Жизнь в стиле «Если завтра война»: уроки разделенного Кипра

Удастся ли воссоединить остров Афродиты

25.12.2018 в 16:33, просмотров: 4729

Остров Афродиты, райский уголок. Так рекомендуют Кипр для туристов. И это правда. Такая же правда, как и та, что не бросается в глаза за гламурными рекламными буклетами, отелями и лужайками для гольфа. Уже больше сорока лет Кипр рассечен на две части.

Жизнь в стиле «Если завтра война»: уроки разделенного Кипра
«Ваша стена не может разделить нас»

Сегодня трудно представить, что относительно совсем недавно по историческим меркам здесь гремели бои, свистели пули, шли бомбардировки, лилась кровь. Слава богу, здесь давно не стреляют. Но можно ли говорить о мире? Корреспондент «МК» отправился посмотреть, какими надеждами и разочарованиями живет эта маленькая прекрасная страна.

«Единственная в мире разделенная столица»

Ледра — центральная улица Никосии. И ничто не напоминает о трагических событиях всего 44-летней давности. Магазины, ресторанчики, полно праздношатающейся и отдыхающей публики. Знай себе фланируй да релаксируй. Но вот идешь себе, идешь — и вдруг утыкаешься в преграду. Улица перегорожена. Это, конечно, не Берлинская стена. И не рассекающая Корейский полуостров DMZ, нашпигованная оружием и войсками «демилитаризованная зона».

Имея с собой паспорт и пройдя незначительные формальности, тут без особых хлопот можно перейти разделительную «зеленую линию» — на Кипре не любят слово «граница» — и оказаться на северной части.

фото: Андрей Яшлавский
Надпись близ «зеленой линии» напоминает, что Никосия (она же Лефкосия) остается единственной в мире разделенной столицей.

«Лефкосия — единственная в мире разделенная столица», — напоминает вывеска на нескольких языках. Лефкосией именуют Никосию греко-киприоты, тогда как турко-киприоты называют город Лефкоша.

Пять лет назад я проделывал такое же странное путешествие из Лефкосии в Лефкошу: несколько метров пешком и огромная пропасть, разделяющая целую страну.

Тогда, в ноябре 2013 года, помню, меня поразила разница между двумя половинками кипрской столицы. За спиной у меня осталась шумная улица, запруженная праздношатающейся публикой, — и это при том, что на Кипре в ту пору бушевал финансовый кризис. А на турецкой части было довольно малолюдно, победнее и в целом весьма депрессивно.

В ноябре 2018-го столь острого ощущения в духе «два мира — два детства» у меня уже не возникло. Тоже ходят люди — местные, туристы. Слышна английская и русская речь. Зазывалы приглашают сесть за столик в кафе. Афиши приглашают посетить выступление кружащихся дервишей и шоу «The Beatles в Лефкосии». Хотя, конечно, разница налицо.

Здесь, на северной стороне доминируют надписи на турецком, в магазинах цены указаны в турецких лирах (хотя вполне спокойно можно расплачиваться и евро). В магазинах висят фотографии Ататюрка. Впрочем, увидеть можно не только его лицо. Хожу по зданию муниципального рынка и натыкаюсь на стоящий в рамке портрет... президента Путина. Впрочем, рядом выставлены изображения Ангелы Меркель, турецких политиков.

Но больше всего поразил большой портрет Карла Маркса — при этом автор «Капитала» парадоксальным образом соседствовал с нынешним главой Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом.

фото: Андрей Яшлавский
Маркс и Эрдоган: такое забавное сочетание можно встретить на северной части Кипра.

Ощущение парадоксальности возникает тут на каждом шагу. Захожу в грандиозную — на 2500 прихожан — мечеть Селимие. Ноги утопают в мягких коврах, и только диву даешься, как сочетаются между собой каллиграфические надписи арабской вязью и готические своды с колоннами.

Снаружи впечатление еще более интересное: два минарета и флаги с полумесяцем и звездой возвышаются над «хардкорной» готикой а-ля Нотр Дам де Пари. Да, когда-то, в Средние века, это был католический собор Святой Софии, и здесь короновались кипрские короли из династии Лузиньянов. Собору «повезло» больше, чем, скажем, находившейся неподалеку католической же церкви Святого Георгия. Ее «конвертировали» в турецкую баню-хамам. Впрочем, в обоих случаях дело было очень давно, в XVI веке...

Да, к чему это я? А к тому, что попасть на территорию Северного Кипра вполне реально. Только делать это надо по правилам. Через официально действующие переходы с территории свободного Кипра.

Впрочем, даже прибытие в аэропорт Республики Кипр не гарантирует отсутствия проблем. Проблем, с которыми столкнулись некоторые российские граждане, решившие отдохнуть на северной части острова. При прохождении паспортного контроля необходимо подтвердить проживание на территории Республики Кипр на весь период пребывания. Кроме того, при себе необходимо иметь обратный билет и достаточное количество денежных средств.

Въезд в республику с целью проживания на «оккупированных территориях» возбраняется. И если кипрские пограничники увидят, что турист забронировал отель на территории так называемой Турецкой Республики Северного Кипра или услышат, что зарубежный гость собрался проживать на севере острова, во въезде на Кипр, скорее всего, будет отказано. Так что, собираясь на остров Афродиты, стоит почитать рекомендации нашего МИДа — это и интересно, и полезно, и от лишних проблем поможет уберечься.

«Сэр, это военная зона!»

Вернувшись после прогулки по турецкой части кипрской столицы, поневоле задумываешься об иллюзорности увиденного.

Об иллюзорности вражды — ведь за минусом отличий в языках, религии, флагах, валюты по обе стороны «зеленой линии» живут так похожие друг на друга люди. Которые, как и любой из нас, хотят, наверное, одного и того же. Иметь крышу над головой, денег, здоровья и успехов побольше, а забот поменьше. Пить крепкий кофе, который на севере готовят «по-турецки», а на юге «по-кипрски». Хотя разницы между ними, положа руку на сердце, никакой.

И об иллюзорности мира. Ведь средиземноморская нега, туристическая расслабленность, жаркое солнце и сногсшибательные гастрономические ароматы — это лишь тонкая ткань, за которой скрывается непримиримость и жизнь в стиле «если завтра война».

фото: Андрей Яшлавский

Прохожусь по улочкам с южной стороны вдоль «зеленой линии». Колючая проволока, огневые точки из залитых цементом металлических бочек, набитые песком мешки, эмблемы миротворцев из ООН и грозные предупреждения, запрещающие фотосъемку, напоминают о том, что город и страна расколоты. Военных не видно, но когда подхожу к «укреплению» поближе, появляется солдат: «Сэр, это военная зона! Что вы тут делаете?»

Ухожу, сворачиваю за угол — всего несколько сотен метров, и уже ничего внешне не напоминает о той самой «военной зоне». Какая война, дружок? Здесь мир! Мир-то он мир, но хрупкий...

И коль скоро речь идет о сложнейшем клубке кипрской проблемы, возникает соблазн найти виноватого в зависимости от своих симпатий и антипатий. Одни видят причины всех бед острова в Турции, которая держит на Кипре свои войска, заселяет оккупированные районы переселенцами с материка и медленно, но верно движется в сторону аннексии кипрских земель. Другие винят несговорчивость греко-киприотов, отвергнувших 14 лет назад план генсека ООН Кофи Аннана.

Третьи припоминают роль Греции сорокачетырехлетней давности в трагедии острова. Четвертые (а может, даже и все ранее перечисленные) сойдутся в том, что корень несчастий греческого и турецкого населения Кипра лежит в политике Великобритании, наложившей свою хищную руку на такой нужный в геополитическом плане остров, а потом заложившей мину с часовым механизмом, который не замедлил сработать.

Зачем нужна история? Возможно, чтобы понять, почему Кипр расколот. И надо постоянно возвращаться в прошлое. Вот только куда?

Может быть, в 1983 год, когда на оккупированной части острова была провозглашена ТРСК — Турецкая Республика Северного Кипра? Кроме Турции, никто не признал это самопровозглашенное образование, и все мировое сообщество считает его неотъемлемой частью Республики Кипр. Но с горных склонов с севера на южную часть по ночам сияет огромный флаг непризнанной республики.

Или стоит вернуться в 1974 год, когда греческая военная хунта (в то время Элладой правила диктатура «черных полковников») совместно со своими кипрскими единомышленниками-националистами устроила военный переворот, чтобы отстранить от власти президента республики архиепископа Макариоса III — и присоединить остров к Греции?

Предстоятель Кипрской православной церкви и глава государства чудом избежал гибели от рук путчистов, поспешивших объявить по радио о смерти президента. А потом Турция (тоже страна-гарант!) направила на Кипр свои войска. Фактически две страны, входящие в НАТО, оказались на грани полномасштабной войны — ведь наряду с кипрскими военными в боях против турок участвовали расквартированные на острове греческие военнослужащие.

Третья страна-гарант, Великобритания, делала вид, что ничего не происходит: расквартированные на острове войска в конфликт не вмешались.

Мятеж был подавлен, военные действия удалось прекратить. Но итогом стала оккупация турецкой армией трети (точнее, 36,2%) территории Кипра. И, что хуже всего, гибель тысяч людей. Жившим в северных районах острова греко-киприотам пришлось покидать свои дома, превратившись в бездомных беженцев. Да и турко-киприотам с юга тоже пришлось расстаться с обжитыми местами. Не случайно то здесь, то там на свободной части Кипра можно увидеть в деревнях и городах минареты мечетей.

Или надо нырнуть еще дальше? В шестидесятые? В 1960 году Кипр стал независимым государством. По Цюрихско-Лондонским соглашениям гарантами независимости страны становились Греция, Турция и Великобритания. Разделение политической власти между греческой и турецкой общинами в новорожденном государстве мало кого устраивало. И в 1963 году на острове «рвануло» — межобщинные столкновения достигли такого градуса, что пришлось вводить на Кипр миротворцев ООН. Увы, эти миротворцы не смогли предотвратить печальные события 1974 года.

Можно залезть еще дальше — в 1878 год, когда «владычица морей» Британия «отжала» Кипр у турок. Сначала в виде формально остававшегося в составе Османской империи протектората, а потом, с началом Первой мировой, уже без всяких формальностей остров стал полноценным колониальным владением Соединенного Королевства...

Хватит уже лезть в исторические дебри? Или стоит вернуться к 1570 году, когда Кипр был захвачен турками-османами? Или к 1191-му, когда Ричард Львиное Сердце отвоевал остров у здешнего императора Исаака Комнина? Или...

«Никогда не говори никогда»

«Ваша стена не может разделить нас», — такое граффити я увидел на одном из участков «зеленой линии» в греко-киприотской части Никосии. Рядом красовалась эмблема ООН, а через десяток метров — два флага, турецкий и самопровозглашенной ТРСК. Но так ли это? Время неумолимо идет, и не получится ли так, что естественная смена поколений в двух частях острова приведет к тому, что и на юге, и на севере люди вообще не будут испытывать никакого желания сосуществовать в одном государстве?

Международно признанная Республика Кипр не приемлет в качестве решения «кипрского вопроса» существование двух государств, рассказывает официальный переговорщик по кипрскому вопросу от греко-киприотов Андреас Маврояннис: «Мы остаемся привержены идее воссоединения страны». И речь идет о создании федерации в качестве единого субъекта.

По словам переговорщика, ситуация зашла в тупик из-за того, что реальная власть в северной части Кипра принадлежит Турции, которая держит там свои войска.

В XXI веке забрезжила надежда для воссоединения острова. Шли активные переговоры лидеров греко-кипрской и турко-кипрской общин. Порой казалось, что вот-вот — и прорыв будет достигнут. Но вот устроили летом 2017 года международную конференцию по Кипру в Кран-Монтане (Швейцария), и дело закончилось ничем. Переговорный процесс застопорился.

«Моя работа состоит в формуле «никогда не говори никогда», — то ли в шутку, то ли с горечью говорит Андреас Маврояннис.

фото: Андрей Яшлавский
Министр иностранных дел Кипра Никос Христодулидес

- Есть три основных столпа, на которые опирается кипрская внешняя политика. Первый — упрочение отношений со странами-соседями, в этих рамках мы развиваем отношения с такими странами, как Египет, Израиль, Ливан, Иордания и Палестина, — говорит министр иностранных дел Республики Кипр Никос Христодулидес. — Второй столп — более активное участие в дискуссиях в рамках Евросоюза. Мы хотели бы стать реальным мостом между ЕС и Ближним Востоком.

И третье направление нашей внешней политики — укрепление отношений с пятеркой постоянных членов Совбеза ООН, а также с такими странами, как Япония и Индия. И развитие этих трех столпов поможет нам решить приоритетную задачу. А именно — кипрскую проблему. Поскольку существующая ситуация не может считаться решением кипрского вопроса и не может быть принята в таком виде.

И мы хотим добиться решения на основе двухобщинной, двухзональной федерации, так как это записано в резолюциях СБ ООН. Мы хотим объединить страну при отсутствии гарантий со стороны кого бы то ни было. И чтобы какое-либо решение стало приемлемым, оно должно предписывать ликвидацию каких-либо прав вмешательства каких-либо гарантов в нашу жизнь. И полный вывод иностранных войск...

Тут, естественно, напрашивается вопрос: всех-всех иностранных войск? А получается, что не всех. По крайней мере, пока официальная Никосия не ставит во главу угла проблему военного присутствия на острове Великобритании. Между тем две «суверенные» базы Акротири и Декелия занимают около трех процентов территории Кипра. С базы Акротири, к слову, взлетали 14 апреля истребители-бомбардировщики Tornado GR4 королевских ВВС для ударов по Сирии.

Чего точно не хотят в Никосии, так это вывода «голубых касок» ООН. Ведь какую-никакую уверенность, что шаткий мир не развалится, миротворческий контингент дает. Но на Кипре опасаются, что Соединенные Штаты могут настоять на сворачивании миссии миротворцев Объединенных Наций (UNFICYP). Пока мандат миротворческого контингента продлен до 31 января следующего года. Между тем Дональд Трамп в сентябре заявлял, что Вашингтон требует, «чтобы все миротворческие миссии имели ясно очерченные цели и показатели для оценки успеха». А еще в апреле прошлого года полпред США при ООН Никки Хейли говорила о том, что Штаты предлагают пересмотреть миротворческие миссии. На Кипре надеются на Россию, которая считает, что присутствие ооновских миротворцев вдоль «зеленой линии» необходимо, поскольку без них есть риск столкновений.

А пока остается надеяться, что все обойдется. Не будет ни столкновений, а когда-нибудь две общины договорятся между собой ко всеобщему удовольствию, и наступит на Кипре мир да лад. Чтобы туристы могли ездить по острову в какие захотят места и дивиться рассказам гидов о том, что эта чудесная страна когда-то была разделена.

Никосия–Москва.