Окно в мир Путина: попытка подглядывания

Злоба дня

24.11.2014 в 18:25, просмотров: 28692
Окно в мир Путина: попытка подглядывания
фото: Наталия Губернаторова

«Думаю, если завтра вы захотите объявить монархию, замешательство будет недолгим... Вам достаточно пальцем пошевелить, и завтра можно возрождать ГУЛАГ. Или, например, культ личности, чтобы в каждом населенном пункте появилась улица Владимира Путина» — не часто Президенту РФ доводится выслушивать подобные монологи из уст сотрудника российского государственного информационного агентства.

Но главная ценность интервью журналиста ИТАР-ТАСС Андрея Ванденко с Владимиром Путиным вовсе не в том, что он «осмелился бросить правду в глаза трону». У Андрея Ванденко получилось нечто более важное и весомое. Разговаривая с хозяином Кремля в очень жесткой и свободной манере (Путин: «Это не так». Ванденко: «Это так, Владимир Владимирович»), журналист умудрился при этом поддерживать в ходе беседы расслабленную и доброжелательную атмосферу.

И ВВП раскрылся. Конечно, говорить что-то подобное про политика такого уровня изощренности, как Владимир Путин, можно лишь с известной долей условности. Кадровый сотрудник внешней разведки всегда остается кадровым сотрудником внешней разведки. Но даже «птенец гнезда СВР» — это все равно человек, а не мыслящая машина.

У Андрея Ванденко получилось сделать портрет этого человека в полный рост. Чем сейчас живет и дышит ВВП? Какова глубинная мотивация его действий, которые в 2014 году в буквальном смысле изменили карту мира? Чего Россия может и чего не может ожидать от своего президента? После прочтения путинского интервью ТАСС материала для размышлений на все эти темы значительно прибавилось.

Сначала о том, что мне понравилось в этом новом материале. Мне понравилось то, что Владимир Путин произнес слова, которые в нынешней политической обстановке он был обязан сказать как Президент России.

Ванденко: — Есть люди, которые не разделяют ни вашу политику, ни вашу лексику. Как вы к этому относитесь?

Путин: — Очень хорошо.

Ванденко: — Ну их в болото, условно говоря?

Путин: — Знаете, можно как угодно обзывать друг друга... Можно бороться с оппонентами, но не переходить на личности, не драться, ну и так далее. Это не значит, что нельзя отстаивать свою точку зрения. И можно, и нужно это делать...

Ванденко: — Но вы хотите сделать своих оппонентов союзниками или... пусть себе живут?

Путин: — Невозможно всех превратить в союзников, даже стремиться к подобному не надо. Наоборот, хорошо, когда есть сомневающиеся!

Кое-кто может счесть такой обмен репликами откровенной игрой на публику — мол, говорим одно, думаем и делаем другое. Принципиально не согласен с такой постановкой вопроса. И причина моего несогласия — даже не то обстоятельство, что Путин — политик, который очень часто многое недоговаривает, но крайне редко называет белое черным, а черное белым.

Если поэт в России больше, чем поэт, то президент в нашей стране — это не просто всесильный глава государства. Президент в России — человек, который во многом единолично определяет и правила политической игры, и морально-психологический климат в обществе.

Сейчас наша страна переживает особенно опасный момент своей истории. Острый конфликт с могущественными внешними силами в любой стране и в любое время всегда деформирует сферу внутренней политики. Россия образца 2014 года — не исключение. Если с самого верха вдруг прозвучит неправильный сигнал, то мы легко можем растерять все экономические и общественные достижения последних десятилетий.

Возможность нашего скатывания в свое недавнее и недоброе прошлое и превращения в уродливую карикатуру на Советский Союз — это не совсем теория. Это теория, которая в случае неверного сигнала из Кремля легко может стать практикой. Однако Путин в своем интервью подал абсолютно правильный сигнал — и по поводу разумного отношения к оппонентам, и по поводу возможности самоизоляции России.

Ванденко: — Мы не пытаемся новые заборы строить?

Путин: — Мы — нет. И не будем. Понимаем пагубность «железного занавеса» для нас. И в истории других стран были попытки, когда страны пытались отгораживаться от остального мира, очень дорого за это заплатив. Практически деградацией и развалом. Мы ни в коем случае по этому пути не пойдем.

Я очень рад и тому, что Путин открыто сказал и вот еще о чем: «Едва государство ослабевает по ключевым параметрам, сразу возникают центробежные силы, растаскивающие его. Это как в организме: иммунитет чуть упал и — грипп. Они же сидят внутри, эти бациллы-то, бактерии, они все время там присутствуют».

Острая фаза конфликта с Западом — момент, когда российский государственный организм подвергается мощному и беспощадному испытанию на прочность. И это прекрасно, что президент страны прекрасно помнит, что «бациллы» никуда не ушли, они по-прежнему в организме.

Но вот какой аспект путинской аргументации не показался мне однозначно убедительным. Говоря о просчитанности своих действий по Крыму, ВВП заявил о том, что «мы сильнее всех», и обосновал это так: «Потому что мы правы. Сила — в правде. Когда русский человек чувствует свою правоту, он непобедим. Говорю абсолютно искренне, не для красного словца. Вот если бы мы ощущали, что где-то, извините, нагадили, поступили несправедливо, тогда бы у нас все висело на волоске».

Я прекрасно понимаю, о чем говорит Путин. Сила духа — действительно великая вещь. Именно благодаря силе духа СССР и Британия в период Второй мировой войны не подняли руки вверх, как это сделали большинство европейских государств, и выиграли войну, которую все аналитики считали невыигрываемой.

Но сила духа — это еще не все. Мне бы хотелось услышать из уст ВВП ответ на более приземленный вопрос: на чем конкретно зиждется его расчет, что РФ может выдержать полноценную финансовую и технологическую и блокаду со стороны Запада и не свалиться при этом в пике системного экономического кризиса? Такого ответа — мощного и убедительного — из уст президента я пока не получил. Но, возможно, нам стоит подождать следующего интервью Путина с Андреем Ванденко?