Метро «Баррикадная», два шага от зоопарка (чем не символ всей российской политики?). Красивое старое здание, снаружи — ни единой таблички. Перед входом прячу в дальний карман стопку журналистских удостоверений, чтобы не нарушить конспирацию. Встроенный в телефон диктофон можно, к счастью, включить незаметно. Внутри меня встречает дешевый евроремонтец с обоями «под штукатурку» и двумя картинами: абстракция масляными красками и канцелярского вида репродукция иконы святых Бориса и Глеба. Видимо, без их помощи эсерам не справиться.
Я пробралась на закрытый инструктаж для сборщиков — людей, которые будут за деньги работать на сборе подписей в поддержку референдума. «Справедливая Россия» планирует также задействовать волонтеров, но на один энтузиазм не полагается, ведь предстоит собрать 143 тысячи автографов. Столичный закон разрешает до 10% «бракованных» подписей, поэтому нужен еще и запас на «выбраковку». Только если собранные подписные листы пройдут проверку Мосгоризбиркома, МГД назначит дату референдума. Срок — до 18 января включительно, половина этого времени — «мертвые» постновогодние выходные.
Подвизаться на автографах собрались еще пять человек: двое молодых мужчин неопределенной профессии из Подмосковья, домохозяйка Анна в синем свитере, бабушка в замшевой шапке и юноша с зеленым айпадом. Друг другу не представляются, прячут глаза. Организаторы первым делом собирают у всех паспорта и делают ксерокопии: это нужно для оформления договоров.
— У нас все легально, будет договор об оказании услуг, деньги получаете из избирательного фонда, белая бухгалтерия. Хотите — можем на карточку перечислить, — объясняет один из инструкторов.
Потенциальные сборщики нехотя отдают паспорта, больше всех упирается бабушка с шапкой. Наконец с формальностями покончено, и мужчина в вязаной жилетке с ромбиками, представившийся Игорем Петровичем, приступает к инструктажу. Оказывается, сбор подписей — целая наука! На улице в мороз нам торчать не советуют, но и в теплых торговых центрах ошиваться не велят: дескать, туда хозяйки перед праздниками бегут за покупками, плевать они хотели на референдумы. Самое верное — поквартирный обход, утверждает Игорь Петрович.
— Лучшее время — с пяти-шести до девяти часов, когда люди приходят с работы, — наставляет он. — Даже если с каждой лестничной площадки только один человек подпишется, все равно за вечер можно 50—70 подписей набрать! Ножками только походить придется. Вы, главное, смотрите, как с кем разговаривать. Иной раз хозяйка с работы прибежала, ужин приготовить надо, детишки под ногами вертятся — ей не до вас. Ну, конечно, и по матушке, и по батюшке могут послать, что поделаешь.
Публика выражает сомнение в том, что пуганые москвичи вообще станут открывать двери каким-то сборщикам.
— О, вы не представляете: все замеры показывают, что 30% москвичей открывают сразу, не спрашивая! — успокаивают нас.
Теперь тренинг по заполнению подписных листов. И тут тонкости: подписи брать только у жителей столицы, писать без сокращений, по шаблону, у самых юных подписантов — проверять, чтобы 18 лет уже исполнилось. И обязательно в адресе — «город Москва», а то Мосгоризбирком, видите ли, может счесть, что речь идет не о столице нашей Родины, а о той Москве, что в штате Пенсильвания.
Ну а почем же автографы для трудящихся всех стран? Нам выдают целый прайс-лист, предусматривающий «систему стимулирования»: чем больше собираешь, тем дороже стоит каждая подпись. До 10 автографов идут по 20 рублей штука, от 100 подписей — уже по 35, а более двухсот — по 45 целковых. Также эсеры не побрезговали технологиями сетевого маркетинга: предусмотрена сложная система надбавок за всех друзей, которых сборщик притащит торговать «Гербала...» — простите, работать на референдум. Примерный расчет в прайсе сулит 8—9 тысяч рублей за вечернюю работу.
— А если на форуме в формате pdf заполнять — вы примете? — Игорь Петрович, не ожидавший подобного вопроса от безобидной бабушки с шапкой, подпрыгивает на месте. Продвинутая бабуся вознамерилась отсканировать подписной лист и выложить его в Интернет — пусть люди рисуют свою подпись в графическом редакторе, а она потом на цветном принтере распечатает, и дело в шляпе.
— Только синей ручкой заполнять! — гремит Игорь Петрович. И обещает все подписи просматривать при расчете на предмет мошенничества: дескать, у него глаз наметанный, «фальшак» видит с лету. «Рисованные» автографы обещают вычеркивать, и — что самое болезненное — за них не платить. На этом тренинг окончен. Бабушка уходит разочарованная, Анна прихватывает с собой пачку подписных листов. А парень с зеленым айпадом, вычислив во мне по глазам авантюристку, поджидает на крыльце, чтобы поделиться творческими планами:
— Я уже такие подписи собирал раньше. Тут самое главное — когда рисуешь, не лохануться с серией паспорта. Московские все с 4506 начинаются, напишешь другой номер — все, на вылет. Как-то я заказчикам подписи нарисовал — ммм! (целует кончики пальцев) — они только три вычислили, остальные не прочухали. Попробовать, что ли?..
Чем закончится затея «СР» — неизвестно. «Почти 150 тысяч подписей — это