Поправки в Конституцию заглушили диалог власти и народа

Хочется верить, что наверху не до эйфории от преодоления кризиса-2020

После 1 июля хочется надеяться на перелом не только календарный или эпидемиологический (природу трудно побудить к переменам), но и в отношениях части общества с верховной властью. Не в том, что касается политических реалий и планов на будущее или конституциональных изменений, — что произошло, того уж не вернешь.

Хочется верить, что наверху не до эйфории от преодоления кризиса-2020

Не секрет, что многие по разным причинам не вполне согласны с тем, что минувший всенародный плебисцит так уж был нужен. Кому-то он не по сердцу в пандемию, немногих не устраивали содержание и процедура одобрямса задуманного — даже если часть поправок вполне благонамеренна, с их точки зрения.

Короче, налицо негромкое и пассивное инакомыслие, не грозящее власти нестабильностью и даже слышимым на самом верху ропотом возмущения. Как бы стилистические расхождения, о которых когда-то говорил Андрей Синявcкий, отбывая свой срок в местах не столь отдаленных.

И вот теперь можно спросить (поднять руку, как на уроке или в ходе онлайн-конференции): не наступил ли момент, когда необходимо искать то немногое общее, что не отдаляет нас друг от друга. Нас — это лидера страны и людей, озабоченных тем, чего ей явно не хватает, по их мнению, в сфере межчеловеческих отношений, взаимопонимания верхов и низов.

По роду своих интересов и занятий перечислю только некоторые из пунктов столь востребованного диалога с власть имущими.

Они, видно, не самые популярные в народе и не те, без которых не выжить в трудное время, как сегодня. Но, по совести, без обсуждения этих тем жить тошно. По крайней мере, причастных к сфере прав и свобод человека, вроде бы не затронутых в процессе внесения поправок в Конституцию.

Первое, амнистия, которую многие жаждали и все еще ждут. Понимая, что рекордно малое для России число сидельцев (менее полумиллиона) все еще велико, а в пандемию их положение более чем тревожно. Но для страны в год ее памяти о войне на выживание (три четверти века назад и сегодня) это моральный императив — проявить милость к падшим, чья вина не может быть искуплена без встречного смягчения их участи. Остальное — детали, не место их тут обсуждать, но и промолчать невозможно.

Второе, поправки, но уже другие: в законы и практику об уличном и медийном выражении несогласия активного меньшинства с большинством. Последний год стало ясно, что полицейские в прямом и переносном смысле меры устрашения (точечные и не устраняющие суть разногласий) себя изжили. Пора отойти от конфронтации с людьми протеста, даже если их ничтожно мало по численности и поддержке населением. Предложения давно сформулированы в СПЧ и пылятся в кабинетах власти. Их можно увидеть в судебных протоколах по делам участников мирных акций, которых тщетно пытались обвинить в массовых беспорядках, а также в противовластных публикациях, которые по сути ни к чему противоправному не зовут и не ведут.

Третье, совсем уж правозащитное, без чего произвол в законе и на «земле» становится беспределом. Нам всем не обойтись без общественного контроля самых болевых точек, где трудно отстоять человеческое достоинство и возможность мирного сосуществования с жесткими условиями содержания. Это тюремные учреждения, психбольницы, социальные учреждения для детей-сирот и инвалидов, стариков и неизлечимо больных. Страна нуждается не только в благотворительных и волонтерских акциях для помощи этим людям, но и в постоянном пригляде за упомянутыми учреждениями со стороны тех, кто ничего от этого не приобретет, кроме чувства исполненного гражданского долга. Но для этого нужны законы и режим наибольшего благоприятствования, защищающие самых уязвимых в своей зависимости от системы и защитников их не по должности, а по призванию. Такие предложения тоже разработаны и ждут своего часа уже многие годы. Среди них проекты федеральных законов о системе пробации для преследуемых в уголовном порядке, о службе защиты прав пациентов с психическими расстройствами, общественном контроле за соблюдением прав детей-сирот и ряд других. И здесь необходим публичный диалог и экспертные обсуждения.

Перечисляя направления, в которых государство и граждане объединили бы усилия в интересах сотен тысяч сирых и убогих, лишенных свободы или семейной поддержки, надо понимать, что она нужна не только им, но и всему обществу. Без заботы и защиты слабого мы теряем самое главное — человечность отношений с «другим», черствеем или наливаемся недоверием, а то и враждебностью к нему. Это как раз из того, о чем говорилось выше, — если власть не признает себе равными инакодумающих, то и граждане не имеют возможности помогать друг другу, сосредотачиваясь лишь на своем кровном, а то и шкурном. Если политическая воля сверху не сближает нас, а разъединяет, то горе всем, кто думает не только о себе и близких.

Стране остро необходим постоянный диалог по-своему разных и неравнодушных людей и институтов власти. Без него не прожить всегда, а теперь тем более. «Бог вам в уши, дорогие россияне» — так бы могли сказать те, кого уже нет с нами. Хочется верить, что наверху не до эйфории от преодоления кризиса-2020 и от успехов своих пиара и пропаганды. Что там видят ситуацию не хуже, чем мы в самоизоляции разного рода.

Не пора ли выйти из нее и тем, кто считается лидерами не только по должности, а и по необходимости внимать призывам и действовать?

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28321 от 27 июля 2020

Заголовок в газете: Что может объединить власть и оппозицию