Нобелевскую премию — медсестре Каддафи!

А всех русских женщин — с еврейским праздником 8 Марта!

04.03.2011 в 19:51, просмотров: 21980

Когда Дмитрий Медведев пришел к власти (не побоюсь этого слова), некоторые въедливые наблюдатели обратили внимание, что третий демократически избранный Президент РФ как-то слишком многим похож на последнего российского императора Николая II.

Нобелевскую премию — медсестре Каддафи!

И внешне — любому сомневающемуся достаточно с помощью фотошопа приделать президенту бороду и усы, чтобы в этом убедиться.

И увлечениями — оба не на шутку интересуются фотографией.

И склонностью к ведению дневников.

Правда, во времена Николая II Twitter’а еще не существовало. Поэтому императору приходилось вести дневник от августейшей руки. Как мы теперь знаем, последняя запись в этом дневнике была такая: “Кругом измена, и трусость, и обман”. (Как же хочется пожелать Медведеву, чтобы подобная фраза никогда не появилась в его микроблоге! Ни в 2018 году, ни тем более раньше.)

Но, пожалуй, главная общая черта императора и президента — нормальная, человеческая любовь к родным и близким.

В нашей истории был еще только один правитель, который так же трогательно любил семью (в прямом смысле слова), — Михаил Горбачев. Николай II закончил свою царственную карьеру трагически, Горбачев — драматически. Оба наблюдали крушение великих империй, правителями которых им было суждено стать.

И это закономерно. Потому что настоящий русский царь должен любить только власть. Беззаветно, безраздельно, всей душой и сердцем своим.

Мы помним, как наши “успешные” правители — Иван Грозный, Петр I, Иосиф Сталин — обращались с близкими. И как они умели не выпускать переменчивую власть из влюбленных в нее рук...

Впрочем, президент уже развеял наши сомнения, наши тягостные раздумья. Он не собирается быть Николаем II Кровавым. А собирается — Александром II Освободителем. Наших дней. По крайней мере, он сам об этом давеча объявил. В Санкт-Петербурге, на конференции, посвященной 150-летию отмены крепостного права в России.

“Жизнеспособными оказались не фантазии об особом пути и не советский эксперимент, а проект нормального, гуманного строя, задуманный Александром II. В конечном счете в историческом масштабе прав оказался именно он, а не Николай I и не Сталин”, — сказал Медведев.

На этом месте русский либерал мог бы разрыдаться. Если бы всерьез подумал, что за освободительным словом последует хоть мало-мальски освободительное дело. Но даже русский либерал, человек избыточно прекраснодушный и по-маниловски далекий от всякой русской реальности, так уже не думает. Спасибо урокам трезвости, которые преподал нам малопьющий третий президент.

Но дело не в этом. С Александром II, если разобраться, тоже все не просто. В слишком трогательном отношении к жене, долго и мучительно умиравшей от туберкулеза, его, увы, уличить нельзя. Но женщин царь-освободитель любил. Многих. Особенно же — свою вторую, морганатическую супругу Екатерину Михайловну Долгорукую.

У историков есть теория, что террористы совсем не случайно убили Александра II именно 1 марта 1881 года. Согласно теории, к действиям убийц могли быть причастны тогдашние царские силовики, “кровавая гэбня” тех времен. Дело в том, что в начале 1881 года государь стал задумываться над тем, не сделать ли ему своим наследником — и официальным великим князем — 9-летнего Георгия Юрьевского, старшего сына от княгини Долгорукой. Силовики же были на стороне прежнего наследника, будущего Александра III, реакционера и националиста. Вот и грянул взрыв на Екатеринином канале. Не уберегла царя “кровавая гэбня”.

Есть ли доля правды в этой конспирологической версии — судить не берусь. Но, так или иначе, президенту Дмитрию Медведеву, раз уж он решил примерить венец Освободителя, надо тщательно подойти к выбору своего собственного преемника. В принципе вариант остался практически один: назначить своим преемником себя самого. А что еще делать?

Но это так, к слову пришлось. А главное, что хочется сказать сегодня, накануне очередного 8 Марта: мы все-таки очень недооцениваем роль женщин в истории. Особенно — в современной истории.

Есть, например, женщина, которую уже в этом году надо обязательно выдвигать на Нобелевскую премию мира. И дать ей премию. Потому что она заслужила. Без дураков.

Ее зовут Галина Колотницкая. Ей 38 (по другим данным — 45, но это не важно) лет. Она медсестра. Родилась на Украине, в Броварах, под Киевом. Закончила медицинское училище в Казахстане. В 1997 году была поваром в экспедиции, дошедшей до Северного полюса. А в начале ушедшего десятилетия поехала на заработки в Ливию. И стала не просто личной медсестрой, но, как считают многие, включая всеведущих американских послов, — последней любовью полковника Муаммара Каддафи, лидера ливийской революции.

Галина была с ним всегда и везде. И на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке. (Из-за того что Америка долго не давала ей как незамужней украинской блондинке въездную визу, Каддафи даже отправил за любимой сестрой милосердия отдельный самолет.) И в отпусках, которые эксцентричный тиран традиционно проводил посреди пустынь, в своих пятизвездочных бедуинских шатрах. Она блюла его фантастический образ жизни. Но главное — Галина готовила Муаммару коктейль из транквилизаторов, благодаря которому вождь джамахирии мог спокойно смотреть на окружающую реальность.

Именно Галина Колотницкая умилостивила в конце концов сердце диктатора, некогда отдавшего приказ взорвать на западноберлинской дискотеке бомбу, а в небе над шотландским Локерби — большой пассажирский самолет, летевший из Лондона в Нью-Йорк.

Благодаря влиянию медсестры Ливия отказалась в 2003 году от оружия массового уничтожения. Потом — согласилась выплатить $2,7 млрд. (по $10 млн. за каждого из 270 безвинно убиенных) родственникам жертв Локерби.

Каддафи открыл дорогу иностранным инвестициям. Стал ходить на приватные концерты рок- и поп-звезд. Да и очередную, вторую за 42 года ливийскую революцию проспал лишь потому, что в руках Галины утратил предощущение вечной опасности. Без которого никакой тиран — не тиран.

Когда стало ясно, что полковник Каддафи или умрет, как шахид, или в крайнем случае сбежит в Белоруссию, Галину отправили домой. Африканская сказка закончилась. Там же, где некогда начиналась, — в двухкомнатной квартире в обычной “хрущобе” в тех самых Броварах.

А еще, говорят, у Галины Колотницкой есть маленький домик в Черниговской области. Может быть, она уедет туда, чтобы скрыться от назойливых журналистов. И тогда мир забудет о ней навсегда.

А надо, чтоб не забыл. Ведь она спасла человечество от кровавых фантазий Каддафи. Разве это не тянет на Нобелевскую премию?

Так или иначе, дорогие дамы, с Восьмым марта!

Правда, некоторые патриоты склонны утверждать, что этот праздник — никакой не Международный женский день, а обычный еврейский Пурим, который впарила нам некогда еврейская социалистка Клара Цеткин. Так вот.

Клара Цеткин ни в одном глазу не была еврейкой. Она — истинная арийка. Еврейская у нее только фамилия, да и та от мужа, Осипа Цеткина. После которого у нее еще был второй муж, настоящий немец, на 18 лет моложе ее.

Но даже если 8 Марта почти совпадает с Пуримом, то что ж в том плохого? Стоит ли осуждать евреев за то, что они подарили русским женщинам единственный день, когда не надо заходить в горящую избу и останавливать коня на скаку?

Не стоит. Я так думаю.