Раскрыт всероссийский заговор: "Вырезать всю грибницу"

Пропагандисты требуют расстрела для «изменников родины»

Во всяком деле важно знать меру. Взять хотя бы такое важное и ответственное, как государственная пропаганда. Некоторым, возможно, кажется, что тут-то уж никак нельзя переборщить. Чем энергичнее и чаще пугать россиян внешними врагами и их пособниками внутри страны, зло­вредной «пятой колонной», тем лучше и полезнее для устоев и лояльности населения. Ан нет! Пересол здесь, пожалуй, даже хуже недосола.

Пропагандисты требуют расстрела для «изменников родины»

По последним данным «разведки» — бдительных экспертов и ведущих, несущих практически круглосуточную вахту в эфире федеральных и телерадиоканалов и на культивируемых властью интернет-площадках, — антигосударственный заговор разросся до просто-таки чудовищных размеров. В нем, например, участвует заметная часть системной оппозиции: налицо, мол, сговор между «либералистическими силами» и частью КПРФ, переродившейся во «власовское отребье».

Но это еще не самое страшное. Куда ужаснее, бьют тревогу бойцы этого все более отчетливого фронта, то, что в заговоре участвуют в том числе госчиновники, которые «так или иначе прикрывают эту мразь» — несистемную оппозицию во главе с «недоотравленным блогером».

Один из явных признаков саботажа — отказ правоохранительных органов возбуждать уголовное дело в отношении Навального «за измену родине». В то время как факт измены «не требует доказательств». По мнению, например, завсегдатая программ Владимира Соловьева, политолога и политика Семена Багдасарова, дело об измене не возбуждают, чтобы не начали «всплывать» имена пособников Навального и иже с ним во власти.

«Если бы таких не было, то давно бы уже господин Навальный сидел в тюрьме, — горячится господин Багдасаров. — Надо привлечь его за сотрудничество со спецслужбами иностранного государства и очень внимательно посмотреть, кто ему в этом здесь помогал и помогает. Назвать фамилии. Хватит!»

Сам Владимир Соловьев с коллегой полностью согласен: «Я сто раз говорил: нужно не только грибок вырезать, а всю грибницу. Брать всю сеть». Пособники у «берлинского пациента», которых телеведущий называет «кураторами», имеются, по его словам, «во всех структурах власти».

Пока, впрочем, основной огонь сосредоточен на приспешниках «предателя» в информационной сфере. Но уже здесь видно, что нити заговора тянутся очень высоко.«Эхо Москвы» крышуют, в частности, и в Кремле», — режет правду-матку Соловьев. И предрекает, что в случае возбуждения большого дела о госизмене вскроется и то, «какими усилиями и на какие деньги создавался «Дождь». И кто в администрации действовавшего тогда президента Медведева делал все возможное, чтобы «Дождь» засовывали во все сети. Кто привел Медведева на «Дождь», в темную «сыграв» Дмитрия Анатольевича, подставив его. Ничего не хочет рассказать гражданка Тимакова? Все помнит? Или она считает, что что-то кто-то забыл?»

Для справки: Наталья Тимакова в 2008–2012 годах была пресс-секретарем президента, с мая 2012-го по сентябрь 2018 года — пресс-секретарем главы правительства и заместителем руководителя его аппарата. С 2018 года по настоящее время — замруководителя госкорпорации «ВЭБ.РФ».

Имена нынешней «крыши» «антигосударственных» журналистов и еще более «антигосударственных» оппозиционеров госпропагандисты пока называть не осмеливаются, отдавая это на откуп фантазии своих поклонников. Но поклонники не подкачали: комментарийная лента пестрит именами высокопоставленных чиновников и прочих представителей элиты, продавшихся, по мнению аудитории, врагу.

По образному выражению одной из зрительниц, «метастазы измены проникли во все области общества». И, разумеется, на все этажи власти — и в Думу, и в правительство, и в Центробанк и даже, о ужас, в ближайшее окружение президента. Вне подозрений остаются разве что сам президент да бьющие в набат пропагандисты.

«Похоже, что один Соловьев борется с предателями России, а действующей власти, спецслужбам и правоохранительным органам нет никакого дела до этого беспредела», — сокрушается преданный — во всех смыслах слова — комментатор. Иногда, впрочем, дискуссия заходит на поле, весьма опасное и для самих пропагандистов. Очень многими в качестве очевидного критерия измены предлагается факт наличия недвижимости, счетов и родственников за рубежом.

Непонятно пока, как Владимир Соловьев, справивший себе, как известно, виллу и вид на жительство в Италии, и его коллеги по пропагандистскому цеху, замеченные в аналогичных «грехах», намерены выходить из этой ловушки. Но, пожалуй, и сами они сегодня не сильно задумываются об этом. Вся мыслительная энергия уходит на изобличение «предателей» и придумывание для них соразмерной кары.

Мер, предусмотренных нынешним законодательством, считают они, совершенно недостаточно. «Нам нужно добиться того, чтобы мы внесли коррективы в уголовное право», — доказывает Сергей Карнаухов, бывший региональный чиновник, получивший известность как инициатор знаменитого дела «Кировлеса», а ныне доцент РАНХиГС и регулярный участник соловьевских эфиров.

По убеждению доцента-экс-чиновника, наказание, прописанное в статье 275 Уголовного кодекса РФ («Государственная измена»), чересчур мягко. Поясним: максимальный срок лишения свободы, предусмотренный сегодня 275-й, — двадцать лет. На первый взгляд вроде бы немало. Но специалистам, как говорится, видней.

«Нам нужно в этой статье предусматривать смертную казнь, — убеждает Карнаухов в эфире «Соловьев LIVE». — И разморозить мораторий на смертную казнь — в отношении этой статьи. Потому что иначе мы всю эту мразь не передавим».

И, судя по комментариям, зерно упало на подготовленную почву. «Давно пора с предателями разобраться! — рукоплещет благодарная публика. — За измену родине — расстрел без вариантов!.. Врагам нет пощады... Защитим Родину от мусора... Смертную казнь приостановили либерасты только для того, чтобы их самих не перестреляли. Пора вернуть обратно... Хватит играть в демократию... Предатели Родины должны искупить свою вину кровью».

В общем, похоже, не случайно календарь этого года один в один совпадает с календарным расписанием 1937-го. История явно повторяется. Да, повторяется покуда в основном как фарс — что бы ни означал портрет Генриха Ягоды в химкинском ОВД.

Однако если дело и дальше ограничится подобным форматом, если разогретая пропагандистами публика не увидит обещанных зрелищ — большой всероссийской чистки и примерного покарания выявленных «врагов народа», — то она явно почувствует себя разочарованной. И начнет доискиваться до причин нерешительности тех, в ком она до их пор чувствовала несокрушимую государственную силу.

А при таком повороте событий запросто может стать былью история, описанная Владимиром Войновичем в повести «Шапка» (1987). Есть там такой персонаж, как поэт Василий Трешкин — яростный антисемит, осознавший вдруг, что борьба с «сионистами» безнадежна и бесполезна.

Озарение снизошло на Трешкина после беседы с другом и единомышленником — секретарем Союза писателей Виктором Черпаковым:

«Черпаков не только не рассеял опасений Трешкина насчет евреизации, но утверждал, что тот не преувеличивает, а преуменьшает степень повсеместного засилия евреев. По его словам, евреи уже распространились везде, захватили в свои руки командные посты не только в Америке и других западных странах, но фактически заправляют в Генеральном штабе, в КГБ и даже в Политбюро.

— Ну, насчет Политбюро ты уж слишком, — усомнился Трешкин. — Там сионистов нет.

— Сионистов нет, а масоны есть. А масоны управляются сионистами.

— Какое же от них спасение? — в ужасе спросил Трешкин.

— Никакого, — ответил Черпаков. — Только что разве травить их по одному.

— По одному всех разве перетравишь! — вздохнул Трешкин.

— Всех не перетравишь, но хотя б некоторых».

Любые совпадения с реальностью следует, разумеется, считать случайными. Ну так вот, напряженная работа воспаленного трешкинского разума увенчалась в конце концов «гениальной мыслью»: «А что, — подумал Трешкин, — если они так и так уже все захватили, то, может, лучше сразу, пока не поздно, самому к ним податься?»

Придя к соседу по писательскому дому, писателю Ефиму Рахлину, Трешкин потребовал лист бумаги, на котором вывел крупными буквами: «ПРОШУ ПРИНЯТЬ В ЖИДО-МАСОНЫ». А потом, встретив недоумение соседа, дописал: «ОЧЕНЬ ПРОШУ!»

Что если разочарованные «бессилием» власти граждане решат поступить похожим образом — переметнуться на сторону «всесильного врага»? Понятно, что идея не того сорта, чтобы в одночасье овладеть массами. Но здесь как раз такой случай, когда все решает не количество, а качество. Сиречь — кто именно переметнется.

В зоне риска, как полагают телевизионные инженеры человеческих душ (и тут с ними вполне можно согласиться), находится прежде всего та часть элиты, которую они называют «болотом», для которой главное — это ее собственное благополучие. Ну, то есть подавляющая ее часть. Стоит только этим идейно нестойким людям почуять слабость власти, как начнется, предупреждает прозорливый Багдасаров, «постепенный переход болота на сторону противоположных сил».

Явно пересолив, повысив до предела ставки, господа пропагандисты ставят власть перед непростой дилеммой. Пойдешь налево, по относительно мягкому пути, — спровоцируешь еще более масштабный взрыв нелояльности. Ринешься в противоположную сторону — рискуешь сам в конце концов нарваться на обвинения в предательстве.

Тут ведь, как показывает исторический опыт, стоит только начать — дальше процесс идет уже как-то сам собой. По своей собственной загадочной, но отчасти справедливой логике, в соответствии с которой под каток борьбы с «врагами народа» рано или поздно попадают сами борцы.

Судьба того же Ягоды, наркома внутренних дел СССР в 1934–1936 годах, а также судьбы его преемника, Николая Ежова, и преемника этого преемника, Лаврентия Берии, — все трое были «изобличены» как изменники родины и агенты иностранных разведок и расстреляны — наглядное тому подтверждение.

В общем, трудный выбор. Но с другой стороны — кому сейчас легко?

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28463 от 22 января 2021

Заголовок в газете: На измене