В чем в чем, а в излишнем оптимизме Александра Гордона упрекнуть трудно. Его мрачные интонации знакомы обитателям двух континентов, поскольку он пожил в Америке, оставил там родителей, жену и дочь, успел поработать на тамошнем ТВ и вернуться обратно в Россию. Здесь он сменил несколько телеканалов и нашел свою половинку в лице молодой девушки Кати, с которой прожил пять лет, подавая пример менее прочным семьям. И вот недавно общественность с удивлением узнала, что супруги решили отдохнуть друг от друга и разъехаться. Посмотрим, что происходит на телевизионном и личном фронте у господина Гордона.
Ночи с уродцем
— Полуночный “2030” для вас — основное занятие или продукт побочный?
— Это уродец на тонких ножках.
— Зачем же так про свое детище?
— Надеюсь, что за годы работы на телевидении не потерял самокритичности. Надо уметь отказываться от проектов, которые не приносят должного удовлетворения. А этот проект должного удовлетворения мне не приносит.
— Кто виноват? Вам не дают обсуждать то, что хотите? Или у вас что-то не получилось?
— Причин тому много: и политических, и общественных, и личных. И устранить их невозможно. Поэтому надо будет или закрывать программу, или как-то ее модернизировать.
Когда задумывал передачу, исходил из того, что российский народ в какой-то момент потерял образ будущего. То есть некую договоренность о совместных задачах. И наивно полагал, что в интеллектуальных беседах можно хотя бы признать то, что мы его потеряли. Столкнулся же я с тем, что есть люди, убежденные в том, что у них лично этот образ есть. И пытающиеся навязать его остальным как рецепт, которому должна следовать вся страна.
— Обычная история. Может, других гостей нужно приглашать?
— Других нет. Приходят лучшие специалисты в своем вопросе. Проблема в том, что у нас профессионалы знают, куда нам плыть.
— Если уж и они не знали бы…
— Я-то как раз хотел поселить сомнение или растерянность в их душах. Кроме того, наши профессионалы, как политики так и ученые, грешат тем, что, когда речь идет об обществе, они начинают желаемое выдавать за действительное. Начинается их выступление с критики существующего строя и заканчивается фразой “а вот я бы смог”. И когда спрашиваешь у них про технические подробности, расскажите “как”, в ответ слышишь либо невнятное мычание, либо призывы к свержению власти. Но ужаснее всего себя ведут отдельные политики.
— Подраться пытаются?
— Поскольку у большинства из них нет никаких реальных шансов дорваться до власти, они тешат свои амбиции тем, что толкают предвыборную программу у меня в эфире. В результате вместо серьезного разговора получается профанация и торговля собственными способностями. Я что, для этого жил все эти годы? Если получится, попробую что-то изменить в программе.
Не там трясут достоинствами
— Какие варианты трансформации?
— В корне поменять здесь можно немногое. Например, позицию автора — более активно, яростно не соглашаться с тем, что происходит в студии. А мне этого не хочется. И прямо противоречит задачам движения “Образ будущего”, секретарем которого я являюсь. Оно и нацелено на то, чтобы с помощью людей внизу, с помощью конкретных маленьких дел разглядеть, что же это за страна. Если я буду говорить с экрана телевизора, что я хочу вот так, что я один знаю куда и зачем, это будет нарушением. Если людям не мешать делать то, что они хотят…
— У людей весьма странные желания бывают.
— Да, некоторые хотят устроить гей-парад в Москве. Против гей-парадов, наверное, ничего не имею. Видел их много, идут мирные геи, трясут своими достоинствами. Но эти люди понимают свободу как капризные дети. Трахаться любят, а размножаться не хотят. По соседней улице тогда надо пускать демонстрацию нормальных семей с плакатами “а у меня есть жена”, “а я нормальный”. На нас пытаются примерить этот тришкин кафтан западных либеральных ценностей, когда каждый думает, что ему все можно, никому он не должен, а все должны защищать его права.
— Так неплохо же живут люди. Может, стоит поучиться?
— Давайте посмотрим. В Европейском союзе коренное население перестало размножаться, хотя экономика стабильная. Ну не обеспечивает она прироста населения. Инструмент придуманный ради человека — экономика, стал главнее человека.
Щупальца Петросяна
— Вы как себя в 2030 году видите?
— Холмик, крестик и надпись “Гордон”.
— Так, значит, обсуждаете то, что вас уже не коснется?
— Только так можно добиться чистоты разговора. Когда ты беседуешь не о своем будущем. Выбрали дату максимально отдаленную. По мнению ученых, это горизонт научных прогнозов, за которым они уже не могут достоверно говорить о том, что будет. Пока делал программу, понял, что будущее у нас немного демонизируется. Мы уже его боимся, как на Западе.
— Почему они его боятся?
— Там все живут в страхе расплаты за кредит. Этим все соки выжимаются, особенно из американского общества. И для нас будущее стало непонятно, и мы теперь его боимся. Поэтому и у нас женщины не рожают. Куда рожать-то? Надо развеять этот страх. А поскольку будущее явно вытекает из настоящего, значит, надо менять настоящее, жить в реальном, а не в виртуальном мире, который для нас конструируют в новостях.
— Предлагаете выкинуть телевизор? Или его реорганизовать?
— Если работать с телевизионным миром, то здесь мы вступаем в противоречие между рынком и совестью. Было бы нужно — не призываю к этим действиям никого, имею в виду в четырех кавычках — телевизионно “убить” Петросяна, запретить ему приближаться к “Останкино” на пушечный выстрел.
— Такие деньги просто так не выкинешь.
— Деньги — это ерунда.
— Что еще ценится на телевидении?
— О, Петросян, равно как и Дубовицкая, встроены в систему управления страной.
— Не слишком ли почетно?
— Поясняю — человек приходит с работы, проголосовав за политика, которого ему всучили по телевизору, купив бутылку пива, которую ему продали по телевизору, смотрит на Россию в программе новостей и испытывает некую обеспокоенность, что завтра ему не достанется пива, потому что где-то что-то взрывается.
— У нас-то обычно все тихо. Это за границей бушует стихия.
— И у нас неспокойно. Появился же Ваня Усачев с погодными пугалками. Больше пугать нечем, кроме погоды. И вот тогда включается Петросян и говорит: да че ты, мужик, нормально все, расслабься! Так что телевизор изменить нельзя. Надо находить людей, которые предпочитают не смотреть телевизор, а заниматься добрыми делами ради окружающих.
Размножаться в пользу США
— Жена вас в благом начинании не поддержала?
— У нее своих забот хватает. Катя считает, в силах каждого изменить эту реальность, если талантливо и честно трудиться. Мне, как человеку пожившему, очевидно, что этого подчас недостаточно.
— Так вы расстались?
— Не буду комментировать. Тема может интересовать разве что пару друзей мужского пола Кати и женского моих.
— И как же вы лично будете помогать приросту населения?
— Демографические проблемы не хочу решать за свой счет. Будь у меня четверо детей, разве занимался бы общественными проблемами? Одна дочь у меня уже есть, Анна. Ей восемнадцать, и когда она начнет размножаться, то пополнит ряды... граждан США.
— Кем она собирается стать?
— Психологом или социальным работником. Наверное, гены.
— Часто с ней видитесь, проводите воспитательные беседы?
— Бесед вообще не провожу, видимся раза три в год, когда прилетаю туда. Недавно и она приезжала в гости.
— Впервые? И как ей показалась ист