— Вот наше 16-гектарное поле. Решением правительства оно нам передано в постоянное бессрочное пользование. А те два поля федерально значения, — сотрудники НИИ показывают в туманную дымку, — ушли в федеральный же фонд РЖС — развития жилищного строительства. Где нам теперь работать? На своих огородах?..
Печаль ученых понять можно. Пусть читатель не обольщается формулировкой, что раз в постоянное, да еще и бессрочное пользование, то экспериментировать с картошкой там можно до скончания веков. Как бы не так. Те два поля, что «ушли» из НИИ, тоже имели такой правовой статус. А оказались под застройкой в один день, доктора и кандидаты наук об этом даже не знали. А все потому, что в законе четко прописано, будто специально для крестьян: если федеральные земли находятся в чьем-то постоянном (бессрочном) пользовании, то их можно изымать из оборота без согласия организации.
То есть и те 16 га, которые сегодня в «бессрочном» пользовании у НИИ, могут уйти в любой момент, если кому-то приглянутся.
■ ■ ■
Вначале немного истории, ведь не все знают, что картофель так же неисчерпаем, как атом. Появился институт в далеком 1919 г., когда Россия (советская) тоже была обложена экономическими санкциями со всех сторон. Чтобы не допустить в стране голода (а он, как известно, не тетка), большевики выделили в деревне Коренево Люберецкого уезда 38 га под опытную станцию — для выращивания и выведения высокоурожайных, болезнестойких сортов картошки.
Так с экономическими санкциями боролись в то время: выделяя хозяйствам землю. Мы боремся с точностью до наоборот, ликвидируя сельхозпроизводителя.
Так вот, возглавил опытную станцию (впоследствии НИИ КХ) крупный ученый, русский интеллигент из немцев Александр Лорх. Он основывался на работах другого крупного ученого (и тоже немца) Генделя. Не путайте с магом и чародеем Гендальфом из «Властелина колец», это совсем другая история. Хотя некая мистика (по тем временам) в получении новых сортов картофеля присутствовала: пыльцу из одного растения наносили на другое, скрещивали и в конечном итоге получался новый сорт — с другим вкусом и прочими характеристиками.
Понятно, что такое «мракобесие», да еще и с подачи Запада, долго продолжаться не могло. Александра Георгиевича в конце 30-х годов арестовали. Припомнили и немецкое происхождение, и развитие лженауки генетики. Просидел Александр Лорх в тюрьме около 6 месяцев, после чего публично отрекся от своих научных взглядов — подобно Галилео Галилею. Ученый, который к тому времени уже вывел первые сорта советского картофеля — «Лорх» и «Кореневский», — признал свой научный путь ошибочным. С 1939 по 1963 г. исследования по генетике в институте не проводились. Сам Александр Георгиевич, уже как рядовой сотрудник НИИ, взваливал на свои хрупкие плечи рюкзак с семенами картофеля, названного его именем, и ездил по подмосковным колхозам, уговаривая председателей «на пробу» посадить клубни: вкусные, урожайные и лежкоспособные. Сейчас это называется «маркетинговый ход», т.е. продвижение своего товара.
■ ■ ■
Понятно, что четверть века, на которую мы потеряли генетику, науку вообще и картофелеводство в частности отбросили далеко назад. По сортам семенного картофеля мы заметно подотстали от Запада. Сегодня в связи с санкциями в поставках нам отказали и Германия, и Голландия — крупные овощеводческие хозяйства страны в последние годы пользовались исключительно их семенным фондом.
Прежде чем перейти к главному (земле), спрашиваю: есть ли хоть один сорт российского (или советского) картофеля, который бы выращивался в других странах мира? И еще интересно: сами ученые на своих дачных участках сажают отечественный картофель, а все мы — почему-то импортный. В чем тут, так сказать, закавыка?
На оба каверзных вопроса получаю один, но исчерпывающий ответ.
Российские сорта в мире, как правило, не используются. В основном по той причине, что у России — «особенная стать»: длинная зима, короткое лето. А картошку в НИИ «изобретают» для наших климатических условий. Многие ученые-картофелеводы из других стран приезжают сюда подучиться уму-разуму, очень хвалят нашенскую картошку, особенно «когда с сольцой ее намять». Но… не покупают и не заключают контракты для общественного производства. Предпочитают сажать свои сорта, и это, возможно, правильно.
— Картошкой нельзя перебрасываться через границу, как мячиками, — считают специалисты. — Попробуйте провезти кило клубней — тут же на таможне схватят, задержат и отберут. На Западе это считается чуть ли не диверсией, подрывом продовольственной безопасности. Продвижением, рекламой нашего «второго хлеба» необходимо заниматься официально, на государственном уровне. Но этого и близко нет. Зато мы открыли свои границы для картофеля со всего мира. У нас, пожалуйста, и польский, и голландский, и немецкий, и пакистанский… Вот наши граждане и думают, что отечественных сортов не осталось. Остались! И еще какие!..
Как утверждают ученые, среди экстра-класса — сорт «Метеор», он назван так за свою скороспелость и раннее созревание, не успевает даже заболеть фитофторой. Еще в этом ряду «Удача», «Жуковский», «Бронницкий», «Рябинушка», «Голубизна» — мотайте на ус, дачники и фермеры! Все это, заверяют картофелеводы, необÑ