Толковый словарь бюрократического языка: как чиновники «гонят пургу»

Оптимизация — это сокращение, а настройка — это повышение

Наши чиновники в большинстве своем научились говорить красиво и грамотно. Из их уст очень часто льется речь, полная модных терминов типа «оптимизация» и «реструктуризация». И хотя у нас, слушателей этих речей, вроде бы не должно возникнуть трудностей с точки зрения понимания произносимых слов, по прошествии некоторого времени часто выясняется, что на практике происходит то, что совсем не соответствует сказанному.

Оптимизация — это сокращение, а настройка — это повышение

Поэтому родилась такая идея: составить своеобразный глоссарий чиновничьих выражений, чтобы был понятен их истинный смысл. Истинный — в том смысле, чтобы было понятно, что следует вслед за словами ожидать на практике.

Начнем с простого: с оптимизации. Наверняка вам часто приходилось слышать это слово из высокопоставленных уст. В каком контексте мы это слышим от властей? Как правило, это касается расходов или, к примеру, сети бюджетных учреждений. Что такое, в принципе, оптимизация? Это нахождение или приведение к наилучшему состоянию — оптимуму — того или иного показателя или системы каких-то параметров, характеристик. Причем оптимум — это не обязательно наименьший показатель, это может быть и какой-нибудь средний или наиболее высокий показатель. В общем, это должен быть действительно наилучший параметр с учетом всех возможных факторов, ограничений и обстоятельств.

Но это все в теории, на практике же у нас оптимизация достаточно давно уже сводится к одному — уменьшению, сокращению, урезанию. Вот говорили об оптимизации сети бюджетных учреждений в здравоохранении и образовании. Во что это вылилось на самом деле? В сокращение школ, вузов и больниц, в ликвидацию многих из них. Эта кампания уже достаточно давно идет по стране. Понятное дело, что содержать в каждом уголке те же малокомплектные школы — дело затратное. Но все ли обязательно должно измеряться только тратами? А удобство для населения должно иметь значение? А качество, доступность образовательных и медицинских услуг?

В последние годы эта тема — оптимизация сети бюджетных учреждений в здравоохранении и образовании — затрагивалась во всех прямых линиях общения президента с народом. Этот год также не стал исключением, и вся страна узнала о мытарствах жителей небольшого города Струнино во Владимирской области, в больнице которого уже был закрыт ряд отделений из-за такой оптимизации. Еще пример с прямой линии 2018 года: планируемое закрытие малокомплектной школы в деревне Старая Суртайка в Алтайском крае. В целом по стране, замечу, число больничных организаций в 2010–2016 годах сократилось с 6308 до 5357. Если же считать с 2000 года, то это сокращение было двукратным.

Оптимизация, еще раз напомню, — это то, что должно приводить к наилучшим результатам. То, что делается на практике, — это, прежде всего, сокращение, а никакая не оптимизация. Так и будем понимать это слово в переводе с языка чиновников.

Теперь о том, что значит реструктуризация. Что такое структура — понятно. Соответственно, с приставкой ре- данное слово означает изменение: изменение структуры чего-либо. Структура — это определенным образом упорядоченные элементы, части, блоки чего-либо. Соответственно, реструктуризация предполагает изменение этой самой упорядоченности. Одновременно число составных частей, блоков, элементов может как уменьшаться, так и увеличиваться.

Однако у нас реструктуризация почему-то всегда приводит к тому же, что и оптимизация, — к сокращениям и урезаниям. Но тогда давайте так и будем называть все эти изменения.

Понятно, кстати, почему оптимизация и реструктуризация — это сокращения и урезания. Власти не хотят говорить открытым текстом о том, что на самом деле следует ждать населению, не хотят пугать. Вот и употребляют словечки, которые в действительности оказываются совсем иным.

Теперь еще об одной паре слов, о которых, не сомневаюсь, вы наслышаны: настройка и донастройка. В последнее время эти слова часто приходилось слышать от высокопоставленных финансовых чиновников, когда они говорили о перспективах отечественной налоговой системы, — дескать, она нуждается в настройке (донастройке).

Согласно Большому энциклопедическому словарю (2000 год), настройка — это «регулирование параметров машины, прибора, устройства в связи с изменением режима их работы в период эксплуатации». Также словарь упоминает о настройке применительно к регулированию звучания музыкального инструмента и к установлению нужной длины волны в радиоприемнике. С донастройкой проще — это просто дополнительная настройка чего-либо.

Нас вполне удовлетворяет объяснение настройки как регулирования параметров в связи с изменением режима в период эксплуатации. Итак, настройка (донастройка) налоговой системы. Вроде бы все логично и правильно: изменяем ставки налогов — регулируем параметры, то есть настраиваем. Но вот беда: почему-то результатом этой настройки (донастройки) обязательно является повышение налоговой нагрузки в стране. Минфин частенько утверждает обратное, но он лукавит. Минфин знает о недостатках в расчетах налоговой нагрузки, которые он презентует в «Основных направлениях бюджетной, налоговой и таможенно-тарифной политики» (ежегодном обязательном документе), но скромно умалчивает о них. Но на самом деле налоговая нагрузка в стране в последние годы растет, и это очень плохо.

Вот и сегодня, на фоне всех этих заявлений о настройке и донастройке налоговой системы, принимается ключевое решение о повышении ставки налога на добавленную стоимость (НДС) с 18% до 20%. В результате только в 2019 году от повышения НДС федеральный бюджет сможет дополнительно получить свыше 600 млрд рублей. Они будут вынуты из наших карманов. Так что настройка (донастройка) налоговой системы — это, в переводе на понятный человеческий язык, банальное повышение налогов.

Теперь еще об одном интересном словечке. Реальные располагаемые денежные доходы населения в последние годы падали: в 2014–2017 годах их снижение нарастающим итогом составило около 11%. Как мы об этом узнали от властей? Реальные доходы населения немного припали — вот как было сказано. Вот это термин! Давайте теперь и с ним разберемся.

Я удивился, но Толковый словарь Даля дает, оказывается, множество определений, что такое «припадать». Удивился, потому что, когда услышал это слово из высоких чиновничьих уст, подумал было, что это что-то авторское. Оказалось, ничего подобного. Но этот термин, по Далю, означает «преклониться, низенько сгорбиться, присесть наземь, прилечь, хворать, недомогать, болеть, прижаться», и даже быть одержимым припадками, а еще — льстить и быть жадным.

Когда власти говорят о том, что припали реальные доходы населения, то вряд ли они имеют в виду припадки или падучую, лесть или жадность. Они имеют в виду то, что доходы людей снизились. Хочется сказать: вот и говорите так о снижении доходов населения, потому что, когда люди на своей, что называется, шкуре чувствуют падение уровня жизни, им трудно согласиться с тем, что у них что-то там немного припало. У кого-то, может быть, и немного, но упомянутое выше 11-процентное снижение доходов населения — вообще-то, это много. Резюмируем: припадать в переводе с языка властей — это значит резко снизиться, уменьшиться, а то и обвалиться.

Или вот еще интересный пример. В президентском Послании 2018 года было сказано, что Россия должна закрепиться в пятерке крупнейших экономик мира. Достойная задача, несомненно, если бы не одно важное обстоятельство: прежде чем закрепиться, Россия должна войти в эту самую пятерку (Китай, США, Япония, Индия, Германия). То есть кого-то надо из нее потеснить. Согласны? Или кто-то по-прежнему думает, что можно закрепиться где-то, даже туда не войдя?

Интересно, что в майском 2018 года «суперуказе» президента совершенно правильно было сказано, что России предстоит еще только войти в пятерку. Увы, уже в июле 2018 года снова приходилось слышать о том, что нам надо закрепиться. Отсюда вывод: «закрепиться» — это значит «войти», и наш толковый словарь чиновничьих терминов пополнился еще одним термином.

Уверен, что мы еще не раз услышим что-нибудь интересненькое от наших властей. Они любят приукрашивать, выдавая желаемое за действительность. Поэтому нам надо быть готовыми ко всему этому. Мы должны слышать и понимать, представлять себе то, что есть на самом деле. Будем внимательными и думающими. Это бывает непросто, понимаю. Но чиновники просто не оставляют нам выбора: мы же люди, в конце концов.

Скажете, что порою и слушать не хочется, какую они там «пургу гонят» (воспользуюсь недавним выражением президента)? Надо слушать, хотя бы для того, чтобы понимать, что же будет происходить на самом деле.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №27743 от 30 июля 2018

Заголовок в газете: Как чиновники «гонят пургу»