В Подмосковье решили уничтожать порубочные остатки по новым технологиям

Хватит ли на них денег?

26.11.2014 в 18:12, просмотров: 2309

В Московской области вскоре опять зажгут костры. В местах санитарных рубок, где леса были поражены жуком-короедом, возобновится сжигание порубочные остатков. Мера эта вынужденная — иначе, по мнению специалистов-лесопатологов, от вторичных вредителей не избавиться. Но делать это будут с осторожностью, сверяясь с прогнозом погоды. А в будущем году власти региона обещают внедрить альтернативный метод утилизации пораженной древесины, ее будут дробить, мульчировать и смешивать с почвой. По крайней мере, от сжигания обещали отказаться в тех местах, где лесосеки вплотную примыкают к крупным населенным пунктам.

В Подмосковье решили уничтожать  порубочные остатки по новым технологиям

Надымили

Такая стратегия была озвучена во вторник на выездном совещании, проходившем на территории Кучинского лесопарка. Его вел губернатор Московской области Андрей Воробьев.

В этом году в Московском регионе крупных лесных и торфяных пожаров не было. Зато в октябре-ноябре, когда пожароопасный сезон и вовсе закончился, горожане вдруг стали жаловаться на удушающий смог, окутавший столицу. Версий о его происхождении прозвучало много: начиная с того, что до столицы дотянулся шлейф брянских торфяных пожаров, и заканчивая тем, что воздух в столице портят промышленные предприятия, в частности Московский нефтеперерабатывающий завод. Но чаще всего эксперты ссылались на тот факт, что в Подмосковье этой осенью впервые проходит массовое сжигание порубочных остатков.

При этом Комитет лесного хозяйства Московской области неоднократно заявлял: объемы сжигаемой древесины не настолько велики, чтобы гарь от этих костров накрыла столицу. Заступились за лесников и экологи. В частности, в Гринпис России корреспондентам «МК» сообщили, что дымовые частицы способны поглощать любые другие вредные выбросы, так что под гарь могут маскироваться какие угодно запахи.

Локализовать источник запаха в таком огромном мегаполисе, как Москва, очень сложно. Станций мониторинга окружающей среды в столице недостаточно, а предприятий, которые могут отравлять воздух в городе, — тысячи. В конце концов, на прошлой неделе было решено, что до конца ноября сжигать порубочные остатки на лесосеках не будут.

Вот так можно не жечь, а дробить...

Сжигать или дробить?

Но что делать дальше? С одной стороны — избавляться от зараженной древесины необходимо, там могут обитать насекомые-вредители, которые весной проснутся, расправят крылья и оккупируют новые участки леса. Кроме того, без расчистки в местах санитарных рубок там нельзя высаживать новые деревья. А цель Московской области — не только остановить эпидемию жука-короеда, ради чего, собственно, и проводятся санитарные рубки зараженных участков, но также восстановление леса. С другой стороны — травить жителей угарным газом тоже негоже.

«На сегодняшний день сжигание — безальтернативный метод утилизации порубочных остатков. Он наиболее экономичный, эффективный, кроме того, единственно законный — это закреплено в нормативных документах», — говорит начальник защиты лесов областного Комитета лесного хозяйства Николай Гиряев.

Однако не у всех экспертов такое однозначное мнение по этому вопросу.

«Существует целый ряд безопасных способов утилизации древесины, даже зараженной, но мы продолжаем сжигать эти отходы», — прокомментировал ситуацию со сжиганием порубочных остатков в Подмосковье министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской. По его словам, даже сжигание небольших объемов древесины рядом с территорией крупного мегаполиса приводит к негативным последствиям. Минприроды России поручил Рослесхозу и своему профильному департаменту предусмотреть все необходимые меры, в том числе в сфере нормативного правового регулирования, чтобы в будущем исключить сжигание остатков леса в местах их утилизации.

Поэтому на совещании в Кучинском лесопарке также было решено, что в населенных пунктах, которые вплотную примыкают к лесосекам, вместо сжигания порубочных остатков в будущем году будут применять другую альтернативную технологию. Порубочные остатки станут дробить, превращать в щепу и смешивать с почвой. В первую очередь речь идет о лесных территориях вокруг Балашихи и Железнодорожного, где проблема дыма сейчас особенно сильно досаждает жителям.

Но для того, чтобы перейти на новую технологию, надо сначала внести изменения в лесное законодательство, кроме того получить финансирование из федерального бюджета на закупку специальной техники. Измельчение древесных остатков стоит в несколько раз дороже, чем их сжигание. Очистить один гектар леса традиционным способом обходится в 16 тыс. руб, альтернативным — в 90 тыс. руб. Как говорится, почувствуйте разницу.

Конец короеду!

«В этом году было утилизировано 12 тысяч га больного леса, и порядка 7 тысяч га лесов мы восстанавливаем. И с каждым годом планка восстановления будет все выше и выше, для того чтобы количество санитарных рубок сравнялось с лесовосстановлением, — сказал губернатор области Андрей Воробьев в ходе совещания.

Эпидемия короеда-типографа поразила уже более 100 тысяч гектаров леса, но в Подмосковье дальнейшее распространение очагов заражения удалось остановить. «Это серьезный вызов, серьезная борьба. Можно сказать, что мы взяли жука-короеда и положили ему конец. Я признателен и институтам, и специалистам, и экологам, которые работают над этой проблемой», — сказал губернатор.

Вместе с тем Андрей Воробьев поручил Комитету лесного хозяйства Подмосковья обращать особое внимание на прогноз погоды и направление ветра при сжигании порубочных остатков на территории области. Например, наибольшее количество жалоб на запах дыма поступало 20 ноября, хотя в этот день суммарная площадь территорий, где шло сжигание порубочных остатков, составила всего 3 гектара. Для Московской области это капля в море! От печных труб в частном секторе и то больше дыма, поэтому ухудшить экологическую обстановку в Москве костры на территории Подмосковья не могли, уверен Николай Гиряев. Но не все так считают.

По информации столичного Департамента природопользования и охраны окружающей среды, задымленные воздушные массы поступали в Москву со всех сторон, тогда было предусмотрено плановое сжигание порубочных остатков на территории 27 районов Подмосковья (по всему периметру Москвы) на 306 участках. Все термоточки на территории области были зафиксированы со спутника.

«Мы и в 2013 году жгли порубочные остатки в таких же объемах. Но никаких жалоб от населения не поступало. Потому что были другие климатические условия», — возражают лесники. Так что же произошло 20 ноября этого года, почему многие люди ощутили явственный запах гари, какой был во время лесных пожаров четыре года назад?

«Над столицей в этот день навис смог техногенного характера, — объясняет Гиряев. — Причиной послужило то, что почти полностью отсутствовал ветер, плюс перепад давления, все техногенные выбросы не уходили в атмосферу, как это происходит обычно, а скапливались на высоте примерно 300 метров и буквально накрыли город».

Естественно, что в таких неблагоприятных климатических условиях запах гари от сжигания порубочных остатков стал последней каплей, переполнившей чашу терпения москвичей. Посыпались жалобы во все инстанции, и лесники стали стрелочниками. Теперь сотрудникам подмосковных лесхозов дано предписание: прежде чем начинать сжигание порубочных остатков, мониторить экологическую ситуацию в регионе и особенно в Москве, проверять, какая роза ветров, согласовывать свои действия с МЧС. Кроме того, сжигание порубочных остатков будут проводить только по рабочим дням и в дневное время.