Четырежды войти в одну реку можно, когда река – извилистая. Четырежды председатель Центрального банка страны рассказывает о ключевых моментах своей карьеры Николаю Кротову и Олегу Никульшину
Как вы считаете, история учит чему-то или нет?
Жизнь – вещь нескончаемая, всегда есть свои нюансы. Полностью события, как правило, не повторяются. Но историю знать не только интересно, но и полезно. Взять хотя бы нашу родную историю на переломе 80–90-х годов. Я считаю, что она интересная, о ней нужно очень много писать, причем как сразу, в мемуарном духе, так и впоследствии, с более глубоким анализом. Там же было очень много, на мой взгляд, и ошибочных, и скоропалительных решений.
При этом важно, чтобы история была правдивой. Она, конечно, может быть субъективной, но обязательно – без лжи! Я всегда исходил из одного принципа: не ври. Не хочешь говорить правду – лучше промолчи, но не ври – кончится плохо! Это относится как к истории, так и в целом к жизни.
Вы ощущаете себя человеком, который делает историю? Или вас к действию подталкивают обстоятельства?
Не могу сказать, что я все время плыл по воле волн. Тут даже не в каких-то серьезных решениях дело, а в самых обычных жизненных ситуациях. Взять хотя бы случай, когда меня направили в ФРГ в Ost-West Handelsbank. Мне предложили поехать туда председателем правления, я отказывался – ведь по-немецки тогда пять слов знал. Мне сказали: «Будешь учить». На мои отговорки, что семья не поедет, заявили: «Тогда поедешь один», – мол, мне верят, а семья пусть на каникулы приезжает.
В общем, принял решение и поехал. А ведь мог не согласиться, сослаться на обстоятельства.
Так же примерно было, когда меня направляли в Московский народный банк в Сингапуре. Вызвали как-то и говорят: «Поедешь в Сингапур!»
Я говорю: «Не поеду, отвечает за Сингапур лондонский Московский народный банк, вот пусть из него кто-нибудь и едет». Вопрос с семьей тут уже гораздо острее стоял. Одно дело купить билет на поезд в Германию, а тут самолетом до Сингапура! Денег на такие поездки не хватит. Вызвал меня тогда завотделом ЦК, говорит: «Мы вас просим!» В общем, пришлось поехать. Да и карьерному росту это не помешало. В Сингапуре тогда предыдущий управляющий такую кредитную политику проводил, что ему за это срок дали. Долго мы потом по судам разных стран ходили, возвращая выданные при нем кредиты.
Каким было становление вашей карьеры?
После окончания Московского финансового института я попал в Управление иностранных операций (УИНО) Госбанка СССР. Из нашей группы туда пришли практически все москвичи. Было 4 парнишки, включая и меня. Я пришел в отдел расчетов по экспорту – тогда активно развивалась внешняя торговля. Время шло, те, с кем вместе я пришел, как-то двигаются по служебной лестнице, а я как сидел, свои рамбурсы проверяя, так и сижу. Хотя со временем и стал получать третий по размеру оклад в отделе – после начальника и его зама. Но это больше из-за того, что народ расходился в связи с различными реорганизациями. Кто ушел в ГУ, кто во Внешторгбанк. В общем, все двигаются по пресловутой карьерной лестнице, а я нет!
Как-то подходит ко мне один товарищ и говорит: «Виктор, хочешь пойти к нам в отдел загранучреждений валютно-экономического управления?» А он у нас вел политзанятия, и французский мы с ним вместе изучали. Я говорю: «Интересно», – хотя и понимаю, что это не самая интересная работа. Но хоть какая-то экономическая работа, анализ деятельности банков и так далее. Но не тут-то было!
Неожиданно в 1962 году мне предложили поехать на стажировку в Лондон. Собирались отправить трех человек, среди которых должен был поехать и управляющий Ялтинским районным отделением Госбанка.
А жена у него была начальником управления продовольственных товаров города. Для поездки нужно было кандидата утверждать в райкоме, давать ему характеристику. Вызвал его тогда секретарь и говорит: «Знаешь, я не советую тебе ехать. Сейчас если выносить твою кандидатуру, столько анонимок на твою жену придет!» Вот он и послушал совета – не поехал.
В общем, появилась вакансия.
В то время председателем Московского народного банка был Дубоносов. Это была весьма значимая фигура – с Косыгиным общался, бывшим в то время заместителем премьера. Однажды прибегает ко мне какая-то девушка и говорит: «Тебя Дубоносов ищет!» Встретились, поговорили. Он мне и говорит: «Знаете, я народ подбираю и хочу, чтобы у них была возможность практику пройти. Как вы относитесь к поездке?» Я отвечаю: «К поездке отношусь положительно, только у меня с языком слабовато – все-таки кредитный факультет заканчивал, а не международный». На этом и разошлись. Позже вызывают меня и говорят: «Вот тебе учительница, будешь учить язык». Так вот я попал на стажировку в Лондон. После возвращения, что бы вы думали, как сидел я на своих рамбурсах, так и продолжал сидеть. Думаю: «Ну зачем нужно было тогда меня посылать? За шесть месяцев как- никак все-таки чему-то научился».
ЖИЛЬЕ И ИПОТЕКА
Говорят, в одну реку нельзя войти дважды. Вы четыре раза входили в одну и ту же реку, становясь главным банкиром страны. В чем секрет такой уникальности?
Это не я уникальный, это река слишком извилистая.
Каждое мое назначение центральным банкиром было достаточно неожиданным для меня.
Первый раз это произошло в 1989 году. Я в то время был первым заместителем председателя правления Внешторгбанка СССР. Кандидатом на должность председателя Госбанка СССР был заместитель председателя Госплана СССР, но его назначение «зарезали» депутаты Верховного Совета СССР.
Когда мне позвонили и сказали, что в субботу будет совещание у Председателя Совета Министров Николая Рыжкова по проблемам денежного обращения, на которое приглашают и меня, я удивился. Обычно я ходил на различные совещания, когда на месте не было председателя Внешторгбанка. Однако выяснилось, что хотят видеть именно меня.
И я поехал к Николаю Викторовичу Гаретовскому, который в то время был председателем Госбанка. С ним у нас были хорошие отношения, так как когда я пять лет «трубил» в сингапурском Московском народном банке, он был завсектором ЦК КПСС, мне часто приходилось бывать у него с отчетами.
Приезжаю, спрашиваю: «Что случилось? Зачем понадобился?» – «Знаешь, – говорит он, – председателя не утвердили, возникла твоя фамилия. На тебя хотят посмотреть».
В то время вопросы денежного обращения были от меня, работавшего во Внешторгбанке, не сказать чтобы уж совсем далеко, но и непосредственно ими не приходилось заниматься. Взял я книжку «Современные Соединенные Штаты Америки», выпущенную Институтом США и Канады, прочитал, как они там живут. По статистике выходило, что большая часть семей в США живет на зарплату, а не доходы от капитала, как часто можно было слышать. В США в то время только 1 процент семей имел более 50 процентов в составе своих доходов доходы от капитала. У 13 процентов семей доходы от капитала составляли 25 процентов в общем объеме доходов. То есть чистых рантье в Америке тогда практически не было. Главным у американцев было жилье. Поэтому именно жилье и ипотека были основными движущими силами развития их экономики.
Вот примерно в этом духе я и высказался на своем «просмотре», что и в СССР нужно развивать этот сектор, заниматься жилищным строительством и кредитованием. Тем более что у нас в то время активно развивалось кооперативное строительство, Промстройбанк давал кредиты на 15 лет под 3 процента при первоначальном взносе 40 процентов. И люди занимали у знакомых, родственников, чтобы набрать эти 40 процентов и вступить в кооператив.
После этого меня позвал заместитель Председателя Совета Министров Леонид Абалкин и сказал: «Есть предложение возглавить тебе Госбанк». Я подумал и решил: а почему бы и нет? Во Внешторгбанке я уже вроде бы вырос. Снова ехать работать за границу уже неинтересно, да и семья бы не за