Напомним, что Гульзат пришла вместе со своей сестрой в частную клинику, чтобы сделать аборт на 15-й неделе беременности. Операцию проводила врач-гинеколог Елена Олейникова, которая трудилась в другом коммерческом медучреждении в районе ВДНХ и которой предложила подработать в злополучной клинике давняя знакомая — Елена Самойлова, ведающая здесь строительными работами и ремонтом. У Гульзат была аллергия, поэтому после введения наркоза у нее развился анафилактический шок. Несчастная умерла прямо на операционном столе. Попытки реанимировать несчастную ни к чему не привели (ей сломали несколько ребер и повредили гортань). Чтобы скрыть следы преступления, подсобный рабочий по имени Марат вместе с Самойловой и Олейниковой вывезли труп в Лосиноостровский парк и бросили на въезде в лесной массив.
Одну из главных действующих лиц этой истории — Елену Самойлову — удалось вычислить по номерам машины с записей видеокамеры видеонаблюдения. Кстати, злодеи вывозили труп, усевшись на него сверху. К тому времени, когда тело Гульзат нашли в лесопарке, а личность владелицы “Вольво” была установлена, дама, что называется, уже сидела на чемоданах. Вместе с Маратом Самойлова лихорадочно меняла места дислокации. Опера взяли ее после того, как кто-то из медперсонала позвонил по надуманному поводу и попросил о срочной встрече. В салоне “Вольво” Самойловой опера нашли упакованные чемоданы с личными вещами беглянки.
Гинеколога Олейникову повязали только на следующий день после трагедии. Самойлова сначала утверждала, что ни о каком аборте не знает, а в ту ночь, когда умерла Гульзат, она действительно была в клинике, но только заезжала туда за строительным перфоратором. Сыщики нашли фото Олейниковой, показали его сестре погибшей, и женщина признала, что именно эту женщину она видела в кабинете вместе с Самойловой перед тем, как ее сестру положили на операционный стол, а позже — с перепачканным кровью ртом, когда потерявшую сознание Гульзат пытались вернуть к жизни при помощи дыхания “рот в рот”.
Оперативники выяснили адрес клиники, где работает врач, и поехали туда. Разговор, который состоялся в этом медицинском учреждении, стоит упоминания как образец запредельного цинизма: “Здравствуйте, это уголовный розыск! Это у вас здесь аборты делают?” “У нас...” — заявила Олейникова совершенно незнакомым людям из милиции. Позже в кабинете у следователя Олейникова твердила как заведенная: “Никаких абортов я не делаю!”. Сейчас она свою вину признала.
В связи с этой душераздирающей историей название “Гемотест” прогремело на всю страну как место, где делают подпольные аборты. “МК” поговорил с заместителем директора компании “Лаборатория Гемотест” Еленой Бобрик.
— Мы потрясены этим диким случаем и выражаем соболезнования родным и близким погибшей. Вместе с тем сотрудники “Лаборатории Гемотест” не имеют к произошедшему никакого отношения. 000 “Ладога”, где работали Елена Самойлова и ее водитель, является нашим франчайзером. 20 мая мы заключили с “Ладогой” договор коммерческой концессии на использование бренда “Гемотест” в организации лабораторного офиса. Это означает всего лишь организацию процедурного кабинета, где у пациенток берут мазки и кровь на анализы. Никакой другой медицинской деятельностью в рамках нашего соглашения “Ладога” заниматься права не имела — по крайней мере лаборатория “Гемотест” таких прав не делегировала. Они открылись 24 июня этого года, и на этот момент у них была лицензия на право взятия у пациента гинекологического мазка — и только.
Кстати, корреспондент “МК” попробовал записаться на прием к Елене Олейниковой. Клиника, до недавнего времени являвшаяся основным местом работы врача, расположена в подвале одного из жилых домов на улице Кондратюка.
— Хочу обследоваться. Мне подруга порекомендовала Олейникову.
— Да. Елена Владимировна очень хороший гинеколог, но ее сейчас просто нет. Она уехала на повышение квалификации. И больше не вернется.
