Помогут ли «китайские» расстрелы в борьбе со взятками

Заключить власть в «клетку порядка»

14.11.2018 в 16:07, просмотров: 7845

Коррупция — беда России. С этим никто не спорит — от обычных граждан до руководителей страны. Другой вопрос: как ее обуздать? В поисках ответа часто кивают на соседний Китай: мол, надо, как там, коррупционеров расстреливать — и все наладится. Но это взгляд явно дилетантский: не все так просто в Поднебесной.

Помогут ли «китайские» расстрелы в борьбе со взятками
фото: pixabay.com

В середине минувшего лета весь Китай всколыхнуло известие: пропала красавица Фань Бинбин! Самая знаменитая актриса КНР, героиня десятков фильмов и телесериалов, звезда телешоу и парадных концертов перестала являться на съемочные площадки двух картин и нескольких сериалов. Популярные издания из номера в номер обсуждали самые разные версии — от роковой любви до неизлечимой болезни. Но в начале октября всенародная любимица объявилась, жива и невредима. Правда, ее несметное состояние уменьшилось сразу на 884 млн юаней (129 млн долларов). Именно столько ей пришлось выложить за неуплаченные налоги нескольких лет. Проведя несколько месяцев в распоряжении ведающей борьбой с коррупцией надзорной комиссии, Фань Бинбин еще дешево отделалась. Менее известные чиновники и предприниматели после «задушевных бесед» со следователями центральной комиссии по проверке партийной дисциплины и народной прокуратуры (их в марте нынешнего года слили в единую надзорную комиссию) частенько получали приговор «расстрел с отсрочкой на два года», который на практике означает пожизненное с конфискацией.

Знаменитые расстрелы казнокрадов на стадионах начались в Китае в 1985 году после студенческих антикоррупционных выступлений сразу в нескольких провинциях. Введенное Дэн Сяопином наказание не остановило лихоимцев и не успокоило возмущенные массы. Трагические события на площади Тяньаньмэнь в 1989 году стали ответом на захлестнувшее страну цунами коррупции, в которой участвовали партийные и административные кадры. Оказавшись в те дни в Пекине, я видел плакаты с нападками на сына «архитектора реформ», на родственников членов политбюро, министров и других хозяев страны. После расправы с демонстрантами пришлось притормозить рыночные реформы и контакты с Западом, ставшие основным источником обогащения чиновничьего сословия. Однако затем все вернулось на круги своя: взятки — расстрелы — взятки — расстрелы. Коррупция стала системной, а борьба с ней оставалась ограниченной и выборочной. Почти как у нас в России — то губернатора снимут, то министра посадят, но остальные продолжают красть «в поте лица».

Такая ситуация сохранялась до 2012 года, когда во главе Компартии и всего Китая встал Си Цзиньпин. Уже через несколько месяцев он заявил: «Или партия победит коррупцию, или коррупция победит партию» — и начал свой крестовый поход против лихоимства. Он подошел к этой борьбе системно и в 2014 году посвятил искоренению коррупции ежегодный пленум ЦК КПК. Верхушка 90-миллионной партии, правящей 1,4 млрд китайцев, приняла звучащий для нас вполне тривиально лозунг: «Управлять страной при помощи законов». Для Китая же решение установить верховенство Конституции и вытекающих из нее законов было эпохальным. Конечно, ни у кого и в мыслях не было пересматривать роль партии — в Китае хорошо выучили урок КПСС, которая подписала себе смертный приговор, упразднив соответствующую статью Основного закона. Китайцы подчеркнули: «Лидерство КПК согласуется с социалистическим верховенством закона». В то же время именно Компартия приступила к созданию системы, при которой местные партийные и административные кадры привлекаются к ответственности за вмешательство в судебные дела. Разрушить сложившиеся схемы преступного взаимодействия судебных органов с местными властями призваны межрегиональные суды и прокуратуры, чья юрисдикция стала выходить за пределы административных единиц. Органы прокуратуры теперь возбуждают дела по заявлениям граждан и общественных организаций. Более того, Верховный суд КНР создал выездные суды, которые занимаются делами по искам, не получившим удовлетворения местным правосудием. Появилось также совсем революционное решение — возложить на судей и прокуроров пожизненную ответственность за исход дел, в которых они принимали участие.

Пожалуй, главным элементом новой системы стало небывалое повышение уровня мишеней антикоррупционной борьбы. Ими сразу же стали ранее «неприкасаемые» высшие партийные и военные кадры. Ускорилось расследование деятельности Чжоу Юнкана, до ноября 2012 года бывшего членом постоянного комитета политбюро ЦК КПК, то есть одного из 9 человек, которые реально правили страной. Его дело сначала вела «партийная контрразведка» — центральная комиссия по проверке партийной дисциплины» (ЦКПД). После исключения Чжоу Юнкана из партии дело передали в прокуратуру, а затем в общегражданский суд, который дал еще недавно всемогущему деятелю пожизненный срок. Почти одновременно в получении взяток был обвинен еще один «неприкасаемый» — заместитель председателя центрального военного совета КНР (зам. главнокомандующего Вооруженными силами) генерал Сюй Цайхоу. При обыске в его доме было обнаружено более тонны наличности (87 млн юаней), центнер изделий из нефрита, множество бесценных старинных произведений искусства. Конфискованные ценности вывозили 12 грузовиков! Он тоже получил пожизненный срок.

При Си Цзиньпине расстрелы стали применять только в исключительных случаях — к убийцам, насильникам, бандитам. Коррупционерам же определяют сроки заключения в зависимости от объема уворованного, причем максимальное наказание — расстрел с отсрочкой на два года. В реальности это означает пожизненное заключение. Тем не менее начатая в 2014 году системная борьба с коррупцией принесла за минувшие пять лет ощутимые результаты. Более 1,3 млн чиновников понесли дисциплинарные и административные наказания. Против 35,5 тыс. были возбуждены уголовные дела. Антикоррупционные расследования затронули 280 чиновников ранга министра, 8600 — в ранге замминистра или главы департамента. За пять лет из-за границы удалось доставить 3317 беглых коррупционеров, прозванных в народе «лисами». Но главное – сильно оздоровилась обстановка в обществе. Украденными «в поте лица» богатствами перестают кичиться, их стараются спрятать подальше.

Однако проблема все еще далека от решения. Этот вывод подтверждается словами из доклада Си Цзиньпина на XIX съезде КПК (октябрь 2017-го): «коррупция представляет для партии наибольшую угрозу», «борьба с коррупцией по-прежнему остается суровой и сложной». Вот почему действовавшую двухзвенную антикоррупционную систему было решено усовершенствовать. С марта 2018 года на всех уровнях управления действует Надзорная комиссия - сверхмощное ведомство, объединяющее ЦКПД и прокуратуру. Новая структура повысила статус и авторитет ее работников, избавила их от влияния местных властей, сделала «бредень для отлова добычи» еще мельче. Расширяется участие общественности за счет «создания площадок изобличения участников правонарушающих действий и сбора соответствующих донесений». «Стучать» можно даже через сеть «Вэйбо», китайский Интернет. Все это соответствует призывам главы КПК: «Следует заключить власть в «клетку порядка», чтобы народ контролировал власть, а сама власть функционировала прозрачно...»

Само собой разумеется, «крестовый поход на коррупцию» порождает недовольство среди миллионов китайцев, в той или степени участвующих в коррупционных цепочках. Мздоимцев делят на несколько категорий: «мухи», «тигры», «лисы» и «голые» чиновники (остающиеся на своих постах в Китае, но уже спрятавшие деньги и семьи за границей). Любые открытые проявления недовольства в условиях всепроникающей системы государственной безопасности практически исключены. Зато распространены пассивные формы — чиновники избегают принимать простейшие решения, затягивают бумагооборот. Большие трудности возникают на «взяткоемких» площадках соприкосновения с иностранными компаниями и банками. Об этом могут много рассказать российские партнеры китайцев. Негативный эффект борьбы с коррупцией оценивается в 0,5% ВВП ежегодно, позитивный оценить труднее, хотя эксперты признают, что заметно снижаются издержки, упрощается внешняя торговля.

Несмотря ни на что, Си Цзиньпин не собирается сокращать фронт и натиск наступления. Ведь на каждого недовольного коррупционера приходятся сотни, тысячи обиженных ими простых людей. Эта борьба активно поддерживается большинством партийцев, интеллигенцией, военными и сотрудниками органов безопасности. Она укрепляет авторитет Председателя Си, позволяет ему твердой рукой продолжать экономические реформы и вести все более активную внешнюю политику. Изучение и применение опыта «управления страной при помощи законов» пригодилось бы и в наших условиях. Отсутствие системной и массовой борьбы с коррупцией в России мешает развитию экономики, подрывает стабильность общества и обнажает уязвимые места в противостоянии с недругами.