Из ежегодного
Послания Президента РФ Федеральному собранию.
Послания Президента РФ Федеральному собранию.
Стремление федеральной власти превратить Россию в полноценного субъекта мировой экономики, без сомнения, похвально. Смущает только одно — как она пытается это сделать. Пока в основном явочным порядком. Так что наше появление на мировом рынке в первую очередь вызывает в памяти известную фразу из кинофильма: “Здрасьте, я ваша тетя. Приехала из Киева и буду у вас жить”.
Для того чтобы нормальным образом влиться в мировую экономическую систему, нужно сначала выяснить для себя два вопроса. Первый — что именно в этой системе реально происходит? Второй — в качестве кого мы можем в ней работать? Потому что даже наш собственный “недоросль”, общероссийский рынок, в достаточной мере демонстрирует, что отношения в сфере экономики отнюдь не исчерпываются “куплей-продажей”, а его субъектами являются не только “покупатели-продавцы”.
Невооруженным глазом видно, что на мировом рынке борьба далеко не всегда идет по экономическим формулам. Попытка свержения У.Чавеса — типичный для практики США пример политического наезда. Причем с исключительно экономической целью — добиться снижения влияния ОПЕК на нефтяном рынке. Как и пресловутая “борьба с терроризмом” в Афганистане в первую очередь преследует цель разблокирования южного пути для каспийской нефти. Планируемое вторжение в Ирак имеет все ту же подноготную — установление контроля над одним из крупнейших поставщиков нефти.
Эти три примера свидетельствуют о том, что рисуемая либеральными реформаторами картинка цивилизованного стадиона, на котором все честно соревнуются-конкурируют, если и напоминает мировую экономическую арену, то только внешне. Когда Петр I “прорубил окно в Европу”, он достаточно долго не мог понять того, что в этой самой Европе происходит. Очень уж реальная европейская политика отличалась от лефортовских баек про бытие “просвещенного мира”. И только когда царь наконец разобрался в пружинах, двигающих “европейской политикой”, дело пошло на лад и Россия нашла для себя подходящее место в кругу стран Старого Света.
Как представляется, идя по стопам царя-плотника, наши реформаторы пока только “прорубили окно”, но еще не поняли, что они из него видят. Точнее, пока им видится только либеральный фольклор про “цивилизованный рынок”, “экономическое состязание” между его участниками и рыночное воплощение Саваофа — ВТО, устанавливающее правила “честной конкуренции”. Пиквикский клуб, да и только.
В прежние времена экономические способы борьбы играли вспомогательную роль — то же вырубание оливковых рощ позволяло древним грекам существенно ослаблять противника, причем на многие годы. Национальные рынки были изолированы и надежно защищены таможенными барьерами. Поэтому войны были сплошь “горячие”. А по мере того, как развивались пути сообщения, шел процесс их глобализации. Пока войны наконец не стали мировыми.
Изобретение атомной бомбы лишило мировых лидеров возможности устраивать друг с другом “горячие” разборки — вероятный ущерб стал неприемлемым. Поэтому последняя мировая война и была “холодной”. Увы, но нет никаких серьезных свидетельств в пользу того, что за последние полвека изменилась природа человеческой цивилизации и привычка сильных отнимать ресурсы у слабых. Просто ядерное оружие сделало “горячие войны” слишком рискованным способом отъема. Так что мотивация международной деятельности осталась неизменной. Произошла лишь рокировка методов ведения войны — политические уступили первенство экономическим.
Так что разница между недавним прошлым и сегодняшним днем заключается только в одном — технологиях ведения войны. “Горячие войны”, в которых экономические методы борьбы выступали в качестве вспомогательных инструментов, сменились “экономическими войнами”, в которых вспомогательными стали все прочие приемы. Это значит, что экономическая сфера стала тем, чем тысячелетия до этого была политическая — ареной, где общества воюют друг с другом за ресурсы. Соответственно, меньше всего напоминает курортное местечко, где всем хорошо и привольно. Скорее это аналог южных морей в эпоху расцвета пиратства.
После того, как в целом завершился процесс формирования трех мировых экономических империй в лице США, Европы и Японии, возникли все условия для глобализации экономических войн до уровня мировых. Поэтому, как только у экономических империй не стало общего врага в лице СССР, они перешли к экономической войне друг с другом — четвертой мировой. Так что ВТО — полный аналог Гаагской, Женевской и прочих конвенций, установивших цивилизованные правила ведения “горячих войн”. А не “Жокей-клуб”, как думают наши либеральные гуру. И как появление “старых” конвенций означало эпоху начала “горячих” мировых войн, так и появление ВТО свидетельствует о начале эпохи аналогичных по масштабу экономических войн.
Пауза между третьей “холодной” и четвертой “экономической” мировыми войнами продолжалась с 1991 по 1996 год. Когда победители делили советское наследство. Плюс решали проблему ликвидации нас в качестве потенциального тяжеловеса мировой экономики. “Заасфальтировав” Россию, союзники естественным образом начали воевать друг с другом. Первой жертвой новых реалий стала Япония, которую США и Европа с самого начала оттеснили от раздела советского наследства — ей не досталось даже Курильских островов. Поэтому ждать нападения новой “Антанты” на восточную экономическую империю пришлось недолго — в 1997 году начались боевые действия. Первый удар был нанесен по главной внешней опоре Японии — экономике стран Юго-Восточной Азии, которые представляют собой сборочный цех японской промышленности. “Азиатский финансовый кризис” “заасфальтировал” задний двор Японии, а “Антанта” заработала несколько триллионов долларов.
“Азиатский кризис” только внешне был похож на естественный катаклизм. Главной особенностью современной экономики является высокая степень управляемости протекающих в ней процессов, которая обеспечивается использованием “системы национальных счетов” и модели “затраты—выпуск”. Естественно, это относится к развитым странам. Давно уже у всех имеются аналоги нашего Госплана, которые с высокой точностью просчитывают оборот ресурсов общества. 60—80% этого оборота контролируется несколькими десятками субъектов экономики, которые на партнерских отношениях с властью управляют экономической сферой.
Итогом такого положения дел стало то, что экономические кризисы изменили свою природу. Если раньше они были следствием неумения власти квалифицированно управлять экономическим развитием, то теперь являются видимыми результатами схваток на мировой экономической арене. Сейчас смешно выглядят объяснения причин “азиатского кризиса” — мол, в тамошних странах на 30—50% были переоценены активы. Особенно в сравнении с США, где активы переоценены на 500—1000%.