«Под моей кроватью агент Путина»

Русские связи Бориса Джонсона

18.11.2019 в 18:23, просмотров: 9140

Британскую политику снова лихорадит. И в этом вновь виновата Россия. Как человек, который нарушает совет профессора Преображенского и читает до обеда советские (ой, извините, британские) газеты, я периодически испытываю жгучее чувство гордости за свою страну. Ведь, если верить этим самым газетам, на предстоящих декабрьских парламентских выборах за пост премьера сразятся два агента Кремля.

Лидер основной оппозиционной партии — глава лейбористов Джереми Корбин — считается таковым в силу своего прошлого и своих взглядов: он всегда был открытым леваком, призывал к роспуску НАТО и, если использовать терминологию советской пропаганды, «поддерживал все прогрессивные силы планеты». Но ведь и действующий премьер, лидер консерваторов Борис Джонсон в плане «порочащих связей с Россией» совсем недалеко ушел от Корбина. Вся «правда» об этом написана в некоем докладе, подготовленном в британском парламенте. Но коварный Борис надел на эту правду намордник: запретил публиковать этот доклад до выборов.

«Под моей кроватью агент Путина»

Весь предыдущий абзац — это, конечно, один большой и не очень смешной анекдот. Никаких щупалец Кремля, проникших в самые секретные закутки британской государственной машины, нет и в помине. Что есть, так это связанная с Россией паранойя уродливым облаком накрывшая британский политический класс.

Пару лет назад я впервые после долгого перерыва должен был отправиться в поездку в Лондон. Незадолго до отлета я задался целью найти одного своего давнего британского знакомого: в свое время мы очень хорошо общались, но потом потеряли контакт. Знакомого нашел в интернете довольно быстро. Но, прочитав, что он работает в должности специального советника премьер-министра Терезы Мэй, решил не портить ему жизнь и не звонить.

В советское время наши граждане панически боялись несанкционированных контактов с иностранцами. Сегодня, когда речь заходит о выходцах из британской политической среды, я испытываю тот же самый синдром - но только с противоположным знаком — боюсь не за себя, а за них. И нет, я ничего не преувеличиваю. Выводы о том, что той или иной политик стал марионеткой Кремля, делаются на основании таких «убедительных улик»: двадцать лет назад год работал в России, присутствовал на мероприятии, устроенном российским посольством в Лондоне, имеет российских друзей и знакомых.

Конечно, в этой ситуации есть своя ярко выраженная смешная сторона. Вот, например, бывший соратник Ходорковского Александр Темерко — человек, который настолько вжился в роль «британского поданного», что глубокомысленно рассуждает на страницах газеты «Гардиан» о своих планах стать через несколько лет мэром Лондона. Уж что Темерко только не делает, чтобы подчеркнуть приверженность западным политическим ценностям: публично призывает к лишению Russia Today лицензии на вещании в Великобритании, страстно поддерживает Украину в ее конфликте с Россией. Но бдительные британские наблюдатели ему все равно не верят: мол, не подделал ли Темерко свою ссору с путинским Кремлем? Не является ли он секретным суперагентом Москвы? Очень жду момента, когда в «секретных связях» с Путиным объявят самого известного сейчас русского обитателя Лондона Михаила Ходорковского.

Такой поворот сюжета слишком абсурден? Возможно. Но не является ли апофеозом абсурда карьерная траектория бывшего многолетнего консервативного британского министра финансов Джорджа Осборна? Давным-давно в еще докрымскую эпоху Осборн пытался прижучить своего оппонента из рядов Лейбористской партии лорда Мандельсона, подняв шум из-за того, что тот погостил на яхте известного русского олигарха. Имевший репутацию современного британского политического Макиавелли Мандельсон тогда в долгу не остался: вывалил ответную кучу компромата уже на Консервативную партию. Но важно не то, что было давно, а то, что происходит сейчас. Бывший «борец с русской угрозой» Джордж Осборн сейчас сам работает на русских в качестве главного редактора принадлежащей семье Лебедевых газеты «Ивнинг Стандарт».

Другой весьма веселый пример. Серым кардиналом Бориса Джонсона сейчас считается политтехнолог Доминик Каммингс — человек с очень грубыми манерами, но большими талантами в избранной им сфере деятельности. Именно Каммингса считают «отцом брекзита». Недавно всплыло, что в ельцинскую пору будущий сердитый политтехнолог кратко работал в России — пытался организовать у нас какой-то бизнес, но не смог. Тут же пошел вал комментариев из уст вроде бы серьезных политиков: вот оно! Неужели у вас после этого остались сомнения, что брекзит был организован из Москвы?

Умом я, конечно, осознаю, что происходит. В британской внутренней политике сейчас все очень поляризовано. Ведущие политические партии продолжают конкурировать между собой, но при этом находятся в состоянии раскола и брожения. Решительная схватка из-за брекзита все ближе. Поэтому методы политической борьбы становятся все более жесткими. Одна линия атаки на сторонника брекзита любой ценой Бориса Джонсона — его колоритная личная жизнь. Премьеру сейчас активно пытаются вменить незаконное покровительство бизнеса любовницы в его бытность мэром Лондона.

Другая параллельная линия атаки на Джонсона — обвинения в его скрытых связях с Москвой. То, что дело на самом деле совсем не в Москве, а именно в брекзите, подтверждается личностью политика, который эти обвинения усиленно проталкивает. Подготовивший положенный премьером под сукно доклад о секретных связях партии Джонсона и РФ председатель британского парламентского комитета по разведке Доминик Грив — фанатичный носитель проевропейских взглядов. В 2014 году его за это даже уволили с должности генерального прокурора. Противники Джонсона делают ставку на то, что если не сработает тема любовницы, то сработает тема с Россией — или наоборот. Все понятно, все логично, все вполне технологично. Но на душе у меня все равно грустно — атмосфера истерии на корню убивает возможность налаживания отношений между Москвой и Лондоном при любом новом британском правительстве. Будем ждать пока британцам не надоест их новая национальная забава — поиск шпионов Кремля под их собственными кроватями.