канаву, теперь затоплена дорога, - рассказывает Юрий Овсянников и показывает фото дороги, сплошь покрыто водой. – Всем на эту проблему наплевать».

- А бывает, что подталкивает дома, первые этажи?

- Насчёт домов не знаю, но по весне подтапливает участки. Это, конечно, во вред огородам: все, что посажено, гниёт. Сейчас затопило не сильно – до колена воды не доходит, в резиновых сапогах спокойно можно пройти. На дороге вода стоит уже вторую неделю, на участках – не больше недели».

Юрий отмечает, что с 2011 года, когда появилась дамба, воды стало больше – но связывает это скорее с арендой земли некой компанией, которая по-своему организовала водоотведение.

Чуть дальше вдоль залива – посёлок Репино, бывшая финская Куоккала. Здесь с 1975 года живёт Любовь Хенсон, которая с 2009 года увлеклась фотографией и снимает в том числе залив и последствия наводнений. «Для нас в плане наводнений с появлением дамбы ничего не изменилось. Брусчатку выворачивает, перестилают вечно. Изредка, раз в несколько лет, вода доходит до гостиницы «Репинская», ресторана «У залива». А вот залив стал чаще «цвести» у нашего берега. Просто ядовито-зеленого цвета бывает, и так практически каждый год». Женщина присылает фото ярко-зелёного длинного мелководья.

Впрочем, есть и любители наводнений. Краевед по истории и географии Сестрорецка и Курортного района, летописец наводнений в парке «Дубки» Евгений Нифашев признается, что ему по душе разгул стихии, и он ходит фотографировать наводнения. Я спрашиваю его о прошлогодней истории, когда в Сестрорецке буквально смыло пляж парка «Дубки», а в сети гуляло видео, где по городу плавали «айсберги» - куски льда с залива.

- Пляж «Дубки» не смывало, а просто сильно подтопило. Восстановлен был тогда же в течение недели, и немного подсыпали песка. Затопления происходят во время сильных западных и юго-западных ветров, с образованием нагонной волны со стороны Финского залива. Старинный парк «Дубки» заливают не столько воды самого залива, сколько гонимая с него высокая вода через протекающий через парк и впадающий в Финский залив Водосливной канал от озера Сестрорецкий Разлив. Вода просто переливается из канала в парк. Зимой нагонная волна выдавливает воду из-подо льда, а сильным ураганным ветром куски льда или огромные льдины выбрасывает на аллеи парка, и они плавают там. Глубина на аллеях может достигать полутора метров и даже больше».

Гуляя по парку «Дубки» сейчас, пока вода спала, страшно представить, что тут происходит в наводнение. В базовом режиме пешеходные дорожки идут по возвышенности, но между ними – залитые водой низины, которые, видимо, так и не просыхают. Много красивых старых дубов, гранитный валуны на берегу. Евгений Нифашев вспоминает, что зимой 2011/12, как раз после появления дамбы, в парке воды было больше полутора метров – «почти «с головой!». Тогда наводнение продолжалось два дня. Обычно «большая вода» держится меньше суток, а Нифашев живёт недалеко от парка: видит в окно, что начинается разгул стихии, облачается в экипировку и отправляется снимать. «Можно, если что, добежать до дома и переобуть намокшие болотные сапоги.  Я в наводнения могу проводить съемки от двух до шести часов подряд! Фотолетопись веду в Сестрорецке я один – просто никто больше не решается залезать в холодную глубокую воду во время шторма и урагана и проводить там по несколько часов». 

Нифашев ещё заметил, что иногда при восточном ветре и высоком давлении вода от берега, наоборот, отходит примерно на сто метров – тогда видно остатки фундамента большого деревянного дворца Петра I. Краевед отмечает, что ему важна художественная ценность снимков и прелесть наводнения – а вовсе не «ай-яй-яй, как затопило наш культурный парк».

Виновата ли дамба в подтоплении участков

Сложно «винить» Комплекс защитных сооружений в том, что подтопляет районы с его внешней стороны – люди, в конце концов, знали, где селились. В Петербурге всегда было болотисто и штормило. А дамба – местная достопримечательность, у сооружения тысячи подписчиков в соцсетях, где подробно рассказывают, когда открывают и закрывают затворы, об этом снимают видео. Под новостями – ехидные комментарии жителей области, которые считают, что даже в Выборге участки подтапливает из-за закрытия КЗС. «Забавно выходит, когда вы закрываетесь, участки топит, и многие на вас грешат» - пишет один из пользователей. В КЗС парируют, что в Выборге участки подтопляет из-за той самой нагонной волны, которая несёт воду в узкий Выборгский залив. «Комплекс защитных сооружений находится очень далеко от Выборга, и не может быть причиной подъёма воды в таких масштабах. Так что причиной подтопления вашего участка также является штормовой нагон» - «Странно получается, вчера дамбу не закрывали и была сильная волна с ветром – участки не затапливало, а сегодня дамбу закрыли и участки начало топить!» В КЗС отвечают, что дамбу закрывают в момент критического подъёма воды, а не наоборот – вода поднимается из-за закрытия дамбы. 

Так или иначе, многие отмечают, что после 2011 года воды стало больше – но, например, и льда на заливе стало меньше, так что отчасти подтопления списывают на глобальное потепление и поднятие уровня мирового океана. В сети даже есть моделирование: что будет, если растают все льды на планете – согласно прогнозу, Исаакиевский собор, например, затопит примерно до колоннады. А уж прибрежные низины, не защищённые дамбой, наверняка затопит в числе первых – сколько бы миллионов не стоил участок и как бы вы не «поднимали» грунт.

Пока же петербуржцев успокаивают красивые официальные сообщения: «Согласно разработанному плану маневрирования, затворы защитных сооружений переведены в положение «закрыто» в 04.30 МСК. Решение о защите города от чрезвычайной ситуации принято ГУ «ЦУКС МСЧ России по Санкт-Петербургу». Закрытие дамбы – всегда городской инфоповод. В Петербурге есть категория людей, любящих гулять «в штормину» - прямо под порывами ветра 27 м/с. Наводнения в городе теперь можно не бояться, остаётся лишь вовремя увернуться от падающих деревьев и светофоров. 

По местной градации наводнений, поясняют в КЗС, катастрофическим считается подъем воды больше, чем на триста сантиметров. Так было в 1824 году (подъем на 421 см) и 1924 (подъем на 380 см). В городе шутят, что не за горами 2024, но у нас ведь не Венеция – дамбу построили. Правда, есть риск, что Курортный район, как и опасается Татьяна Ильина, затопит полностью Ждать осталось недолго. И местных краеведов, возможно, ждёт уникальное приключение.