Конец особого пути

Иранские духовные скрепы трещат по швам женской одежды

23.05.2014 в 15:42, просмотров: 17492
Конец особого пути
фото: Михаил Ковалев

В сегодняшнем мире, пожалуй, одним из главных эталонов консервативного общества является Иран. Страна победившей исламской революции сделала противостояние Западу и западным ценностям основой национальной политики давно — еще в конце 1970-х годов. Руководство Ирана потратило колоссальные ресурсы на выстраивание «правильной» культуры, зачистив все секторы общественной жизни от нетрадиционных, с их точки зрения, практик и ценностей.

Все, начиная с образования, СМИ, массовой культуры и даже личного быта граждан, было регламентировано в соответствии с представлениями высшего духовного руководства. Аятолла и его команда не чурались любых методов принуждения и наказания за несоблюдение установок особого исламского пути.

Власть мотивировала свои действия «потребностями и желаниями подавляющего большинства»: мы возвращаемся к своим корням, к традиционным практикам, избавляясь от всего насажденного чуждой культурой, и с этим согласно большинство наших граждан. Вопрос о желании меньшинства априори как бы и не стоял. Так было построено подлинно традиционное общество, центральную роль в котором, безусловно, играет религия.

«Лучше всех» после консерватизации Ирана почувствовали себя женщины, получив в подарок от мужчин целый букет традиций: набор из хиджаба и чадры, пытки за употребление спиртного и измену мужу, ограничения по профессиям, раздельное обучение и множество других атрибутов средневекового общества. За выход на улицу без головных уборов в Иране принято закидывать камнями.

Казалось бы, просуществовав в таком обществе уже ровно 35 лет, изведав все прелести и тонкости «особого пути», и более того, воспитав на нем молодежь, Иран должен был окончательно превратиться в средневековую крепость. Руководство страны было уверено: если убрать из жизни все, что противоречит необходимым установкам, если контролировать все аспекты жизни людей, посылая им только правильные, традиционные сигналы, — общество очистится от вредоносных западных ценностей и станет как никогда сплоченным. А следующее поколение, выросшее уже полностью в новом обществе, и подавно будет чтить только «верные» законы и практики...

Но некоторое время назад в социальной сети Фейсбук возникла очень занимательная группа под названием «Моя тайная свобода». В ней иранские женщины выкладывают свои фотографии без хиджаба, кто-то спиной к камере, а большинство не боится показывать и лицо. Философия группы очень простая: «Мы не против хиджаба — мы против цензуры и за право выбора». Феноменально то, что меньше чем за месяц эта группа набрала свыше 230 000 лайков, большинство которых приходится на Иран. Фотографии в группу добавляются ежедневно и в большом количестве.

Как так получилось? Как они не боятся за свое здоровье и благополучие? Ведь по закону этой страны за такое проявление свободолюбия они могут понести телесные наказания или даже попасть в тюрьму.

На мой взгляд, ответ прост. Некоторые ценности — отнюдь не западные, но вполне универсальные, в том числе и право выбора, свобода быть и выглядеть так, как ты хочешь. И никакие запреты, пытки и казни не способны заставить людей молчать, причем молчать вечно. Можно, конечно, предположить: раз создательница группы — женщина ирано-британского происхождения, да еще к тому же и журналистка, то тут не обошлось без «пятой колонны», и скорее всего каких-нибудь США, которые опять навязывают свою волю и чуждые ценности иранскому обществу, подрывая его единство. Лайки, наверное, накрутили, а фото — фэйковые. И вообще — организатор группы, наверное, внештатный сотрудник разведки одной из западных стран. Но скорее всего виновато само иранское руководство, подлинно не защитившее свои традиционные ценности.

Забыли про Интернет. Его надо было бы совсем отключить, а то шастают люди по разным сайтам, читают другие мнения, общаются с разными людьми, и что хуже всего — видят, что жить можно и иначе. Либо надо было сделать стерильный Интернет, где только одобренные сайты, а в социальных сетях работают вежливые дяди, которые подскажут, на какие темы не стоит общаться и какие мнения не вписываются в картину национального культурного образа.

Ведь получается, что, если бы не эта группа и возможность общаться с огромным количеством людей сразу, услышать слова поддержки от людей всего мира, эти женщины сидели бы себе дома и вели себя «традиционно». А так получается, что их много, они увидели друг друга и теперь мечтают о чуждом иранскому обществу праве на индивидуальное самовыражение, на выбор, свободу действий. Конечно, я не эксперт по группам в социальных сетях, но цифры «Моей тайной свободы» поражают. Пока я писал эту статью, группа собрала еще 1000 лайков и несколько новых фотографий бесстрашных иранских женщин.

Возникает вопрос. А если столько людей готовы, рискуя своим благополучием, заявить о себе, реализовать свое право на свободу, пусть даже виртуальную, то насколько может быть едино иранское традиционное общество? Может ли быть так, что за право ходить без хиджаба, когда захочется, проголосовали бы миллионы иранских женщин, если бы не страх порицаний и наказаний? Думаю, что вполне возможно. И это — опасность для режима иранских консерваторов.

Они попали в весьма непростую ситуацию. Нельзя взять и просто так допустить, чтобы общественное мнение, тем более женское, хоть чуть-чуть поменяло традиционный уклад жизни государства. Ведь в таком случае, если допускаешь одну поблажку, будут просить еще и еще. А там, глядишь, уже и общество не такое консервативное, как хотелось бы. Когда ты монополизируешь право на моральные ценности, у тебя полный контроль, ни с кем не нужно договариваться, никого не нужно терпеть и принимать «такими, как есть». У такого государства априори куча врагов, на которых можно списать все ошибки и проблемы внутреннего развития. Ничего нового придумывать не требуется, над собой работать не нужно — только следи, чтобы другие себя не вели «иначе».

Большой вопрос, как теперь власти будут минимизировать удар от этой быстрорастущей группы Фейсбука. Интернет-то чужой, но иранский народ к нему накрепко привык. Сложно будет объяснить американцам, почему группа, в которой просто выложены фотографии женщин без платков, является экстремистской. В крайнем случае заблокируешь эту — в следующий момент появятся новые.

Остается либо наказывать всех лично, либо просто отрубать Фейсбук для всей страны. Наверное, можно под этим соусом призвать к созданию «своего» Интернета, как, скажем, в Китае, но и так иранское руководство полностью и навсегда не избавится от проблемы. Люди теперь точно знают, что они не одиноки в своем желании иметь хотя бы возможность выбирать, как им выглядеть.

В действительности молодое поколение иранцев научилось отлично имитировать свое согласие с заповедями аятолл днем, а ночью, за закрытыми дверями, расслабляться по полной программе. Частные домашние вечеринки в Тегеране и других крупных городах давно стали нормальным явлением. На таких вечеринках стороннему наблюдателю практически невозможно отличить иранскую молодежь от европейцев: они одеваются в соответствии с последними веяниями моды, обильно выпивают (алкоголь контрабандой ввозят в страну и готовят в домашних условиях) и вообще ведут себя вполне свободно. Единственная разница в том, что это на 100% тайно и незаконно. Такая же ситуация и с интимными отношениями — по официальной версии, в Иране, так же как в свое время в СССР, секса нет, но это не мешает иранцам делать все, что хочется, за закрытыми дверями. Конечно, всегда есть вероятность полицейской облавы, но этот риск для иранцев, видимо, того стоит.

Еще одним фактом является то, что в Тегеране существует немаленькая гей-община. Как такое случилось без вредоносного западного влияния — большой вопрос. Неужели это действительно не выбор, а данность? Вне зависимости от желания и стараний руководства страны за консервативным «железным иранским занавесом» образовалось целое общество в обществе, живущее двойной жизнью и готовое рисковать своим благополучием и даже жизнью, чтобы почувствовать хоть каплю свободы.

Для большинства людей в мире иранская история представляется совершенно дикой. И я почти уверен, что большинство граждан пожелали бы этим девушкам добиться своего вполне законного права выглядеть так, как они хотят, и не бояться за это получить камень в голову.

С другой стороны, пример Ирана и его 35-летнего газавата против западных ценностей заставляет еще раз задаться вопросом: а все ли ценности Запада чужды даже тем обществам, в которых очень сильны собственные традиции? Не выяснится ли в итоге, что яростное стремление регламентировать моральные ценности — не больше чем банальное желание не делиться ни с кем властью и держать все под контролем? И может ли такая государственная конструкция долго существовать, не теряя своей привлекательности в глазах граждан страны?

Задуматься над этими вопросами, пожалуй, стоило бы не только иранцам.