Отправляясь в первую в своей жизни поездку в Иран, я рассчитывал составить более или менее цельное представление об этом древнем государстве. Но, прибыв в столицу страны Тегеран, очень быстро понял всю смехотворную невозможность такой задачи.
Скучный, единообразный и блеклый облик Тегерана — за исключением отдельных достопримечательностей больше всего этот город напоминает типичные кварталы советской застройки брежневского периода, — это лишь внешний фасад, за которым скрывается совсем не блеклое содержание.
Иранское общество удивительно сложно, внутренне противоречиво и многослойно — с налету его не постичь. Но зато в Иране можно очень четко и выпукло понять многие важные вещи о сегодняшней России — о том, на какой именно исторической развилке мы сейчас находимся, какой путь развития нам лучше выбрать и какой мы ни в коем случае не должны выбирать.
Посвященная российско-иранскому диалогу конференция Валдайского клуба, ради участия в которой я прилетел в Тегеран, проходила в закрытом режиме. Я не имею права пересказывать ни то, о чем говорилось на наших неформальных встречах с высокопоставленными иранскими должностными лицами, ни то, что происходило на самой конференции. Но имею право делать выводы из того, что я видел и слышал. Пользуюсь этим своим правом: вот выводы, которые я сделал по итогам своей поездки в Исламскую Республику Иран.
Анатомия дружбы
Законодательство Ирана строго-настрого запрещает незамужним молодым женщинам неформальное общение с мужчинами, которые не являются членами их семей. Но если поблизости нет официальных борцов за нравственность из так называемых «наставнических патрулей», то человеческая природа дает о себе знать даже здесь. В последний день своего пребывания в Иране я неспешно прогуливался возле знаменитой мечети на главной площади древнего города Исфахан, как вдруг меня буквально пронзил очень долгий и откровенно заинтересованный взгляд проходящей мимо иранской чаровницы.
Гулявшим на той же площади коллегам «повезло» еще больше. Две кокетливые молодые дамы в чадрах не стали ограничиваться призывными взглядами, а подвалили к ним с вопросами на английском: «Привет! Как дела! Вы откуда?!»
Но как только юные иранские красавицы услышали ответ: «Из России», идиллия закончилась. Все так же хихикая, чаровницы снова сказали «привет!», а потом отправились дальше по своим делам. Этот изрядно насмешивший всех членов нашей делегации случай можно считать мелким и ничего не значащим бытовым эпизодом, а можно — намеком на то, как в иранском обществе на самом деле относятся к России.
«Еще никогда в истории отношения между двумя нашими странами не были такими теплыми и близкими!», «Два наших государства — стратегические партнеры!» — на своих парадных встречах иранские и российские политики сейчас обязательно обмениваются друг с другом такими «мантрами». Но если вывести за скобки нашу общую военную поддержку официального сирийского правительства, то что является основой «стратегического партнерства» между Москвой и Тегераном? Что именно нас связывает и объединяет?
Давайте пробежимся по списку таких возможных объединителей. Основа теплых отношений между Россией и Сербией — чувство общности исторической судьбы. Между Россией и Ираном такое чувство полностью отсутствует. Зато у нас полно взаимных исторических обид.
Встретившая нас в гостинице в Исфахане, где некогда любил бывать последний иранский шах, экскурсовод прямо-таки лучилась от дружелюбия. Но когда наш разговор о недавней истории коснулся темы ирано-иракской войны, гид сделала нам мягкий упрек: «Во время той войны вы поддерживали не нас — вы поддерживали нашего врага!»
Вопрос о том, кого на самом деле поддерживал СССР во время конфликта между страной Саддама Хусейна и страной аятоллы Хомейни, является очень спорным и запутанным. И Ирак обрушивал на иранские города «облака» ракет нашего производства, и Иран отбивал иракские атаки, используя сделанное у нас вооружение. Но та страшная война, в ходе которой Иран потерял около полумиллиона человек, — лишь эпизод очень сложной истории взаимоотношений двух наших стран.
Значительная часть территории советского Кавказа некогда входила в состав иранского государства. Во время Второй мировой войны Иран находился под советской оккупацией. После победного мая 1945 года Сталин очень не хотел уходить из Ирана и думал об аннексии части его территории. Отказаться от этих идей «отца народов» вынудила лишь очень жесткая позиция самого Ирана и поддержавшего его Запада.
Очень непросто между Москвой и Тегераном все было и в совсем недавнем прошлом. Летом 1978 года, совсем незадолго до крушения режима последнего шаха Ирана, четыре иранских военных вертолета вторглись в воздушное пространство СССР в районе Туркмении. Наши военные решили «снарядов не жалеть». Один вертолет был сбит, один захвачен, двум другим удалось улететь. Общее число погибших с иранской стороны со