Признание Нагорного Карабаха сенатом Франции объяснили скрытыми рычагами

Это и армянское лобби, и статус сенаторов, и отношения Макрона с Эрдоганом

Французский Сенат абсолютным большинством голосов принял резолюцию с призывом к правительству страны признать Нагорный Карабах. В то же время во внешнеполитическом ведомстве Пятой Республики заявили, что признание Парижем независимости НКР «никому не пойдет на пользу». Эксперт объяснил позицию верхней палаты парламента Франции, а также рассказал, какую роль в этом вопросе играет армянское лобби.

Это и армянское лобби, и статус сенаторов, и отношения Макрона с Эрдоганом

«Очень горжусь голосованием в Сенате, который 305 голосами из 306 просит правительство признать Нагорно-Карабахскую Республику», — написал в Twitter автор проекта резолюции Бруно Реталье, председатель сенатской фракции правоцентристской партии «Республиканцы».

Решение французского Сената одобрил и премьер-министр Армении Никол Пашинян, назвав его «историческим». Политик сообщил у себя в Facebook, что «признание Арцаха (так называют Нагорный Карабах армяне – «МК») становится частью международной повестки».

Однако независимость региона отказывается признать МИД Франции. По словам госсекретаря при ведомстве Жана-Батиста Лемуана, «одностороннее признание Парижем Нагорного Карабаха» не было бы полезно никому: ни Армении, ни жителям Карабаха, ни Европе, ни другим странам — участницам Минской группы ОБСЕ.

«Ответственность правительства состоит в том, чтобы задать себе вопрос: был бы такой жест полезным и эффективным? Приведет ли он к каким-то последствиям внутри страны и для населения Нагорного Карабаха?» — обозначил проблему Жана-Батист Лемуан. Он добавил, что в рамках Минской группы ОБСЕ Франция может участвовать в урегулировании конфликта, если ее посредничество будет приниматься как армянской, так и азербайджанской сторонами. По мнению Лемуана, признание независимости Карабаха повлечет потерю «всех возможностей влияния» на ситуацию и затормозит мирный процесс.

«Позиция французского Сената по Нагорному Карабаху вполне объяснима, - комментирует нам руководитель Центра французских исследований Института Европы РАН Юрий Рубинский. – Во-первых, во Франции проживает довольно влиятельная и многочисленная армянская община – около 600 тысяч человек. Это, безусловно, сказывается и на французском обществе, в котором на сегодняшний день превалируют именно проармянские настроения. Совсем недавно около 150 видных представителей интеллигенции, в том числе творческой, даже выступили с большим манифестом в поддержку армян. Поэтому резолюция – это, скорее, своеобразный жест навстречу всем этим настроениям. А поскольку Сенат во Франции избирается всеобщим голосованием, его члены должны прислушиваться к мнению своих избирателей».

Ко всему прочему, резолюция, которую принял французский Сенат, ни к чему не обязывает. По словам эксперта, она носит сугубо рекомендательный характер. И тот факт, что внешнеполитическое ведомство страны заняло гораздо более взвешенную позицию, тоже неслучаен.

«Франция в карабахском конфликте стоит на позиции поддержки права нации на самоопределение, - подчеркнул политолог. – Но это право вступает в противоречие с национальным суверенитетом и с невмешательством во внутренние дела».

Не нужно забывать и о том, что Франция – одна из сопредседательниц Минской группы ОБСЕ по Карабаху, продолжает эксперт. Однако почти за 30 лет ее существования усилия посредников пока не дали результата. Нынешняя война – яркий тому пример.

Париж болезненно воспринимает и тот факт, что его роль как одного из участников минского процесса, оттеснена Россией и непосредственными сторонами конфликта, а сейчас еще и Турцией. Французские политики воспринимают с некой обидой, что их оттирают на задний план. Возможно, отчасти поэтому и принимают подобные резолюции, как бы напоминая о себе.

Второй момент, по мнению эксперта, заключается в том, что одним из главных участников карабахского конфликта является Турция, которая, как известно, активно поддерживает Азербайджан. С нынешним турецким лидером Реджепом Тайипом Эрдоганом французские правящие круги, в частности и сам президент Эмманюэль Макрон, находятся в состоянии прямой конфронтации. Между странами наметился прямой конфликт по целому ряду вопросов: по Восточному Средиземноморью, Сирии, Ливии (не говоря о выпадах Эрдогана в адрес Макрона, обвиняемого Анкарой в «исламофобии»). Поэтому история с Карабахом является лишь его небольшой частью.  

«Безусловно, этот конфликт интересов не носит сугубо религиозный характер, - отметил Юрий Рубинский. – Однако даже этот фактор имеет некое значение. Помимо армянской диаспоры, во Франции проживает также и огромная мусульманская община, насчитывающая порядка 6 миллионов человек. Большинство из них имеют французское гражданство. Однако проблема иммиграции и отношение к исламу на фоне последних чудовищных террористических актов, конечно, сыграли свою роль. Коренные и этнические французы требуют от руководства страны принятия самых решительных мер. Именно поэтому Макрон изо всех сил пытается противодействовать политическому исламизму и не допустить, чтобы представители радикального экстремистского крыла превратили мусульманскую общину в изолированную часть населения, живущую по своим законам. 

Вся эта ситуация тем временем осложняется попытками Эрдогана выступить чуть ли не вождем полутора миллиардов мусульман и избрать в качестве мишени и злейшего врага понятие светскости - краеугольного камня культурной, идейной и даже национальной идентичности Франции».