Во вторник в офис телеканала “МТВ-Плюс” забрел посетитель, которого телевизионщики приняли за городского сумасшедшего. Незнакомец после краткого вступительного слова о передовых американских, британских и прочих репортерских традициях перешел к изложению идеи, от которой, как ему казалось, журналисты уж точно не откажутся. Идея состояла в… самоповешении прямо в студии, при включенных софитах и телекамерах. За “главную роль” мужчина просил немалый гонорар, который после его смерти надлежало отдать вдове и детям.
У украинских журналистов не было навыков, характерных для американских “черных телехроникеров”. Те в подобных случаях любыми способами стараются задержать потенциального самоубийцу до прибытия полицейских психологов. На “МТВ-Плюс” ограничились стандартными советами “успокоиться, опомниться”, после чего посетителя выпроводили на улицу. Правда, милицию на всякий случай предупредили. И забыли о странном визитере. Увы, он сам напомнил о себе. Да как!
Вечером на “02” позвонил главный врач Мелитопольского межрайонного противотуберкулезного диспансера — заявить о самоубийстве одного из своих подопечных. 39-летний мужчина был найден повешенным в лесопосадке близ лечебного заведения. Рядом нашли предсмертную записку, в которой самоубийца просил прощения у близких родственников. Довольно быстро выяснилось, что несчастный — тот самый чудаковатый посетитель телецентра.
Что же толкнуло безумца на роковой шаг? Несостоявшийся участник реалити-шоу на самом деле давно бросил жену и троих детей. Он им вообще не помогал, хотя получал от государства матпомощь как инвалид (у больного была последняя форма туберкулеза). Все деньги больной просаживал в городских казино и на игровых автоматах. С недавних пор Украина, как и Россия, объявила этому злу смертный бой. Залы игровых автоматов нынче повсюду опечатаны. Едва ли не единственная “отдушина” для страдающих игроманией — телевизионные “лохотроны”, то бишь разоряющие людей телевикторины. Наш герой и тут пытался выиграть, однако ничего у него не вышло. После чего он и разработал план, озвученный перед работниками провинциальной телестудии в последний день своей жизни.
