В гости к Богу

Век информации! А о чём? Ни о чём. Все думают, будто пишут, когда тюкают пальцем по клавиатуре. Тюкали бы пальцем в пианино — считали бы себя композиторами

Век информации! А о чём? Ни о чём. Все думают, будто пишут, когда тюкают пальцем по клавиатуре. Тюкали бы пальцем в пианино — считали бы себя композиторами

Великая Россия! что стало главным для тебя за минувший месяц? Великая Россия, скажи: что затмило даже твой государственный праздник — День Независимости? О чём говорят и пишут? Что волнует? Блаттер и взятки — футбольный всемирный скандал только что был у всех на устах и — забыт. Земфира и флаг. Студентка Варвара — сбежала к исламистам-террористам, её искали, поймали, сажали в самолет, встречали… Каждая деталь была невероятно важной. А через год не вспомнит никто. А через 10 — не поймут, о чём речь.

Есть ли хоть что-нибудь долгоиграющее?

Вот «Кони привередливые» — знаменитая и, может быть, бессмертная песня Высоцкого. Но даже если знаем наизусть, понимаем ли?

Мы успели. В гости к Богу не бывает опозданий!
Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами?

40 с лишним лет слышим этот шедевр. Скажите, почему у ангелов злые голоса? И кто они вообще? Голые пухлявые гипсовые младенцы? лепнина?

Если это рай, то кто вы и как жили, если даже ангелов сумели разозлить?

Либо вы успели в ад. Но ещё не успели понять, что злые голоса — это отнюдь не ангелы. 

Если всё же рай, то, возможно, ангелы злятся не только на вас, но и на себя. Что должен чувствовать ангел-хранитель, который не сумел сохранить? Старался изо всех сил, но не спас от сковородки жадную, жестокую, трусливую сволочь.

«В гости к Богу не бывает опозданий» — трудно сказать, думал ли сам Высоцкий, что это значит. В гости — это ж ненадолго, на часок, на месяц. Может быть, в гости к Богу — на долю секунды. Просто чтобы получить приговор. А уж потом — куда пошлют: к злым ангелам или к добрым.

* * *

Что слушаем?

В головах жуткая каша. Впервые за всю историю человечества с нами говорят приборы. Не умолкают ни на минуту. Радио, ТВ, навигаторы и пр. О чём?

Только что какой-то прибор что-то говорил, человек вроде бы слушал. Но спроси, о чём шла речь, — не помнит. А уж что слушал вчера, лучше не спрашивать. То ли церковники громили атеистов, то ли атеисты поносили церковников.

Смотрим и слушаем бредни непрерывно; некоторые даже спят при включенном телевизоре. А едим, как тысячу лет назад, два-три раза в день. Попробуйте непрерывно есть — вас ненадолго хватит. Или вырвет, или умрёте, как не раз умирали идиоты, ставя рекорд жратвы для Книги Гиннесса. Когда, сидя у телевизора, вы вдруг кричите: «Не могу больше!» — это ваши мозги рвёт. Не замечали?

…Гении могут то, чего не может больше никто. Мы узнаём их, даже не видя подписи, — по манере, по стилю: это Платонов, это Микеланджело, это Бах, Босх, Брейгель, Достоевский, Маяковский… Не спутаешь и не ошибёшься.

А кто говорит всё то, что мы слушаем? Если что-то делают тысячи, делают непрерывно и одинаково, — значит, это нечто примитивное, пошлое, безликое — фастфуд.

Непрерывная теле-радио-говорильня. Неизбежно примитивная. Ибо сложное, глубокое невозможно производить непрерывно. А эти — как пауки — тянут из себя липкую нитку бессмыслицы, и люди липнут как мухи, и где прилипли, во что влипли — то и обсуждают, барахтаясь, впутываются (то есть сами себя заматывают) в Земфиру, в Кобзона, в Сердюкова с Васильевой.

Думаете, будто паутина — мушиная скрепа? Да, мух там много, и паутина их вроде бы объединяет, но умирают они в одиночку.

Те же, кто гордо отвергли ТВ и радио, гордо предпочли свободу выбора, сидят в интернете, где мусора ещё тысячекратно больше.

* * *

А что читаем? Этот вопрос устарел. Большинство не читает вообще. Видите ли, чтение этикеток, рецептов и надписи «туалет» случайно и ошибочно называется чтением. Телегиды, модные и автомобильные журналы — случайно и ошибочно называются журналами. Это каталоги и реклама; цель — заставить купить, то есть потратиться (а настоящая книга обогащает читателя, а не продавца).

Человек, листающий журнал мод, может называть себя читателем, а может заодно и посетителем музея — ведь он разглядывает картины. Девушка по вызову ошибочно называется девушкой, но все согласны, что так удобнее, хотя втрое длиннее, чем точный термин.

…Весьма авторитетные люди предлагают иное чтение. Читая следующий абзац, попробуйте ответить, кто написал. Угадавшего заранее поздравляем.

«Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено ко всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, — и такова её вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удручённые унынием, случайно откроем её, то уже не в силах противиться её сладостному увлечению и погружаемся духом в её божественное красноречие».

Кто написал: патриарх Кирилл? Папа Римский? дьякон Кураев? протоиерей Чаплин?

Нет, дамы и господа, это Пушкин, Наше Всё. Многие ли читают это «всё»? Что-то слышали про его атеизм, в детстве читали сказку о попе и Балде, подростками натыкались на «Гавриилиаду».

Что теперь делать? читать ли Библию по совету Пушкина или заклеймить его клерикалом, ретроградом и бежать дальше, вопя про Обаму, Кобзона, Табакова, Путина, Сердюкова, Макаревича, Хаматову и дуру, сбежавшую к исламистам?

Век информации! А о чём? Ни о чём.

Все пишут (случайно и ошибочно называя так совсем другой процесс). Все думают, будто пишут, когда тюкают пальцем по клавиатуре. Тюкали бы пальцем в пианино — считали бы себя композиторами.

Век информации? Но ведь люди (большинство) даже не замечают, что стали глупее. Дорогу находит навигатор. Цену вычисляет калькулятор. Сколько надо было ума, умения, терпения, мужества, чтоб доплыть из Лондона в Мельбурн или добраться от Ð