Наш человек любит планировать. Еще больше он любит мечтать. Вот в будущем, лет через двадцать, у нас будет все хорошо: устойчивая экономика, стабильная работа, высокая зарплата. О рождаемости вообще говорить нечего — догоним и перегоним Китай.
Свои мечты, надежды и чаяния наш человек выражает письменно, чтобы никто не забыл, как нам будет хорошо в светлом будущем. Идеальная модель развития страны ложится на бумагу, заверяется, закрепляется и оглашается честному народу на очередном заседании парламента. Так и живем…
Время от времени происходят сбои: планы не выполняются. Тогда мы ищем альтернативные выходы, приближенные к нашим реалиям. Как заставить человека размножаться? Заплатить деньги. Точнее, пообещать их. Не дать в руки, не перечислить на счет, а всего лишь обозначить период, в течение которого ты, может быть, получишь солидную сумму денег. Скажем, тысяч двести. Или двести пятьдесят — еще лучше.
Скажите, мотивация сработала? Слабовато. Нужен новый, альтернативный план. А что если ликвидировать пенсионную систему? Люди задумаются о пенсии гораздо раньше, и, глядишь, родят не двух, а трех детей. Или четырех, еще лучше. Ну, чтобы было, кому в старости стакан воды подать. Хорошее предложение!
Самое печальное в том, что это правда. На днях директор Института национальной модели экономики Виталий Найшуль предложил стимулировать рождаемость за счет уничтожения пенсионной системы. Понимаете, пенсия дает престарелым родителям финансовую независимость (точнее, ее иллюзию). А так человек с младых ногтей будет знать, что дети — это наше светлое будущее и обеспеченная старость. Вот и начнет стараться не за страх, а за совесть.
Как отмечает сам Найшуль, забота о престарелых — функция семьи, а не государства. В этом и заключается основной стимул высокой рождаемости: многодетный родитель подвергается меньшей опасности остаться на старости лет без опеки.
Так что если перестанем старикам платить, сразу же выйдем из демографического кризиса. В Китае, например, до сих пор нет пенсионной системы…
