Как президентов делают вечными: опыт Латинской Америки

Идея персонализация власти неубиваема

Каудильизм зародился в Южной Америке. Его сутью является продление до бесконечности полномочий первого лица на вершине власти. Каудильо в переводе с испанского языка означает вождь, руководитель партизанского отряда, боровшегося за независимость родины от испанского колониализма. Со временем понятие расширилось и стало подразумевать появление лидеров иного типа, выступавших за централизацию, против сепаратизма. В этих условиях феномен обрел черты особой системы правления, характеризовавшейся персонализацией власти.

Идея персонализация власти неубиваема

Наиболее ярким примером этого служит богатая нефтью Венесуэла. Там с 1908 по 1935 годы у руля правления находился Хуан Висенте Гомес, устранивший предшественника, отправившегося на лечение за рубеж.

Гомес укрепил централизованное государство, усмирил амбиции региональных элит и лидеров, положил конец их сепаратистским поползновениям, наладил властную вертикаль, ввел систему прямого контроля над сбором налогов, реформировал вооруженные силы, создал регулярную армию. Назначал на ключевые должности лично преданных людей, преимущественно земляков, уроженцев штата Тачира, сосредоточил в руках ближайшего окружения денежные потоки, в том числе от эксплуатации богатейших природных ресурсов, в частности нефти. Именно тогда началась добыча, промышленная переработка и экспорт углеводородного сырья, дававший хорошие дивиденды.

Оборотной стороной медали стала ярко выраженная тенденция к авторитаризму. Местные князьки быстро перестроились, вытянулись во фрунт, взяли под козырек. Строптивых и несогласных смещали, бросали за решетку. У непокорных землевладельцев конфисковывали имения, отбирали собственность. Даже родного брата Гомеса, заподозренного во властных амбициях, в 1923 году ликвидировали физически. Оппозиция последовательно вытравлялась, в тюрьмах томились узники, в стране установилась кладбищенская тишина. Все это делалось под благовидным лозунгом «Союз, мир и работа».

Одна из специфических черт режима заключалась в том, что верховный правитель регулярно как бы удалялся от дел и отправлялся в город Маракай, расположенный недалеко от столицы. В Каракасе, в президентской резиденции «Мирафлорес», оставались номинальные фигуры, марионетки. Все они исполняли формальные протокольные функции, принимали зарубежных послов, вручавших верительные грамоты.

Но реальной властью обладал лишь каудильо. Он неизменно держал руку на пульсе. Когда находился в Маракае, туда с докладами наведывались министры, руководители ключевых экономических ведомств. Все они получали инструкции и указания, которые неукоснительно проводились в жизнь. Административный аппарат и репрессивные органы функционировали исправно, беспрекословно выполняя волю хозяина. Пышным цветом расцвел непотизм, покровительство несметному полчищу ближайших родственников. Количество родных и неродных детей каудильо не поддается подсчетам.

Послушный парламент, избиравшийся по многоступенчатой схеме, автоматически одобрял назначение на должность марионеток, затем по сигналу сверху таким же способом смещал их, возвращая на привычное место тирана.

Идеологическим обрамлением режима служила теория «демократического цезаризма», или «необходимого жандарма», сконструированная социологом Лауреано Вальенильей Лансом. В ее основе лежал тезис о неполноценности отдельных народов (в том числе и венесуэльского), их неспособности к самоуправлению. Отсюда вытекала неизбежность появления сильного правителя — цезаря. В нем гармонически сочетается демократия и автократия. Валеньилья Ланс считал, что цезарь, тесно связанный с народом, но возвышающийся над ним в силу присущих ему особых качеств, является олицетворением и защитником национального суверенитета.

По убеждению автора, при отсутствии цезаря народ, находящийся во власти низменных инстинктов, не способен раскрыть дремлющий в нем стихийный принцип социального эгалитаризма. Цезарь — единственный, кто в состоянии возбудить чувства уважения к иерархии, преодолеть анархию, установить мир и порядок, необходимые для общественного прогресса.

Книга «Демократический цезаризм», являвшаяся своеобразным евангелием для авторитарных лидеров, подводила фундамент еще под два ключевых постулата. Первый. Только мудрый, просвещенный правитель способен покончить с хаосом, порождаемым деятельностью политических партий, профсоюзов, общественных организаций, и установить порядок, обеспечивающий ход поступательного развития. Второй. На венесуэльской почве не может привиться чуждая ее природе англосаксонская модель демократии. Стране надлежит избрать особый путь, с учетом ее исторических особенностей и специфики.

Продолжатель дела отца Вальенилья Ланс-младший, обслуживавший авторитарный режим середины XX века, приходил к выводу: «Социальный порядок, политическая стабильность, прогресс и экономическое процветание могут быть гарантированы только длительным пребыванием у власти влиятельной личности, сознающей нужды своего народа, устанавливающей мир во всеобщем согласии, личности, которую воля большинства ставит выше принципа сменяемости руководства».

Спустя много лет по сходному пути двигался его соотечественник, мятежный подполковник Уго Чавес. Используя электоральные процедуры, он находился у власти свыше 13 лет. Чавес победил на выборах в ноябре 1998 года. Вскоре реформировал Конституцию, сердцевиной которой стало увеличение полномочий главы государства с 5 до 6 лет и право на вторичное избрание непосредственно по завершении предыдущего мандата. В 2000 году избрался вновь, затем еще спустя шесть лет. В феврале 2009 года добился принятия поправки, предоставившей президенту возможность избираться бесконечно. Несмотря на тяжелую болезнь, баллотировался в 2012 году и вновь добился успеха.

Под это подводилась «теоретическая» база. Чавес опирался на тезис, выдвинутый аргентинским социологом троцкистского толка Норберто Сересоле, который утверждал, что в декабре 1998 года граждане избрали не просто президента, а национального лидера. Развивая эту мысль, позднее венесуэлец заявлял: «Полагаю, если народ пожелает, нельзя лишать его возможности избрать любого соотечественника в третий, четвертый, пятый или шестой раз, чтобы тот мог управлять государственным кораблем».

Однако смерть в марте 2013 года не позволила реализовать задумку. Но аналогичным путем следовали лидеры ряда других государств региона: Боливии, Никарагуа, Эквадора.

Относительно молодой боливиец Эво Моралес после трех сроков по 5 лет пребывания на вершине власти, сделав многое для избавления от нищеты своего народа, обуреваемый жаждой власти, выдвинулся в четвертый раз. Но, подтасовав итоги голосования, лишился полномочий и в настоящее время находится за пределами родины. Пытается, опираясь на мощь своих верных сторонников, вновь вернуться к рулю управления.

Продолжает оставаться у руля никарагуанец Даниэль Ортега, бывший полевой командир, сражавшийся с орудием в руках за свержение ненавистного народу диктатора Анастасио Сомоса Дебайле. Добившись успеха в кровавых сражениях, партизан пришел к власти легитимным путем и много лет не выпускает из рук жезл главы государства. Находится в кресле первого лица дольше, чем тот, от которого избавились силой. Это обстоятельство вызывает законное возмущение граждан, требующих его отстранения. На всякий случай в предыдущей электоральной кампании добился избрания своей супруги Росарио Мурильо вице-президентом, аргументируя это необходимостью выдвижения женщин на руководящую должность.

А вот что происходило в Эквадоре. После длительного периода нестабильности, когда главы государств сменялись с калейдоскопичной быстротой, не досидев в кресле положенный срок, легитимным путем к власти 26 ноября 2006 году пришел блестяще образованный 43-летний политик Рафаэль Корреа. Он находился у власти 10 лет, осуществил широкомасштабные социальные реформы, получившие название «гражданская революция». В 2014 году вводится конституционная поправка, позволяющая президенту баллотироваться неограниченное количество раз. Но он не воспользовался этим решением и не баллотировался в очередной раз, учитывая ухудшающееся экономическое положение.

На общенациональном конвенте правящей партии выдвинули бывшего вице-президента, надеясь, что он продолжит проводимый курс. Так и получилось. Но вскоре появились существенные разногласия в политической сфере. Номинальный преемник Ленин Морено инициировал проведение референдума об отмене поправки о неограниченном избрании главы государства. Сам Морено не намеревался выдвигаться вторично. Развивая мысль, подчеркивал: «Если бы существовала сменяемость, никто не мог бы присваивать себе пожизненный титул, если бы мы выбирали не королей, то никто не мог бы навечно оставаться у руля правления. Власть — это наркотик, пьянящий и возбуждающий человека. Он с каждым разом становится все более авторитарным, склонным к конфронтации и коррупционным схемам». 4 февраля 2018 года 64,12% граждан отвергли поправку. Так, Р.Корреа лишился права баллотироваться вновь. Суд запретил ему занимать выборные должности в течение 25 лет. Это решение может быть обжаловано. Р.Корреа не теряет надежды в следующем электоральном цикле выдвинуться в очередной раз и вновь добиться власти.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28327 от 3 августа 2020

Заголовок в газете: Рецепт всевластия