Атомная бомба для Тегерана?
Еще в начале февраля министр обороны США Дональд Рамсфелд обвинил Тегеран в поддержке терроризма: Иран-де снабжал оружием афганских талибов, разрешал лидерам “Аль-Кайеды” транзитное перемещение через свою границу. Более того, руководство страны — это не более чем “властная кучка, которую никто не выбирал, лишающая граждан права на свободу”. То, что Тегеран осудил теракт 11 сентября, помогал оружием Северному Альянсу и поддержал новое афганское правительство, видимо, не в счет. И то, что “плохой парень” — президент Хатами — был избран демократическим путем (в отличие, скажем, от “хорошего парня” — пакистанского диктатора Мушаррафа), тоже никакого значения не имеет.
Причина в другом: Иран осудил американскую операцию в Афганистане, не предоставил своих военных баз для размещения войск США и их союзников, а воздушное пространство — для полетов американской авиации.
Симптоматично, что в день, когда Рамсфелд клеймил позором иранскую “властную кучку”, глава российского Минобороны Сергей Иванов заявил, что Россия продолжит военно-техническое сотрудничество с Ираном — в частности, на ближайшее время намечена поставка большой партии бронетранспортеров и средств ПВО. К средствам противовоздушной защиты у Тегерана особый интерес. Иран заинтересован в развертывании российских зенитно-ракетных комплексов для защиты от высокоточного оружия своих стратегических объектов. В том числе — строящейся атомной электростанции в Бушере, а именно она вызывает особое раздражение Вашингтона.
Сооружение первой иранской АЭС было начато в 1976 году, еще при шахе. Строительство велось западногерманским концерном Siemens-KWU. После исламской революции немецкие и американские специалисты покинули страну, и станция осталась законсервированной на долгие 10 лет. Сооружение “Бушера” продолжил Советский Союз (по советско-иранскому соглашению от 22.06.89), а после его распада — Россия. Сейчас на АЭС работают более тысячи российских специалистов. Можно себе представить, какую нервную реакцию в российских верхах вызвало включение Ирана в “ось зла”, а значит — в список потенциальных мишеней для американских ВВС, высвободивших силы после разгрома талибов. Масла в огонь невольно подлил Израиль, пригрозивший нанести ракетный удар по иранской АЭС в случае, если Тегеран не прекратит поддержку террористического движения “Хезболлах”.
Москва, несомненно, приняла активное участие в “иранском вопросе”; и не без давления из Кремля, надо полагать, Вашингтон переключил свое внимание на более “доступный” объект — Ирак, оставив в покое и Бушер, и в целом Иран как цель для превентивного удара.
“Буря в пустыне”: дубль 2
“Буря в пустыне” не сломила “арабского Сталина”. “Лиса в пустыне” (антииракская операция 1998 года, призванная отвлечь американскую общественность от “Моникагейта”) лишь сплотила иракскую нацию вокруг “любимого вождя”, геройски противостоящего неверным. Включение Ирака в “ось зла” еще больше озлобило багдадского диктатора (“США занимают агрессивную, дьявольскую позицию перед лицом других стран мира!” — вещал он, принимая очередной парад в свою честь), но ни на грамм не убедило мировое сообщество в том, что Ирак поддерживает исламский экстремизм. От поддержки террористов багдадский режим открещивается. Слухи о том, что Мохаммед Атта (главарь террористов, подготовивших атаку 11 сентября) работал на иракскую разведку, так и остались слухами. Даже директор ЦРУ Джордж Тенет был вынужден месяц назад признать, что прямой связи между “Аль-Кайедой” и Саддамом Хусейном нет.
В чем Соединенные Штаты могут обвинить Саддама, так это в создании оружия массового уничтожения. Однако инспекции ООН не дали четкого ответа на вопрос, готовит ли Ирак ядерный сюрприз. Но, обжегшись на 11 сентября, США теперь дуют и на воду. Поэтому даже малейшее подозрение на изготовление ядерного оружия во враждебном лагере или просто тягу “изгоев” к ядерным технологиям воспринимают в Белом доме как прямую явную угрозу.
Недавний “бросок на восток” вице-президента Ричарда Чейни, по мнению обозревателей, преследовал цель убедить ближневосточных лидеров поддержать акцию против Ирака. Каков план самой акции — неясно, но предполагается, что ударами по мифическим ядерным объектам дело не ограничится. Речь идет о массированном, как в Афганистане, ударе с использованием различных родов войск.
По этому поводу Соединенные Штаты сделали арабам щедрый подарок: с подачи США Совет безопасности ООН принял резолюцию, в которой о Палестинской автономии впервые говорится как о государстве. Однако все “гостеприимцы” Чейни — и иорданский король Абдулла, и его тезка, саудовский принц, и египетский президент Мубарак — вежливо, но твердо дали понять: в войне с Хусейном Соединенные Штаты не могут рассчитывать на их помощь.
Не все гладко и с западными партнерами США. “У Америки переизбыток военной мощи, но ей явно не хватает мудрости”, — саркастически заметил французский министр обороны Юбер Ведрин. Даже Великобритания, старый испытанный союзник США, и та довольно скептически оценивает перспективы войны с Ираком. Как пишет лондонская “Гардиан”, в начале недели представители британского минобороны битых три часа убеждали премьера Блэра отказаться от поддержки американской акции возмездия.
Что касается других держав, то Пекин уже направил Вашингтону “последнее китайское предупреждение”: не следует наносить удары по государствам, чья причастность к теракту 11 сентября не доказана. Пакистанский генерал-президент Мушарраф, сидящий на пороховой бочке, именуемой исламским фундаментализмом, тоже не спешит поддержать боевой пыл своего новообретенного союзника. Похоже, что Соединенным Штатам придется бороться со злодеем Саддамом в лучших традициях голливудских боевиков — один на один. И что тогда?..
Как поживает реактор
О возможности появления “грязной” атомной бомбы в арсеналах Ирана и Ирака, в том числе с помощью российских технологий, в США говорят давно. Насколько обоснованны такие опасения и каковы могут быть последствия, если иранский или иракский ядерный реактор будет разрушен в результате авиаудара?
С этими вопросами мы обратились к ведущему научному сотруднику РНЦ “Курчатовский институт”, специалисту в области обеспечения безопасности атомных реакторов Юрию ШПАНСКОМУ.
— Во всех проектах современных атомных станций над энергоблоком предусмотрены защитные оболочки из железобетона толщиной около 1 метра. Такой щит выдержит падение гражданского самолета, но не бомбежку. В последнем случае последствия будут сильно зависеть от того, в каком состоянии находит