- Алексей Васильевич, что теперь будет с Сергеем Полонским? Он может возвращаться в Россию?
- Смотрите, вот бумага, на основании которой его освободили из тюрьмы, вот его роспись и свой знак он тут нарисовал — я так понял, что это знак бесконечности. (Рядом с подписью Полонского — гигантская восьмёрка, каждая половинка которой украшена еще четырьмя восьмерками — см.фото.) А это его отпечаток пальца. А вот в этой бумаге описаны условия его освобождения: он не может покидать территорию Камбоджи и выезжать за пределы провинции Сианук, проживать должен вот по этому адресу, о своих передвижениях уведомлять власти, явиться по первому требованию суда, а если его не вызывают — то раз в месяц отмечаться в полиции.
- И сколько это будет продолжаться?
- Вплоть до суда — мы ведь не можем его отменить. Я помог ему, только когда он находился в сложном положении, в тюрьме, а дальше пусть решает правосудие. Но думаю, если он будет нормально себя вести, всё быстро закончится. Что в прессе много обо всем этом писали — ему в минус: закрыть на это глаза уже невозможно. Теперь уже властям надо его как минимум наказать и тут же простить. А могут и не простить. Смотря как он себя поведет. На словах работники Минюста Камбоджи просили меня передать Полонскому, чтобы в высказываниях он был более деликатен.
- Как получилось, что вы вообще стали участвовать в его освобождении? Писали, что Чепа едет спасать партнёра по бизнесу из застенков.
- Полная, абсолютная чушь. Задача была освобождать Полонского как гражданина России. Когда меня в Думе спросили, имею ли я какое-то к нему отношение, я сказал — никакого. Даже знаком с ним не был. Я вообще ехал в Камбоджу в рабочую командировку совершенно по другому вопросу, по линии межправительственной комиссии Камбоджа-Лаос. Конечно, перед вылетом туда я уже знал о том, что происходит вокруг Полонского, понимал, что придётся вмешаться. В аэропорту меня встретил посол и тут же сказал, что главная проблема на сегодня — это Полонский. «Сплю, - говорит, - и вижу, как я Лаврову об этом всём докладываю!» Вот тогда я сказал - давайте подключусь. Прилетел я туда 31 марта, а уже утром 3 апреля Полонского отпустили. Это добрая воля, это политическое решение руководства страны. И это добрая воля, что удалось всё это сделать за два дня.
- Что же там всё-таки произошло? Полонский действительно повел себя неадекватно в отношении местных моряков?
- Насколько я понял — да. Мне это подтвердил Дорошенко, бывший гражданин СССР, а сейчас гражданин Камбоджи, местный бизнесмен. Всё, что произошло с Полонским, произошло на корабле Дорошенко — точнее, это яхта, или даже небольшой прогулочный катерок. Везде пишут, что Полонский на этом кораблике ездил на «свои острова» - конечно, это не его острова, а камбоджийские. На острове, куда они приехали веселиться, была даже небольшая военная часть. Их, видимо, остановили для проверки, потому что в полицию поступали данные о каких-то происшествиях, связанных с наркотиками. Информация, может быть, неправильная, но полицию эти слухи очень волновали. Известно, что в этом регионе очень хорошо растёт опиумный мак, не хуже чем в Афганистане. Речь шла не о самом Полонском, скорее о его окружении.
- Могли камбоджийцы сами применить к нему силу, вызвать на ответную агрессию?
- Ну что вы, это такой тихий, скромный, дружелюбный народ. Несмотря на всю свою историю, они совершенно не воинственные, очень мягкие люди. И при этом очень миниатюрные, невысокого роста. В лифтах пишут: максимальный вес — 1000 кг, не более 17 человек. Полонскому они по пояс, да они бы его просто с места не сдвинули.
- Как выглядит сама камбоджийская тюрьма? Из блога Полонского у меня сложилось впечатление, что речь о каком-то зиндане.
- В центре города бетонный забор, метра три высотой, по-моему, даже без колючки поверху. Перелезть через него при желании можно. Внутри — несколько бараков. Полонский сидел в камере на четыре человека. Он сразу повёл себя некрасиво: поломал вентиляторы, требовал кондиционеры, хотя их там отродясь не бывало, вообще вёл себя вызывающе. 8 января состоялся первый суд — у них система судопроизводства отличается от нашей, когда даёшь показания следователю, это называется «в суде». И вот когда его привели в комнату, где проходил суд, он сделал так, что... ну... там невозможно стало находиться. Естественно, все были оскорблены. С этого всё и началось. Если бы не эти его выходки, он бы уже давно был на свободе.
- Писали, что он тюрьме очень похудел...
- Чушь. Выглядит абсолютно здоровым. Еду ему ежедневно приносили с рынка. У нас и в Европе передачи строго регламентированы — там носили в любых количествах и сын, и друзья.
- И что он ногу серьёзно повредил кандалами...
- Тоже чушь. Всё это его глупости. Ещё просил, чтобы посольство ему предоставило психиатра — посол волновался, где же его достать. А я сказал: всё это чушь, не обращайте даже внимания. Конечно, по жизни вообще было бы неплохо многим гражданам пообщаться с психоаналитиком, особенно весной. Но Полонский выглядит совершенно нормально.
- А бытовые условия там как?
- Я с удивлением слышал его заявления и заявления адвокатов что они тратят кучу денег, провели в тюрьму электричество, газ, воду. Полный абсурд! Потому что магистрального газа там вообще нет в городе, а электричество и вода там были, ничего он не проводил и никакие крыши не ремонтировал. Представляете, какое впечатление создавалось у людей, когда они всё это читали? Из кого дураков делают? Он там гулял, пользовался Интернетом и телефоном, ходил не в форме, а в обёрнутом вокруг бёдер полотенце, как будто из бани вышел. Если в нашей тюрьме душ не каждый день, то там есть занавесочка — иди и мойся.
- Ну просто