Мы, население современной России, 64% которого выступает за строительство все новых и новых церквей (4% против), абсолютно не замечающее при этом противоречия с потребностью во втором пришествии одного из самых кровавых тиранов в мировой истории? Так, может быть, новый Сталин — это правитель, которого мы заслужили?
Это коллективное бессознательное и осудить-то язык не повернется. Стремительно падают доходы населения, цены на продукты растут в 5–6 раз быстрее официальной инфляции, про достойный отдых уже и говорить не приходится. И все это на фоне пиршества совершенно оторванных от реальности чиновников и госслужащих. Как тут не вызвать у людей праведный гнев и желание разобраться с зарвавшимися чинушами самыми суровыми методами. Вот и рождает воображение этакую фантасмагорическую смесь карателя-спасителя: чтобы пришел, навел порядок, кого надо расстрелял, и всем остальным, кто выжил, станет хорошо.
Во многом такое восхищение Сталиным зиждется на своде мифов, красиво упакованных для продажи голодным до справедливости гражданам. Современные сталинисты с пеной у рта доказывают его величие, припоминая индустриализацию 30-х годов, как пятилетки выполнялись за три года, а экономика росла как на дрожжах. Если бы они не перелистывали школьные учебники, а читали все главы подряд, то знали бы о том, что экономический рост Советского Союза во многом обязан успехам еще царской России. В 1913 году нашу экономику скрупулезно изучал по заказу французского правительства их экономист Эдмон Тери. Так вот, по его оценке, экономический рост 1900–1912 годов, если бы он не был прерван выходом из Первой мировой войны с потерей наиболее развитых территорий и последующими большевистскими преобразованиями, в скором времени сделал бы Россию страной с величайшей экономикой мира, а наше население к 1948 году превышало бы совокупную численность населения пяти крупнейших европейских государств. К слову, экспорт продовольствия из дореволюционной России превышал импорт в три раза, и из этого были сделаны выводы, что индустриализация могла пройти естественным путем. Деньги были, и никого не нужно было загонять в кабалу. Но это если бы целью правителя было не удержание власти, а реальный подъем экономики и улучшение благосостояния людей. Какая цель, такие и средства: Сталин провел индустриализацию куда более затратными и неэффективными методами, чем это могло бы быть. Формально ВВП СССР во времена активной индустриализации рос в среднем на 4% в год, при том, что до революции здоровые экономические меры давали рост до 7% в год. Успехи в индустриализации были достигнуты путем мобилизации всех трудовых ресурсов и за счет благосостояния населения. Всё на благо тяжелой промышленности и оборонки, но ничего простым людям. Налицо только реальное замедление темпов роста.
Заложило ли правление Сталина основы будущего успешного развития? Нет. Оно заложило привычку иждивенчества (мол, от человека ничего не зависит, а проблемы любого характера может решить только государство), от которой мы не можем избавиться до сих пор. Пока во всем мире работает правило «работай, и добьешься того, чего хочешь», у нас «сиди, не рыпайся, за тебя всё решат и всем обеспечат, а то как бы чего не вышло». Удобно для тех, кто вроде и жаждет справедливости, но ничего делать, ничего создавать не желает.
Хотим вернуть жесткую руку вождя? А мы подумали о том, что вернется в нашу реальность вместе с правлением по-сталински? А произойдет вот что. Для начала вернется железный занавес, и ни о каких массово доступных поездках даже в Турцию на море уже можно будет и не вспоминать. Нас ждет неминуемый запрет на обращение валюты. Только фиксированный курс (причем значительно отличающийся от реального на черном рынке). Повышение зарплат, рост благосостояния тоже останутся в прошлом даже на уровне идей — всё ради выполнения пятилетнего плана за три года, выплавки рекордного количества стали, постройки рекордного количества тракторов и тому подобное. Ускорять развитие такими способами не выйдет, ибо нет у нас никаких планов развития, они все закончились вместе с обнаружением Самотлорского месторождения в 1965 году. Но найти нефть для того, чтобы подсесть на нее, недостаточно. В конце концов, можно параллельно развивать и несырьевой экспорт. Однако заложенная при Сталине политика иждивенчества привела к тому, что при первой же возможности все мирно сложили руки и ограничились нефтяными доходами, покупая за них даже элементарное продовольствие.
«Великое» наследие Сталина не только нефтяная зависимость. Многим и Сталина возвращать не нужно, они и так чувствуют на себе все прелести системы, созданной столетие назад. Не идеализированной в умах приверженцев жесткой руки тирана, плохо представляющих те времена, не заставшие их и утративших память потомков, а реальной кровавой, подавляющей личность и, как мифический Кронос, пожирающей своих дете