Эксперт назвал статьи военного бюджета, на которых опасно экономить

Надо срочно наверстывать отставание в ударной беспилотной авиации

Ковидная эпопея 2020 года существенно повлияла на наполняемость российского бюджета. Часть расходов на будущий год, наверняка, придется урезать. В том числе и в оборонной сфере. Не пострадает ли при этом обороноспособность? Или есть военные программы, которые не требуют срочной реализации? На эти вопросы «МК» попросил ответить ведущего военного эксперта, главного редактора журнала «Арсенал Отечества» Виктора Мураховского.

Надо срочно наверстывать отставание в ударной беспилотной авиации

В год на оборону в нашей стране тратится примерно полтора триллиона рублей. Немало.  Но, оказывается, по военным тратам Россия далеко не на первом месте. На недавней итоговой пресс-конференции президент Путин, отвечая на вопрос корреспондента британского агентстве BBC, привел сравнительные данные. У нас военный бюджет $46 млрд. У США - $770 млрд. Россия по военным расходам занимает  седьмое место в мире. США, Китай, Саудовская Аравия, Великобритания, Франция, Япония - все впереди нас.

Не опасно ли в такой ситуации экономить на оборонном бюджете? Военный эксперт Виктор Мураховский считает, что возможность сэкономить есть.

-У нас есть системы вооружения, завершение разработки которых вполне можно, как говорится, сдвинуть вправо по времени, - сказал эксперт. - То есть пока с ними не спешить. Я имею в виду такие стратегические системы как межконтинентальная крылатая ракета глобальной дальности с ядерной энергетической установкой «Буревестник». Или многоцелевой беспилотный подводный комплекс «Посейдон». Они рассчитаны на дальнюю перспективу. Острой необходимости ввода их в строй нет. А денег, честно говоря, они собирают немало. Ракетно-ядерный щит у нас и так сверхнадежный.

Это касается и других систем, которые являются перспективными и рассчитаны на какие-то будущее угрозы. К примеру, система «Нудоль»

СПРАВКА «МК»

«Нудоль» предназначена для отражения ядерного удара на дальних подступах. Размещается не только на земле, но и в космосе. Эта уникальная система способна принципиально изменить расклад сил на планете.

Потом А-235 – система противоракетной обороны Москвы, которую сейчас создают. Возможно, система С-500 объектовой противовоздушной обороны.

Дело в том, что все, что у нас сейчас имеется в этой области, вполне обеспечивает парирование существующих угроз. А те угрозы, которые появятся когда-то там, за горизонтом десяти лет, вполне могут подождать, и разработку таких систем можно сдвинуть немножко подальше.

-Вы говорите о наших самых перспективных вооружениях. Еще недавно некоторым из них у нас всенародно придумывались имена, ими гордились, осознавая, что такого оружия нет ни у кого в мире.  А теперь вы говорите «сдвинуть вправо»? В пользу чего это надо сделать?

-Теперь по поводу того, что надо. Считаю, необходимо срочно ликвидировать пробелы в беспилотной авиации. Это недопустимо откладывать Мы здесь уже серьезно отстаем. И если затормозим развитие в этом направлении и дальше, то можем оказаться в очень нехорошем положении. Что, собственно, продемонстрировал пример Армении во время войны в Нагорном Карабахе.

-В первую очередь это, наверное, касается ударных беспилотных систем? 

-Не только. Разведывательных – тоже.  И барражирующие припасы нам тоже очень нужны. Нам необходимо активно создавать всю линейку беспилотной авиации. Что-то у нас есть в разработке. Это пора обновлять и ускорять ввод в строй. По каким-то проектам быстрее завершать работы. А чего-то у нас пока нет вообще, и это надо просто делать. 

-Насколько мы в этой тематике отстали, если, допустим, сравнить с Израилем?

-Однозначно здесь сказать трудно, в разных сегментах - по-разному. Но в свое время мы купили в Израиле Searcher – беспилотник из семейства тактических разведывательных аппаратов, разработанных концерном IAI. Затем провели локализацию производства, освоив его изготовление по лицензии у себя, сделали наш российский «Форпост-Р».

В этом случае можно примерно подсчитать, сколько лет мы это делали и насколько отстали.

-И насколько?

-Примерно десятилетнее отставание, если не больше. Или, допустим, проект российского военного беспилотника «Иноходец» (в гражданской версии – «Орион». - «МК») - аналог американского Reaper.  Тут у нас тоже отставание никак не менее десяти лет. То есть в этом направлении нам нужно развиваться обязательно. 

Кроме того, нам следует насыщать современными средствами противовоздушной обороны наши войсковые группировки. Я говорю в первую очередь о комплексах «Тор-М2», «Бук-М3». Именно они показали наивысшую эффективность в борьбе с беспилотной авиацией в том числе и в Сирии, и в Нагорном Карабахе.

-То есть любые локальные войны, которые могут в ближайшее время возникнуть, будут в первую очередь связаны с применением беспилотной авиации?

-Да, конечно. Мы сейчас видим, как страны даже не второго, а третьего эшелона, такие как Азербайджан, за счет закупок, даже не за счет собственного производства, создают беспилотный воздушный флот.  И это оказывается в сотни раз дешевле и эффективней, чем создать такую же группировку пилотируемой авиации.

-Получается, мы сегодня в какой-то степени тоже должны пересматривать свои приоритеты в области вооружений? Примерно то же самое происходит повсюду. В том числе у американцев, которые долгое время делали основную ставку исключительно на развитие авианосного флота, а теперь все чаще говорят, что от него пора отказываться. Что-то похожее происходит и у нас?

-Да, что-то похожее… Времена меняются, приходят новые технологии. Американцы действительно в своей перспективной кораблестроительный программе уже не ставят обязательное условие иметь 11 гигантских авианосцев с армадой палубных истребителей. Они говорят, что, возможно, часть из них пора заменить легкими авианосцами типа «Америка» с самолетами вертикального взлета.

Они уже не делают акцента на исключительно экипажных кораблях, особенно большого водоизмещения, типа ракетных крейсеров и эсминцев. Американцы заявляют, что значительная часть флота у них должна состоять из безэкипажных надводных кораблей и подводных лодок.

Ничего не попишешь, приходится идти в ногу с прогрессом, внимательно отслеживая изменение технологий.

-А у нас в таком случае на флоте от чего мы могли бы отказаться? Или хотя бы с чем-то подождать, а на что-то, наоборот, навалиться.

-Знаете, что нам первую очередь надо прекратить? Все это многотемье в строительстве кораблей. У нас существует по нескольку проектов корветов, фрегатов, малых ракетных и патрульных кораблей…

Это всех уже измучило.  Надо делать серию. Министерства обороны уже пошло по такому пути – заказало, например, шесть корветов серийной постройки для Тихоокеанского флота.

Надо обязательно развивать серию фрегатов проекта 22350, а также продолжать вкладывать усилия в атомные многоцелевые подводные лодки. Оснащённые комплексами «Калибр» и «Циркон», они становятся универсальным ударным оружием, которое может проецировать наши возможности во все районы Мирового океана.

-Проекцией американской силы все еще принято считать авианосные ударные группы…

-Все это, повторюсь, в прошлом… Даже американцы, которые вложили в авианосцы сотни миллиардов долларов, начинают признавать, что это – уходящая натура. Так нет же, у нас все тянут, все решают: строить авианосцы – не строить. И все вкачивают деньги в наш единственный «недоавианосец» «Адмирал Кузнецов», в восстановление несчастной палубной авиации. На мой взгляд это – бесперспективный путь. Пустой расход средств. Нам надо закрыть эту слишком затянувшуюся тему авианосцев.

-Вы называете палубную авиацию «несчастной»? То есть считаете ее бесперспективным направлением развития? Интересно, зачем тогда мы так долго морочили голову с покупкой французских вертолетоносцев «Мистраль», а потом, когда сделка сорвалась, начали строить почти такие-же свои?  

-Тут совсем другое дело.  Вертолетоносец – это все-таки универсальный десантный корабль, а не ударный авианосец. На нем палубная авиация представлена вертолетами, а не истребителями.

-Я имею в виду палубную авиацию, как идею.

-Как идея, она нужна. На универсальном десантном корабле. И они нам нужны, учитывая, что у нас есть анклав - Калининградская область, а на Дальнем Востоке – островная зона: Сахалин и Курилы.

«Несчастным» я называю наш, так называемый, авианосец. У нас нет таких задач в Мировом океане, где бы нам была необходима ударная авианосная группа. Тем более, все специалисты отлично понимают: если у нас есть только один авианосец, считай, его нет совсем.

Если посмотреть на тех же американцев, то у них 11 авианосцев. А на боевой службе постоянно находятся два-три. Остальные либо ремонтируются, либо готовятся к боевой службе.

-Получается,  авианосец – дорогое и ненужное удовольствие?

-Так называемый, «белый слон». Знаете, раньше в Индии, если махараджа хотел разорить какое-нибудь княжество, он дарил его правителю белого слона, прокормить которого невозможно, а отказаться от подарка никак нельзя.

-А вот нам от части военных расходов отказываться все же придется...

-Да, но я считаю, самое главное - ни в коем случае нельзя допустить сокращения расходов непосредственно на содержание военнослужащих. Вот мы тут с вами все о технике говорим. Но основа армии – все-таки люди. Что касается их социального обеспечения, денежного довольствия – трогать нельзя, это вообще не обсуждается. Но есть еще и другое. Знаете, в армии говорят: главная деталь любого оружия – голова его владельца, поэтому ни в коем случае нельзя сокращать расходы на боевую подготовку. Надо учить людей, чтобы армия умела воевать.

Это же аксиома: армия должна заниматься двумя вещами – либо она воюет, либо готовится к войне. И если из-за отсутствия денег вместо подготовки к войне она будет заниматься парадами, построениями, покрасками бордюров и только имитировать боевую подготовку, то это очень тяжело скажется на ее боевой эффективности.