Россия в мировом рейтинге элит оказалась по соседству с Ботсваной

Высшая социально-политическая арифметика

Изобретен очередной индекс — он меряет именно качество элит. Патент на изобретение у швейцарского университета Санкт-Галлена и Московской школы управления Сколково. Идея достойная — ранжировать те самые, отчасти таинственные и уж точно влиятельные высшие слои общества разных стран, которые считаются закрытой для других кухней выработки важнейших решений. Вопрос, как ранжировать, изобретатели индекса решили по гамбургскому счету — по элитному страновому «качеству». Конечно, саму элиту можно препарировать по-разному, можно по видам деятельности — культурная, военная, предпринимательская и так далее. Но важнейшие решения — прерогатива политики, поэтому измерители резонно взялись за политическую элиту.

Высшая социально-политическая арифметика

Получился занятный опыт высшей социально-политической арифметики. Вас удивляет, откуда взялась высшая арифметика? А количественная оценка качества не удивляет? Тем более элита, которая по определению — средоточие высшего социального качества? Что ж, арифметика по определению — низшая математика. Но если уж браться за количественное измерение качества элиты, то не стоит удивляться применению высшей арифметики.

Если главная функция политики — прокладывать путь обществу в будущее, то качество политической элиты измеряется прежде всего степенью ее влияния на общество в целом, способностью вести общество за собой. Но сразу, еще до отправки в путь, возникает непростой вопрос: применимы ли к политике этические категории? Даже не так: есть ли общечеловеческие этические нормы, общепринятые представления о добре и зле, которые, распространяясь и на политику, дают возможность ее оценить?

Почему возникает такой вопрос, понятно. Есть немало примеров тоталитарных режимов, а они по определению до поры держат общества соответствующих стран под полным контролем. И чисто политически (без апелляции к этике) высшее качество оказывается именно у элит тоталитарных государств — гитлеровской Германии, сталинского Советского Союза, талибанского Афганистана и т.п. В этих государствах своя, каждый раз разная этика, которая задается элитами, но которую никак не назовешь общечеловеческой. Классический и самый близкий к нам пример — Советский Союз, основатель которого Владимир Ленин провозгласил: «Нравственно то, что в интересах рабочего класса». На самом деле всем было ясно, что позицию рабочего класса определяет единственная и уже поэтому руководящая политическая партия, а точнее, ее вожди. Что называется в скобках заметим, что Ленин, по сути, вряд ли желая этого, повторил постулат «Катехизиса революционера», сочиненного самым известным российским заговорщиком Сергеем Нечаевым, «революционная» деятельность которого побудила Достоевского написать роман «Бесы»: «Безнравственно и преступно все, что мешает революционеру».

Вывод: для оценки эффективности проводимой политики и, соответственно, качества политической элиты без общечеловеческих ценностей не обойтись. Между тем любопытно, что наличие общечеловеческих ценностей, к достижению которых должна стремиться политика, в нашей стране после Ленина и Нечаева с их наследством в виде истребления целых классов общества продолжает ставиться под вопрос. Причем именно на высшем элитарном уровне. Известна точка зрения Николая Патрушева, секретаря Совета безопасности РФ, по которой принятые поправки в Конституцию интерпретируются как борьба российских национальных традиционных ценностей с вредоносными общечеловеческими, и, конечно, преподносятся как победа российской «команды». Однако даже безотносительно к оценке изменений, внесенных в Конституцию, сам факт политического педалирования национальных ценностей в ущерб и в противовес общечеловеческим, как учит история, может завести в геополитический тупик.

Если вернуться к измерению качества элит, то следующий вопрос не заставляет себя ждать, а он не менее сложен: кто и как расставляет этические указатели и оценки? Как на него отвечают изобретатели элитарного индекса?

Они стараются действовать подчеркнуто аполитично. Основной критерий измерения качества элит, — это динамика уровня благосостояния населения той или иной страны. Соответственно выстраиваются четыре группы показателей: экономическая власть, экономическая ценность, политическая власть, политическая ценность.

Власть — это способность перераспределять ценности от одной группы населения к другой. Ценность — это авторитет элиты, способность настаивать на своих предпочтениях и бизнес-моделях через «институциональные механизмы». Важно, что создатели индекса специально подчеркивают: элиты «более высокого качества» способны генерировать новые ценности, которые принимает общество; элиты качеством пониже ограничиваются присвоением производимого в стране и тем самым тормозят развитие общества.

Тут просто невозможно устоять, чтобы не примерить эти разработки на российскую элиту. Перераспределять ресурсы, как и присваивать их, — с этим у российских элитариев все в полном порядке. А вот с генерированием новых ценностей, которые способствовали бы ускорению роста благосостояния населения, — увы, швах.

Что официальная Москва противопоставляет прежде всего демократическим ценностям, объявленным упадническими и вообще враждебно-западными? Национально-культурные традиции, которые по определению оказываются «выше и чище». При этом с официальных трибун, чтобы не поскользнуться, предпочитают не замечать, что сами исторические ценности на разных этапах российской истории были, естественно, разными. Для Ивана Грозного главная ценность в том, что он — Божий помазанник, а все вокруг, включая бояр, — его «холопья». Для Петра Первого главная ценность — «окно в Европу». Для большевиков — их диктатура под видом «диктатуры пролетариата». Все это очень разные ценности, которые можно и нужно рассматривать как закладку противоречивых, но тем не менее исторических традиций. Стоит особо подчеркнуть: современная российская элита никаких новых ценностей не генерирует (если не считать «суверенную демократию», которая отошла в тень, не пройдя тест на соответствие «историческим традициям»), элита поглощена перераспределением и присвоением производимого, причем производимого, естественно, не ею. Что же касается ценностей-ориентиров, то в современной России они заморожены в состоянии, в котором пребывали в царствование Николая Первого, да и то без завершенности трехчлена Сергея Уварова: «Православие. Самодержавие. Народность».

Даже не внедряясь дальше в инструкцию по применению индекса качества элит, ясно, что отечественная пролетает мимо высоких мест в новом рейтинге. Кстати, звучит: пролетел, как элита!

Сделанный заранее вывод подтверждается индексом качества элит, рассчитанным с применением аж 72 показателей, разбитых по приведенным четырем группам. Дальше — зона высшей арифметики. Итог: индекс посчитан для элит 32 стран. Лидером с показателем 68,5 балла оказался Сингапур. Вслед за ним Швейцария (64,9 балла), Германия (64,2) и Великобритания (63,9). На пятой строчке США (63,4 балла). Россия в рейтинге на 23-й позиции с оценкой качества ее элиты в 48,9 балла. Ровно столько же составляет значение индекса для элиты Ботсваны. При этом Россия (как и Ботсвана) оказалась выше Индии, Бразилии и ЮАР.

Такое позиционирование российской элиты вселяет некоторое удивление, переходящее в легкое недоверие к новому индексу. Хотя элита Ботсваны им должна быть вполне довольна. Тем не менее сама идея оценить эффективность политики, проводимой в той или иной стране, соответственно оценить и эффективность тех, кто эту политику готовит и проводит, выстроив на финише модный рейтинг, — несомненно продуктивна. Тем более что он укрепляет значимость общечеловеческих ценностей, в том числе и для России.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28357 от 7 сентября 2020

Заголовок в газете: Российская элита догнала ботсванскую