Эксперт оценил вооруженное противостояние 1993 года в Москве: "Прививка от насилия"

Черный октябрь-93 обеспечил десятилетия мира в стране

За неполные 30 лет, прошедшие после вооруженного противостояния ветвей российской власти в 1993-м году, было достаточно времени, чтобы без эмоций разобраться, какие последствия оно имело для страны и общества.  Как считает политолог, вице-президент фонда «Центр политических технологий» Алексей Макаркин,  те октябрьские события, при всем их трагизме, стали прививкой обществу, на десятилетия исключившей насилие как инструмент из российской  большой политики. Споры и конфликты были заключены в жесткие рамки парламентской дискуссии, а критикуемая многими конституция, принятая по итогам противостояния, закрепила это важное завоевание. 

Черный октябрь-93 обеспечил десятилетия мира в стране

-История, конечно, сослагательного наклонения не терпит, но можно сказать, что в тот момент силовые действия были необходимы? Или можно было обойтись?

-На самом деле, если говорить о силовых действиях, которые имели место 4 октября, я бы говорил не о необходимости, а о неизбежности. К тому времени они были уже неизбежны. Это было связано с тем, что политики не могли договориться. Практически речь шла об игре с нулевой суммой. Победитель в рамках этой логики получает все. А раз так, то какие-то договоренности, компромиссы здесь невозможны. При этом политическая опора Бориса Ельцина была очень слабой. Если вспомним, в 1990-м году, он был избран председателем Верховного совета РСФСР большинством, по-моему, в четыре голоса. Прочного большинства у него даже на съезде народных депутатов не было. Его легитимность была связана с двумя вещами: с президентскими выборами 1991-го года, которые он выиграл, и с его харизмой, общественной поддержкой и т.д. Соответственно, когда (в 1993-м году – ред.) возник вопрос, кто легитимнее, президент, избранный в 1991-м году, или съезд, избранный в 1990-м, то такое столкновение и привело к октябрьским событиям. 

Была еще одна проблема: конституция. Конституция РСФСР, которая была принята в 1978-м году, и которую тогда уже неоднократно меняли, пытаясь совместить несовместимое – советскую власть и президентскую республику. Многочисленные исправления привели к тому, что ее перестали воспринимать как ключевой «священный» документ.  И когда президент идет на то, чтоб распустить  своих оппонентов, то получается, что с одной стороны есть антиконституционные действия, а с другой стороны, неавторитетная и дискредитированная конституция. А после  того, как политики не смогли договориться, вступает в действие «последний довод королей», то есть в этом случае сила. К ней прибегли обе стороны.  То есть сначала была блокада здания Верховного совета, а потом прорыв этой блокады и силовой захват (сторонниками Верховного совета – ред.) здания Мэрии и попытка захвата одного из зданий телевидения. И уже четвертого октября последовал силовой ответ Бориса Ельцина. 

-Насколько активные силовые столкновение в 1993-м приблизили страну к гражданской войне?

-Страна, действительно была на грани силового противостояния. В Москве в первый и последний раз в современной России шли боевые действия  – до этого такое было только в 1917-м году, когда большевики брали власть в Москве. Но после того, как победила (в 1993-м году – ред.)  президентская сторона, уверенная, что игру с нулевой суммой выиграла она, дальше произошли две важные вещи. Первая: на выборах в Госдуму, которые прошли через два месяца, по спискам победила  ЛДПР, которая выступала под лозунгом «чума на оба ваших дома».  Эта партия не участвовала в конфликте, и фактически граждане выразили свою позицию неодобрения силовых действий с чьей-либо стороны. Вторая вещь: эти события сыграли большую сдерживающую роль. Для общества это был шок, когда люди видели, как в прямом эфире обстреливается здание Верховного совета. После этого в обществе была табуирована тема каких-то силовых действий такого рода. То есть люди отвергли такой вариант, эти события сыграли большую сдерживающую роль.  С тех пор даже очень серьезные противоречия – там потом была и попытка импичмента президента в конце 90-х годов, все это решалось в здании парламента или в рамках ненасильственных политических акций.

-Если предположить, что проиграла бы сторона президента? Создало бы это какую-то стабильную ситуацию?

-Неблагодарная задача заниматься такими предположениями. Но если оценивать реальную перспективу такого развития событий, это было возможно при каких-то условиях. Например, если бы Борис Ельцин не принял на себя ответственность за решение, начал бы как-то отступать, перекладывать ответственность на других. Представители силовых структур это очень хорошо чувствуют. Поэтому, в свое время они отказали в доверии Михаилу Горбачеву, который говорил «я не имею к этому никакого отношения» к события в Тбилиси, в Вильнюсе и т.д.

Что касается развития ситуации. При всей условности, здесь можно сделать некоторые обоснованные предположения. Сторона президента была в то время достаточно консолидирована. Очень разные люди были едины в том, что России нужна сильная президентская власть, республика. И консолидация была , как всегда у нас, вокруг конкретной фигуры. Но если посмотрим на другую сторону, там не было консолидации ни вокруг идей, ни вокруг какой-то фигуры. Там была негативная мобилизация: против Ельцина, чтоб его сместить, арестовать и т.д. Но что дальше? В числе его оппонентов были самые разные люди. Были сторонники парламентской демократии, идеалисты, которые действительно хотели, чтобы в стране утвердились нормальные демократические процедуры и парламент как центр принятия решений. Были те, кто хотел, наоборот, «сильную руку», имея в виду Руцкого или Макашова. Третьи считали, что надо вернуться в СССР во всей его совокупности, имея в виду и экономическую модель, и возвращение прежних границ. Четвертые – националисты: исходили из того, что Россия должна быть для русских. Пятые говорили, что надо дать максимум свобод регионам, республикам – в продолжение фактически той линии, которой держался Ельцин, противостоя союзному центру и Горбачеву. 

Скорее всего, если бы победила сторона Верховного совета, то возникли бы новые конфликты по очень широкому кругу вопросов. Только уже между представителями победившей стороны. И раз появился такой прецедент, что можно свергнуть президента, то почему бы так не поступить и со следующим президентом? Александр Руцкой, который тогда был тогда провозглашен «исполняющим обязанности президента», не пользовался поддержкой многих из тогдашних оппонентов Ельцина. Если можно Ельцина, можно и Руцкого свергнуть. То есть это  вариант смуты, хаотизации политики, вплоть до вариантов гражданской войны, которые становились более реальны в такой ситуации. И в том числе, и в контексте с конфликтами с новыми независимыми государствами. Активная часть общества, которая поддерживала Ельцина, особенно а столице, тоже вряд  осталась бы в стороне. Они также могли бы выступить в какой-нибудь коалиции с кем-то из таких победителей. При этом самые разные стороны апеллировали бы к армии, другим силовикам. Помните поговорку «чтоб ты жил в интересное время»? Это время, в случае альтернативного сценария, могло бы стать таким интересным, что последствия могли бы быть катастрофическими для страны.   

Что еще почитать

В регионах

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру