Явление мистера Бреннана прессе было связано, как вы уже догадались, с публикацией доклада сенатского комитета по делам разведки, посвященного противозаконной и антигуманной деятельности ЦРУ после терактов 2001 года.
Бреннан оказался между двух огней. С одной стороны, ему грозило возмущение общественности, допустим Сциллы, а с другой — сомнительная честь мундира. Допустим, Харибды. Это как раз и определило стиль ответов директора ЦРУ — да, но…
Например, пытали ли мы заключенных членов «Аль-Каиды»? Да, пытали, но палачи были «патриотами». Выходили ли мы за рамки закона? Да, выходили, но для того, чтобы защитить этот закон. Короче, Бреннан колебался вместе с линией своего ведомства.
Доклад сенатского комитета — рассекреченные 500 с хвостиком страниц из шести тысяч — доказательство пыточной системы ЦРУ и того, что данные, добытые под пытками, были, как правило, ложными и никаких терактов не предотвратили. То есть, был полный разрыв между формой допросов и их содержанием.
В отличие от своего босса — президента Барака Обамы, назвавшего своими именами «уотербординг», пытки лишением сна и пищи, розыгрышами казни, угрозами семьям, замораживанием, заколачиванием в гроб и т.д. — Бреннан рассыпал перед медиа эвфемизмы, противореча даже самому себе. Так, в 2009 году Бреннан утверждал, что методы допросов ЦРУ «завели нас далеко от наших национальных идеалов» и что применение «уотербординга» (имитация утопления) «не в ладах с нашим американскими ценностями».
Но вот в четверг, 11 декабря, на пресс-конференции ЦРУ пытки уже не противоречили «идеалам и ценностям». Конечно, Бреннан был вынужден признать «некоторые ошибки», у кого их нет, но приписал их «фрустрациям» пыточных дел мастеров. Пытался он оспорить и критику доклада сенатского комитета, разбившую утверждения о том, что методы допросов были главной причиной успехов контртерроризма.
Белый дом поспешил сообщить, что Бреннан по-прежнему продолжает оставаться «близким союзником» президента и находится у него «в фаворе». Пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест как раз в день пресс-конференции Бреннана назвал его «патриотом, пользующимся полным доверием президента».
Это, естественно, придало смелости шефу ЦРУ. Он даже позволил себе сказать, что кое-кто в ЦРУ заслуживает критики. Но вот о привлечении к уголовной ответственности этих «кое-кто» Бреннан не заикнулся ни единым словом. Поэтому, давайте, перелистаем некоторые страницы сенатского доклада.
Вот, например, рассказ о том, как в 2002 году пытали джихадиста Абу Зубейду в Таиланде, подальше от назойливых репортеров. Пытки приняли настолько экстремальные формы, что кое-кто их не смог выдержать. Не пытаемые, а… их палачи. Некоторые офицеры начинали рыдать и требовали, чтобы их удалили, если пытки будут продолжены. А ведь это были не ситцевые девицы, а видавшие виды цэрэушники.
После очередного «уотербординга» Зубайду пришлось оживлять. А другой член «Аль-Каиды» Халиф Шейх Мохаммед в результате многочисленных «уотербордингов» заболел воспалением брюшной полости, куда проникла вода. А в Афганистане — тоже подальше от демократической Америки и адвокатов, в ходе пыток был убит еще один член «Аль-Каиды». Облитого водой, его бросили голым на холодный пол и приковали к нему. Смерть наступила от гипотермии…
Пресс-конференция Бреннена сопровождалась своеобразным аккомпанементом. Председатель сенатского комитета по делам разведки Дайана Файнстин, следившая на территории за ходом пресс-конференции, по Твиттеру комментировала ответы директора ЦРУ. Участникам пресс-конференции приходилось все время сличать ответы Бреннана с «приветами» от Файнстин.
Бреннан защищал не только честь мундира, но и себя, «вштопоренного», как говаривал Маяковский, в этот самый мундир. Дело в том, что Бреннан служил на высоких постах с самого начала президентства Буша-сына и к тому же в руководстве программами задержания преступников. В прошлом Бреннан утверждал, что он возражал против применения пыток во время допросов. Но в четверг он увильнул от этой темы, ограничившись лишь одной фразой: «Я не находился в цепи руководства». То есть, в цепи он никого не заковывал.
Один из предшественников Бреннана на посту директора ЦРУ Леон Панетта был куда более критически настроен. Правда, он не был кадровым цэрэушником. В ходе своей конфирмации на Капитолии он не побоялся назвать пытки пытками. А в своих мемуарах «Стоящая борьба» Панетта пишет, что, подвергая пыткам заключенных, «мы жертвовали нашим идеализмом».
Реакция американской общественности на доклад сенатского комитета по разведке показывает, что идеализм многих, вернее, их наивность, действительно становятся жертвой фактов, которые, как известно, упрямая вещь. А ведь американцам дали заглянуть лишь в 500 страниц из шести тысяч. И к тому же «отредактированных».
