Это либеральные фундаменталисты, отбирающие деньги у населения в пользу бизнеса, и силовая олигархия, отбирающая деньги у бизнеса для непроизводительного потребления.
Эта модель экономики – двухступенчатый пищеварительный тракт – носит несравнимо более «самоедский» характер, чем советская. Но все ее участники, обладающие влиянием, довольны ею и не заинтересованы в развитии, в том числе в развитии экономики.
Эта модель институционально исключает возможность не только модернизации, но и движения по инерции. Органическая невозможность развития обрекает экономику на крах: растранжиривание сколь угодно значимых резервов с последующим падением в системный кризис. Некоторые признаки последнего и прояснились в последний год.
Инфляция вышла из-под контроля осенью прошлого года. Впервые за несколько лет ее официальный уровень (вероятно, заниженный в 2,5–3 раза) прекратил снижение и в 2007 году вырос до 11,9% (по сравнению с 9% в 2007 году и прогнозом в 8%).
Страна устала от сказок
В 2008 году, несмотря на летнее замедление (лишь в июле инфляция была ниже прошлогодней), она при сегодняшних способах расчета составит не менее 14%.
Причина инфляции – тотальный произвол монополий. Но правительство игнорирует ее, сосредоточившись на ужесточении финансовой политики. Этот путь доказал свою порочность не только в 90-е, но и в 2007 году, осенью которого от него пришлось спешно отказываться, чтобы не спровоцировать банковский кризис ликвидности.
Из-за опережающего роста цен в непотребительских секторах возник «инфляционный навес». Так, в июле 2008 года рост цен в промышленности по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 33,7% (в июле 2007 года – 11,8%), а по сравнению с июнем – 5,4%, опередив инфляцию (0,5%) почти в 11 раз (в июле 2007 года рост цен в промышленности составил лишь 0,7% и был ниже официального уровня инфляции).
Однако правительство не хочет бороться с инфляцией не только из-за безответственности чиновников, поощряющей лень, и не только из-за того, что «сытый голодного не разумеет», а «в нашем правительстве не очень богатых людей нет».
Главная причина – политическая: для борьбы с инфляцией нужна прозрачность структуры цены монополиста, а она неминуемо обнажит масштабы коррупции. Это станет моральной катастрофой для государства и финансовой – для клептократии.
Между тем инфляция бьет по бедным, которые впервые за 2000-е годы стали жить ощутимо хуже, и уже сократила численность среднего класса России. По данным, озвученным на форуме «Россия в XXI веке», доля среднего класса (под которым понимались люди, способные покупать товары длительного пользования, пусть даже в кредит) за год сократилась более чем на четверть – с 25 до 18%. Негативные социально-психологические и политические изменения понятны.
Вышедший из-под контроля рост цен, вызванный произволом монополий, начал тормозить экономический рост. Некоторые признаки этого проявились уже во II квартале (рост ВВП замедлился до 7,5% по сравнению с 8,1% в аналогичном периоде прошлого года), но наиболее заметными изменения стали в июле. Промышленный рост сократился с 10,3% в июле прошлого года до 3,2%, инвестиционный – с 25,0 до 9,9%, рост реальных доходов населения – с 11,6 до 7,0%.
Самым болезненным проявлением торможения стало практическое прекращение роста жилищного строительства еще в первом полугодии – он составил лишь 2,9% (по сравнению с 34,3% в аналогичном периоде 2007 года), а в Москве ввод жилья упал более чем вдвое. Причем рост шел за счет строительства жилья населением своими силами, увеличившимся на 9,3%, а стройорганизации, наоборот, сократили ввод жилья на те же 9,3%.
Причина проста: из-за монополизации строительного сектора и нежелания государства понимать, что в стране с бедным населением доступное жилье может быть только почти бесплатным, жилье строится для богатых – в то время как оно нужно бедным.
«Дураки и дороги», не говоря об энергетиках
По оценкам российских бизнесменов, у предприятий, обладающих резервом финансовых средств, хорошим оборотом и низкой задолженностью, появляются новые возможности для производства, вызванные исчезновением путей быстрого обогащения без затрат сил – «халявы».
Последним из этих путей (после торговли, банков, ГКО и экспорта после дефолта 1998 года) стало наращивание капитализации с опорой на внешнюю конъюнктуру и искажение бухгалтерской отчетности (в виде отражения части расходов в качестве инвестиций).
Мировой финансовый кризис и вызвавшее обвал российского фондового рынка удешевление нефти положили этой модели конец. Теперь развитие требует инвестиций. А ими придется тщательно управлять, что создает конкурентные преимущества для эффективных компаний (при наличии «халявы» преимущества имеют спекулянты).
Но число компаний, имеющих финансовые резервы для инвестиций, невелико, что создает потребность в госинвестициях, необходимых хотя бы для поддержания условий для ведения бизнеса (в первую очередь инфраструктурных – электроэнергетики и автодорог).
Однако сейчас, когда государство не имеет инструментов ни для отбора и разработки проектов, ни для контроля использования средств, такая потребность грозит массовым разворовыванием денег.
Реализуемые (а не пропагандируемые) реформы не дают модернизировать инфраструктуру. Так, реформа электроэнергетики раздробила единый технологический комплекс и повышает ограничения по доступу к электроэнергии, с которыми сталкивается уже до 80% новых потребителей. В ряде регионов невозможность подключиться к электросетям стала основным ограничением хозяйственной активности.
Ввод энергомощностей заведомо недостаточен. В то же время спрос неуклонно растет, а скрытый дефицит мощностей, проявляющийся в виде ограничения доступа к электроэнергии, по оценке энергетиков, превышает 10 гВт.
Ввод автодорог стагнирует. В 2000 году – 6,6 тыс. км, это рекорд после 1997–1999 годов, но меньше, чем до 1995 года, когда строительство автодорог продолжалось во многом по советской инерции.
С 2002 по 2005 год протяженность автодорог с твердым покрытием сократилась с 756 до 725 тыс. км, и превысить уровень 2002 года удалось лишь в 2007 году – при равномерном росте грузооборота автотранспорта более чем на треть (со 153 млрд. тонно-километров в 2000 году до 206 млрд. в 2007 году).
Обеспеченность автодорогами на 10 тыс. человек в Канаде составляет 4,5 км, в более густонаселенных США – 2,2 км, в Финляндии – 2,0 км, в России – 0,4 км…
Потери экономики от плохого состояния автодорог и недостаточного уровня их развития оцениваются в 600 млрд. руб. в год. По данным МАДИ, в стоимости промышленной продукции расходы на автотранспорт составляют не менее 12%, строительства – 30%, сельского хозяйства – 40%, торговли – 50%. В то время как в развитых странах их доля колеблется от 8 до 10%.
Бюджетная шизофрения
Один из краеугольных камней российской финансовой политики – форсированный вывод средств государства из страны. На 1 сентября только из бюджета выведено 142,6 млрд. долларов. Из резервного фонда и фонда «национального благосостояния» – 31,9 млрд. долларов (эквивалент 4,3 трлн. руб., что превышает все расходы федерального бюджета с января по август). А о рациональности вложения 581,6 млрд. долларов международных резервов Банка России свидетельствует «высоконадежное» инвестирование 100 млрд. долларов в ипотечные ценные бумаги США.
С чисто экономической точки зрения это преступление. Россия задыхается от нехватки инвестиций, в первую очередь в разрушающуюся инфраструктуру. Бизнес ее реанимировать не будет: денег надо слишком много и слишком надолго. Но государство намерено не модернизировать инфраструктуру, а повышать тарифы, то есть ограничивать доступ к инфраструктуре, подстегивая и так чрезмерную инфляцию и разрушая страну!
Средства налогоплательщиков не просто «замораживаются», их вкладывают в наших стратегических конкурентов, что позволяет им давить российских же налогоплательщиков. Массированный вывод денег государства делает уплату налогов не просто бессмысленным, но и вредным для налогоплательщика делом.
Выведенные из страны средства «горят синим пламенем» из-за укрепления рубля: вызванные этим убытки в 2007 году составили 61,1 млрд. руб. (для сравнения: за 2006 год – только 0,2 млрд. руб.), а в январе-июле 2008 года – уже 72,6 млрд. (в августе укрепление доллара принесло 55,4 млрд. руб. доходов, в результате чего убытки с начала года снизились до «всего лишь» 17,2 млрд. руб.). Эти потери съедают основную часть процентных доходов, которыми бахвалится Минфин.
Уровень этих доходов ничтожно низок. Кудрин похваляется, что сверхрискованные