Революция и ее дети

Саакашвили пригрозил Иванишвили судьбой Робеспьера

На встрече с членами молодежного парламента в Авлабарском дворце президент Грузии Михаил Саакашвили, недовольный арестами своих соратников, напомнил  новому премьеру судьбу Робеспьера. Робеспьер, как известно, был одним из лидеров Французской революции и отправил на гильотину немало политических конкурентов. А потом и сам закончил свои дни на гильотине.

Саакашвили пригрозил Иванишвили судьбой Робеспьера
Саакашвили на отдыхе. Фото из блога Тины Канделаки

Трудно судить, насколько премьер Иванишвили соответствует образу Робеспьера. Но вот Саакашвили на него точно не похож. Ему ближе другой образ — Дантона. Максимилиан Робеспьер был беспощаден к слабостям людей именно потому, что сам практически не имел слабостей. Это был абсолютный аскет, трудоголик и бессребреник, фанатично преданный своему делу — построению Республики.

Совершенно невозможно представить, чтобы Робеспьер позволил себе, подобно президенту Грузии, потратить на неделю отдыха столько, сколько обычный гражданин его страны зарабатывает за 45 лет. Телеведущая Тина Канделаки (у которой к Саакашвили явно что-то личное) рассказала в своем блоге, как грузинский президент после проигрыша на парламентских выборах отправился на СПА-курорт в итальянский город Мерано. Недельный отдых и оздоровительные процедуры в фешенебельном отеле «Эспас Анри Шено», по самым скромным подсчетам, должны были обойтись президенту в 15 тысяч евро, плюс около 100 тысяч долларов — перелет на частном самолете из Тбилиси в Мерано и обратно. При этом официальная зарплата Саакашвили, согласно представленной им декларации, — 4720 лари в месяц (около 90 тысяч рублей).

Кому-то в России эти суммы покажутся смешными. Но у нас и страна побольше, и масштабы другие. И самое главное: у нас к власти пока не приходили революционеры под лозунгом борьбы с коррупцией. Другой вождь Французской революции, Жорж Дантон, не отставал от Робеспьера в репрессиях против роялистов и насаждал новые порядки при помощи революционных трибуналов. Однако он был эпикуреец, любитель женщин и шумных застолий. А голодному французскому народу такой образ жизни вождя был непонятен. Французский народ не для того брал Бастилию, чтобы революционеры присвоили себе привилегии, отобранные у аристократов.

Если ты берешься проводить болезненные реформы в нищей стране — ты сам должен быть чист как стеклышко. Если ты свергаешь пусть не идеальную, но законную власть под тем предлогом, что ее разъела коррупция, готовься к тому, что твоя частная жизнь будет изучаться под микроскопом. Пересаживайся в «семерку», летай рейсовым самолетом, отдыхай в Батуми. Или дрожи и жди, что однажды ночью к тебе постучат. А это обязательно произойдет — рано или поздно.

Когда Дантон шел на эшафот, он обронил фразу, ставшую крылатой: «Революция пожирает своих детей». Он был другом Робеспьера, но тот не смог бы его спасти, даже если бы хотел. Потому что головы Дантона требовал народ. Казнь Дантона народ встретил даже с большим ликованием, чем казнь самого Людовика XVI. Потому что по поводу Людовика французы никогда не имели иллюзий, а Дантону они поверили. А тот их обманул.