Союз труда и орала

Корреспондент «МК» вступал в малые партии и ничего не добился

19.08.2014 в 17:55, просмотров: 2575

Еще в далеком 2007 году Дмитрий Медведев многопартийность в России одобрил: «Нормальным, на мой взгляд, является существование полноценной многопартийной системы, но с крупными партиями, вот это для России важно». Сегодня на официальном сайте Минюста значатся 79 зарегистрированных политических партий — на любой вкус! Хоть сейчас бери и вступай в любую из партий. Корреспондент «МК» попробовал это проделать и выяснил, что при всем богатстве выбора начать партийную политическую карьеру очень непросто. Найти среди моря мелких партий реально действующую — задача не из простых.

Союз труда и орала
фото: Кирилл Искольдский

На первом этапе казалось, что партии должны порадоваться появлению молодой активной девушки, поэтому для производственного эксперимента отбирались партии, приглянувшиеся благодаря своему названию. Увы! «Женский диалог» не стал вести вообще никакого диалога — трубку в отделении не взяли. Тем же закончились звонки в «Автомобильную Россию», «Самодержавную Россию» и «Здоровую Россию». Короткими гудками ответили «Российская партия садоводов», партия «Против всех», «СОЦГОРОД» и даже Партия родителей будущего. В «Молодой России» и партии с лаконичным названием «ЧЕСТНО» честно признались, что сейчас руководства нет — дескать, перезвоните. У некоторых партий, как оказалось, нет не то что официального сайта в Интернете, но даже номера телефона.

«Вживую» просят не беспокоиться

Первый телефонный разговор удался с партией «Возрождение России». На вопрос, что же я должна сделать, чтобы в партию вступить, получила ответ: «Напишите заявление и пришлите его по электронной почте, а еще резюме приложите». В резюме, как мне объяснили, должна быть информация «в общем о себе». В офис, увы, никто не пригласил.

Партия «Умная Россия» привлекала своим сайтом: в графе «Манифест» содержится основная идея главного идеологического документа — «Манифест Людей Будущего, или Мир после Путина». Отражает документ направления развития нашей страны с 2012 по 2024-й — именно столько, по мнению руководства партии, Владимир Владимирович Путин будет «влиять» на все происходящее вне зависимости от того, кто в 2018-м станет президентом. Однако и сюда просто так не попадешь — просят прислать заявление.

А Партия национальной безопасности России моему звонку даже удивилась: «Вы кто? Откуда у вас наш номер?» «Я Мария, студентка ВШЭ, хочу начать политическую карьеру, — выдаю заранее приготовленную легенду. — А номер ваш нашла в Интернете!» — «А вы находчивая, Мария!» — удивляется мой собеседник. По его словам, я — единственный человек, кто за все лето изъявил желание вступить в эту партию. Уступая моей настойчивости, он предлагает прийти после 14 сентября — сейчас же выборы проходят, все в партии заняты. Снова пролет. Правда, куда и каких кандидатов выдвигает Партия национальной безопасности, так и осталось для меня загадкой.

Ладно, хватит оригинальничать, обзванивая мелкие, никому не известные структуры. Вот в Партии прогресса Алексея Навального точно нужны люди, тем более там все строится на работе с волонтерами! И снова фиаско. Официальный сайт коротко и по делу требует вписать в заранее заготовленную форму имя, город и адрес электронной почты. Через несколько минут на почту приходит письмо с заявлением и анкетой. Анкету можно отправить автоматически, а вот заявление, очевидно, по настоящей почте. Номера телефона на сайте нет — отправил анкету и жди обратной реакции. Конспирация!

фото: Константин Новиков

Рабочие и актеры

Отчаявшись найти «живую» структуру, звоню в партию, которая никак не может привлечь своим названием молодую девушку: «Союз труда». Ура, наконец-то мне отвечает не «извините, никого нет», а человек с именем и отчеством — некто Александр Алексеевич! «Приходите, конечно, мы находимся в редакции газеты «Солидарность», — приглашает он.

Адрес «Союза труда», указанный на сайте Минюста, — Ленинский проспект, 42. К счастью, я догадалась уточнить его по телефону — фактически партия «сидит» в Протопоповском переулке, дом 25. Это здание Совета Московской федерации профессиональных союзов, сообщает табличка у входа. Внутри — просторный зал, в котором уютно разместились прилавки с фарфором и одеждой. Пробираюсь в партийный офис коридорами, отмечая, что единственный слышный в здании звук — стук моих каблуков: ни одного человека и почти абсолютная тишина.

За массивной дверью редакции «Солидарности» наконец встречаю председателя московского отделения партии — Кляшторина, того самого Александра Алексеевича. Обстановка в маленьком кабинетике боевая, рабочая: все стены завешаны плакатами и какими-то флагами, из мебели — два стола и шкаф, даже витрина с какими-то сувенирами стоит.

— Вот заявление и учетная карточка. Откуда вы узнали о нас? Вы из профсоюза? — огорошивает меня товарищ Кляшторин. Да, кажется, вот она — живая партия, которой нужны люди! Да не какие-нибудь, а идейные: мой собеседник интересуется, разделяю ли я их «левые, социально ориентированные взгляды». Следует целый политпросвет: оказывается, в спектре целей партии — сокращение забастовок (а я-то думала, забастовки — главное оружие профсоюзов...), введение прогрессивной шкалы налогообложения («дабы богатые платили больше», поясняет Александр Алексеевич), поддержка развития промышленности («дабы не было исключительно сырьевой ориентации экономики»). А как же сотрудничество с рабочим движением? Пожалуйста, есть и такое — в сентябре партия планирует поддержать активистов профсоюза... актеров. Позднее сайт Центризбиркома раскрыл мне секрет такого выбора: от «Союза труда» в Мосгордуму пытался баллотироваться председатель этого профсоюза Денис Кирис. А сам товарищ Кляшторин был вторым кандидатом — ему в регистрации тоже отказали.

Не забываю о том, что по легенде я — студентка. Значит, учусь, сдаю сессии и бегаю по свиданкам. Не будет ли партийная карьера отнимать слишком много времени от этих увлекательных занятий? Не будет, успокаивает Александр Алексеевич: собрания членов партии проводятся только по мере необходимости, да и задания несложные — поприсутствовать на митинге, выразить тем самым поддержку. Испытательного срока нет, а вот членский взнос есть — 500 рублей в год.

— А что если ваши цели не совпадут со взглядами государства? — коварно проверяю я своего визави на лояльность.

— На самом деле профсоюзы — независимые структуры со своими идеями и взглядами, которые порой отличаются от взглядов государства, — отвечает он. — Например, правительство Медведева выходило с предложением по введению счетчиков на все виды коммунальных услуг. Но в том числе из-за усилий Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) удалось притормозить все это дело — очень сильным был бы удар по карману трудящихся. Общими усилиями удалось сделать так, что правительство «откатило» свою инициативу.

Вот она, речь истинного политика! «Откатило» правительство под давлением ФНПР, но мой собеседник в своем рассказе так округляет периоды, что можно подумать, речь идет о достижении самого «Союза труда».

Ну что же, уговорили! Я заполняю анкету, указываю персональные данные, подписываю заявление. Правда, вожделенным партбилетом и тут обзавестись не удалось: «Выдадим попозже! Вы же будете участвовать в акциях в сентябре? Мы вам обязательно позвоним!»

Как возродить Россию за 2 часа

Ну а можно ли прийти в партию в буквальном смысле слова с улицы, без предварительных нудных звонков и согласований? Чтобы проверить это, я решила все-таки наведаться в офис партии «Возрождение России». По крайней мере там на телефон хоть кто-то отвечал. Да и лидер у партии — не последний в российской политической системе человек: Геннадий Селезнев, спикер Госдумы в 1999–2003 годах, тогда же и основавший партию, которая на выборах десятилетней давности работала на отъем голосов у КПРФ.

Офис «Возрождения» встретил меня ремонтом, но уже с претензией на аккуратность. А кабинет заведующего отделом организационно-партийной работы Кирилла Гарриевича Дзюбенко — деревянным столом и парой серых шкафов. Никакого творческого беспорядка, как в «Союзе труда», на виду только необходимые вещи — телефоны, блокноты, ежедневники. Выяснив мои политические взгляды (я и не думала, что партии до сих пор такие идейные!), Дзюбенко честно обрисовывает передо мной плюсы и минусы построения карьеры именно тут. Плюсы — хорошие люди и желание работать, минусы — отсутствие влиятельных спонсоров. Впрочем, это никому не мешает.

— Допустим, Павел Тарасов, который идет в Мосгордуму по 24-му округу. Молодой парень, много пытался делать для моего района, и, поскольку мы не идем на выборы сами, не хотим оставаться в стороне. Я спросил Павла, чем мы можем ему помочь — надо два часа постоять в Текстильщиках, раздавать агитинформацию. Могли бы вы пораздавать агитматериалы? Как это сочетается с вашим видением мира? — осторожно спрашивает меня Дзюбенко. Между прочим, это фактически привлечение в качестве полевика-агитатора — вакансия в горячую предвыборную пору популярная и небесплатная. Но я же не за деньги пришла, а за идею! Утвердительно киваю — и обстановка становится более дружелюбной. Дзюбенко рассказывает, что в партии на 61 регион около 2 тысяч человек, самые важные решения — допустим, о партийных собраниях — принимает региональное отделение, никакой обязаловки. «Но могу сказать, что периодически вас будут напрягать», — предупреждает меня мой собеседник. Да, тут по свиданкам не побегаешь: в программе — раздача агитматериалов, написание статей на сайт, помощь с организацией деятельности в регионах.

На прощание Кирилл Гарриевич подарил мне журнал о достижениях партии, фирменную ручку, визитку и выразил надежду на дальнейшее сотрудничество. А может, и правда — ну ее, журналистику? Подамся в политику, буду Россию возрождать!

Вот только стоять два часа в Текстильщиках с агитками уж больно неохота.

СПРАВКА "МК"

Почему малым партиям не нужны активисты, объясняет директор Института политической социологии Вячеслав СМИРНОВ:

— В России партии — организационно-правовой инструмент, а не массовые авангардные партии, как у левых на Западе, и не партийные клубы, как у либералов-консерваторов в Европе. По большому счету, когда партия финансируется не за счет членских взносов, а за счет спонсорских средств, или личных денег лидера, или за счет лоббизма, то соратники не нужны. Нужны сотрудники — люди, которым платишь и с которых спрашиваешь. Многие региональные боссы просто не знают, что делать с членами партий. Задача партий — только участвовать в выборах, все остальное — перерыв. Чтобы работать на выборах, у нас нужны деньги и телевизор. Партиям нужны избиратели, которые один раз встанут с дивана и проголосуют.